— Есть, — ответил я, с трудом приходя в себя после всего услышанного, — и не один. Во-первых, почему вы не спросили моего согласия на участие в вашем эксперименте? Во-вторых, сколько еще вы продержите меня здесь? В-третьих, почему ваш выбор пал именно на меня?
— Отвечаю, — произнес человек в пенсне. — Предупреждать вас заранее о готовящемся эксперименте, тем более спрашивать вашего согласия Совет не счел нужным.
— Но, позвольте…
— Повторяю, не счел нужным! Вас вполне должны удовлетворить извинения, принесенные Советом. Рекомендую счесть этот акт за великое благодеяние, оказанное высшим органом власти нашей планеты безвестному инопланетянину, то есть вам. Прошу не перебивать, пока я не отвечу на все вопросы!.. Далее, насчет вашего возвращения. Думаю, четырех дней нам хватит, по истечении этого срока вас отправят обратно на Землю. Теперь по поводу вашей кандидатуры. Вы интересуетесь, почему выбор пал на вас, чем вы выделяетесь из общей массы землян? В том-то и дело, что ничем. Именно потому вас и выбрали. Вы ничем не примечательная личность, как у вас говорят, без особых примет. Вы усредненная величина. Может быть, это и не очень лестно для вас, но именно благодаря комплексу ваших достоинств и недостатков выбор Совета пал на вас. Вас вычислили. Сначала создали модель «среднего» землянина, а потом подобрали под нее конкретного индивидуума, то есть вас. Нас интересует поведение именно «среднего», обобщенного представителя земной расы.
Нет, каковы, а? Я ничем не примечательная личность! Выбрали, вычислили, смоделировали, усреднили, обобщили! Осталось только проинтегрировать меня по всей поверхности — и дело в шляпе, можно подавать на стол. Однако обидно все-таки слышать подобное, да еще из уст каких-то…
— Землянин Нерусский — грозно прогремел один из членов Совета, мощный, неопределенного возраста, с большой серьгой в ухе, — вы все-таки отдавайте себе отчет в своих мыслях? Мы лишь знакомим вас с результатами статистических исследований, а не выражаем свое отношение к вашей персоне. Имейте это в виду.
— Далее, — невозмутимо продолжал молодой человек в пенсне, — оговорим организационную сторону предстоящего эксперимента. В последующие четыре дня…
В последующие четыре дня я побывал в лапах тамошней науки. Меня обследовали, облучали, усыпляли, помещали в какие-то аппараты, снова облучали, снова усыпляли — и так без конца.
На седьмой день моего пребывания на Большом Колесе в лабораторию, где я был главным подопытным кроликом, влетел молодой член Совета в пенсне,
— Собирайтесь! Ваше пребывание у нас подошло к концу. Через час Арнольд Иванович ждет вас на борту своего звездолета. Машина внизу. Поторопитесь! — И вышел.
Наконец-то. А то мне все это уже изрядно надоело. Интересно, я уже стал телепатом?
Через полтора часа я сидел в каюте Арнольда Ивановича. Корабль со сверхсветовой скоростью нес меня к родной Земле.
Арнольд Иванович улыбался. На столике стояла початая бутылка армянского коньяка.
— Жаль расставаться с вами, Николай Николаевич. Скучать буду.
— А вы прилетайте к нам. Я вас с женой познакомлю.
— Нельзя, — печально произнес командир. — Для вас мы не существуем. Кстати, вас проинструктировали насчет неразглашения?
— Да… — отмахнулся я. — Что-то такое говорили, не помню уже.
— Нет-нет, Николай Николаевич, отнеситесь к этому серьезно. Это тайна для всех землян, понимаете? Для всех без исключения, даже для жены. Иначе вас ждут неприятности.
— Это что, угроза? — насторожился я.
Арнольд Иванович печально покачал головой.
— Мне очень жаль, что вы поняли меня превратно. Я надеялся, что наши с вами отношения…
— Но и вы меня поймите! — кипятился я. — Решили что-то там за моей спиной. Втянули в авантюру, а теперь помалкивай! Я все-таки человек, а не рыба бессловесная!
— Давайте лучше выпьем, — предложил Арнольд Иванович. — Я вас понимаю, Николай Николаевич. Действительно, Совет взял на себя право решать за вас, даже не поинтересовался вашим мнением. Это, конечно, его промашка. А виной всему спешка: дел у них невпроворот, хватаются за все сразу. Ну а в случае с вами Совет, видно, исходил из того, что мы намного обогнали вас в развитии… Некрасиво, конечно, получилось. Поэтому еще раз приношу вам извинения. Принимаете?
— Принимаю, — ответил я и поднял рюмку с коньяком. — За вас, Арнольд Иванович. За Совет пить не буду. Не хочу.
— Зря. Головы у них светлые. Главное, всегда все правильно делают. А насчет угроз вы не правы. Какие тут угрозы! Просто сохранение тайны — непременное условие успеха нашего эксперимента. Иначе его тут же придется прервать и устранять последствия вашей болтливости. Вот и все… Вас одарили великолепной способностью, вы радоваться должны. К тому же домой летите!
— Радоваться, радоваться, — проворчал я, — целую неделю ни дома не был, ни на работе. Это же ЧП! Еще бы, человек исчез! Небось, милиция на ноги поднята. И тут я явлюсь как ни в чем не бывало! Представляете?! Вопросы всякие, таскать начнут… Где был? Что делал? Жена съест…
— Пустяки! Я все устрою в лучшем виде. Когда вы должны были вернуться домой?
— В прошлое воскресенье, семь дней назад.
— Все! Договорились! В прошлое воскресенье, вечером, вы будете дома. Клянусь!
— Вы все шутите, — обиделся я, — а мне, Арнольд Иванович, не до шуток.
— Не забывайте, с какой скоростью мы летим! Со сверхсветовой! Понимаете? Мы не только уплотнить или растянуть время можем, а даже в прошлое слетать! Приказывайте — высадим вас в любой точке пространства и времени.
— Вы это серьезно?
— Абсолютно!
— Ну тогда — о’кей! — довольный таким поворотом дела, произнес я. — Честно говоря, меня этот вопрос больше всего тревожил. Как, думаю, меня на Земле встретят? Жена, знаете ли, работа… А раз так — совсем другое дело, раз так — жить можно.
— Опять мы о пустяках! — воскликнул Арнольд Иванович. — Давайте поговорим о главном. Вы еще не продемонстрировали способности к телепатии.
— А ведь верно!
— Ну-ка, попробуйте узнать, что я о вас думаю.
Я напрягся и уставился на Арнольда Ивановича. Тот хитро ухмылялся. Я сосредоточился, «настроился на волну» командира и вдруг почувствовал, как в мой мозг вливаются его мысли. Вот что он думал обо мне:
«Нерусский Николай Николаевич. Разумное существо гуманоидного типа на низшей стадии развития. Среднего роста. Возраст — 42 года. В большинстве вопросов — дилетант. Знания поверхностные, чему виной, в частности, земная система образования. Любит спиртное, но не алкоголик. Добросовестен и исполнителен, но интереса к работе не испытывает, инертен. В душе, а иногда и вслух, возмущается существующими порядками и даже, как ему кажется, готов действовать, но не действует. Неглуп, но и только. Месячный доход — сто восемьдесят рублей. На жизнь хватает, ни о каких сбережениях и речи быть не может. Двухкомнатная квартира. Женат, имеет взрослого сына. Жену любит, однако скорее по инерции. Никаких потрясений в жизни, кроме смерти матери. Не лишен чувства собственного достоинства, хотя предпочитает стерпеть, нежели дать отпор обидчику…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
