Читаем без скачивания АКАДЕМИК - Андрей Земляной

С учетом того, что лист все это время спокойно лежал в кармане, манипуляция Магистра выглядела особенно эффектно.

Факультет, готовивший боевых магов, был образован сравнительно недавно. Около десяти тысяч лет по моему исчислению. Сама Академия существовала около пятидесяти тысяч лет, и основным ее направлением, была подготовка магов — строителей, целителей, и прочих достаточно мирных профессий. Но спрос на специалистов по силовому решению проблем постепенно дорос до той степени, что руководство Академии пошло на создание специализированного военного факультета. Весь факультет состоял из трех отделений. Боевики-универсалы, телохранители-диверсанты, на которых специализировалось отделение полиморфов и мастера стихийной магии.

Самым сложным и длинным по времени, было обучение боевого мага-универсала. Всего было пять уровней обучения. Полный курс стихийной магии занимал четыре цикла, а полиморфов всего три. Причем, уже на втором курсе, маг стихийник мог сотворить такое, от чего универсал второкурсник не просто не имел защиты, но и шансов на выживание. И его-же, мага- стихийника, запросто рвал оборотень — того- же уровня обучения. К третьему курсу разница только возрастала. Но уже к четвертому, баланс смещался. Оборотни хоть и оставались в целом сильнее универсалов, но противостоять стихийникам уже не могли. И только пятый курс, ставил все на свои места. Перевертыши нервно курили в сторонке, а стихийники имели предпочтительные шансы только при схватке в условиях планет. Собственно там где эти стихии могли быть активированы. Магистратура же освобождала их и от этих шансов.

При поступлении, не только учитывались индивидуальные характеристики каждого абитуриента. Каждый из соискателей решал для себя непростую задачу. Стать за три цикла полноценным специалистом или пойти на более длинный срок обучения, рискуя стать магом-недоучкой, вылетев не окончив обучения и без возможности получить второй шанс.

Но лично для меня все было просто, так как меня не сколько интересовал результат, сколько сам процесс.

Кроме этого, на совести приемной комиссии было недопущение в академию неадекватных и склонных к жестокости.

В состоянии совершеннейшего благолепия от учиненного Та Соаром фокуса, я ворвался на площадку, перед своим факультетом, и только через несколько секунд, сообразил, что я опять-таки случайно, чуть не прозевал профильный экзамен.

Из за предельно широкой специализации, список предметов был весьма велик. Тут нашлось место и магии стихий, и различным специфическим разделам типа некромагии, визионерства и нескольким видам математической магии. Все это слава богам на последних курсах.

Впрочем, от нас знания непрофильных разделов, никто сильно не требовал. А вот всяческие смертоносные науки, совсем наоборот. Все боевые разделы магий различного профиля, на 'хорошо', и хотя бы один на 'отлично'.

Проблема заключалась в том, что боевой раздел это, как правило, верхние этажи любого искусства. И не поняв его основ, невозможно приступить к освоению собственно профильных знаний. Таким образом, объем получаемых нами знаний где-то вдвое или больше превосходил равнозначные курсы других факультетов.

Один из зачетных экзаменов первой ступени обучения, представлял собой несколько модифицированные полосы препятствий и соответственно три варианта их прохождения. Первый вариант, предполагал строгий лимит использованных магических сил, и неограниченное время, второй ограничивал не только время прохождения. Магией можно было пользоваться лишь в пределах установленных резервов.

Третий вариант был самым простым. Для меня во всяком случае. Минимальное время прохождения, и любое количество магии. Стоит ли говорить, что третий вариант был самым сложным по количеству и качеству гадостей на квадратный метр.

Сами полосы, я осмотрел не раз и не два, и даже на спор проходил второй вариант. Правда тогда полигон работал в 'учебном' режиме, и не предполагал большого количества сюрпризов приготовленных преподавателями.

Снаряжение, в которое облачались курсанты, было самым разнообразным. Руководство сознательно не ограничивало учащихся какой-то единой формой. В конце концов, ведь реальная война предполагает достаточно широкий спектр вариантов.

Первым пошел Тан Ассоин. Скромный молодой человек из каких-то дальних краев человеческого ареала. С магией у него было совсем плохо, зато доблести и силы в достатке. По молодецки ухнув, он перехватил короткое копье с очень широким наконечником, больше напоминавшее штыковую лопату, и рванул по коридору, ведущему на первый полигон.

С короткими интервалами, по-одному курсанты ныряли в избранные ими коридоры, а я все еще не решил куда двинуть.

Когда на площадке почти никого не осталось, я решительно вынул из кармана антикварную Райванскую монету, с профилем Катерраны, великой певицы-воительницы, заменявшую мне генератор случайных чисел, и подбросил в воздух. Орел-решка. Первый — второй вариант.

Но сверкнув в свете солнца, монета четко воткнулась ребром в щель между плитами.

Вот уж судьба так судьба.

Я критически оглядел свое щегольское одеяние. К третьему коридору я был явно не готов. Очень не хотелось изгваздать полигонной грязью белоснежный костюм, стоивший к тому же достаточно приличных денег.

Но вызовы проказницы судьбы я как-то привык встречать лицом.

Поэтому я повернулся и решительно зашагал к входу на третий.

— Больше на третий никто не заявился? — Уточнил я у ассистента, отмечавшего вход.

— Вообще никто не заявился. — Ответил ассистент, скептически оглядев меня с головы до ног.

— Вот и славно, проговорил я и шагнул в коридор.

Выбросило меня где-то на краю чавкающего и бурлящего болота. Вдалеке, виднелся шпиль башни-финиша, а с трех сторон, насколько хватало взгляда, рос невысокий, но наверняка непроходимый лес.

Растерянность быстро прошла и, тратя драгоценные секунды, я остановился, разыскивая в памяти то, что поможет мне пройти, не замочив сапог.

Решение пришло, как не странно из глубин оставленных мне в наследство покойным колдуном. Я не успел осмыслить толком явившееся мне словно на картинке решение, как от моих ног, в сторону башни рванулась серебристая полоса, шириной около десяти метров образуя прекрасную, по крайней мере, на первый взгляд, дорогу. Болото по обеим сторонам дороги покрылось беловатой пылью, и потеряло всякие признаки жизни.

Посмотрев внутренним взглядом на свой магический резерв, я был неприятно удивлен. Одна из 'жемчужин Сердца Мира' спящая, но еще полная энергии, не почернела до полной потери цвета, как это бывает при полном исчерпании, а рассыпалась в пыль. Учитывая то, что за все шесть курсов в Академии, жилье, питание и учебники я заплатил стоимость всего одной жемчужины, расход выглядел особенно неприятно.

Костеря себя за чистоплюйство и расточительность, рысью припустил по дороге.

По обочинам царила смерть. Замершие на подломленных ногах устрашающего вида монстры, и кучи дохлой живности помельче. То и дело, под полупрозрачным материалом дороги просматривались огромные полости, и странного вида тени в них. Впрочем, предполагая весьма развитую, и болезненную фантазию экзаменаторов, я не особенно смотрел по сторонам. Гораздо больше меня заботил вопрос, где сегодня отобедать.

Отметив учебный лист у волком глядящего на меня ассистента — экзаменатора, прогулочным шагом направился в 'Окосевший Гнурх'.

Студенческая братия уже вовсю пила отмечая удачные, и не очень, попытки сдачи экзаменов. Сессии как таковой, в привычном для меня виде, в Академии не существовало. Но дни, когда пересекались два и более экзаменов были не редкостью. Тем более к концу учебного цикла.

Я вполне успешно преодолел первый, и готовился к переходу на следующий цикл. Подготовка в основном сводилась к получению учебных планов, учебников и обсуждению места празднования сего события. Поскольку успешно отбило свои курсы, около тысячи студентов, ночь празднования обещала быть шумной.

Еще раз, глянув на учебный лист, я убедился, что больше сдавать ничего не нужно. Однако появился пунктик, приглашавший меня на собеседование с деканом.

Странно, как я его раньше не заметил.

Великий Магистр Арсои, зеленокожий гигант облаченный в просторную синюю хламиду, задумчиво глядел в окно, и казалось вовсе не замечал меня. Наконец он поднял узловатую лапу, и звонко щелкнул когтем.

С тихим шелестом, сзади выросло кресло и, поправив куртку, я аккуратно присел на краешек.

— Ты учишься у нас уже два года?

Видимо оттого, что воздух не был его родной средой, голос у магистра был похож на скрип ржавой лебедки.

— Да магистр.

Он, наконец, соизволил повернуть голову, и на меня уставились два огромных вертикальных зрачка. Предки Магистра, вышли из болот, поэтому весь его облик соответствовал именно этой среде обитания.