К ней подсел молодой темноволосый юноша и с тревогой заглянул в прекрасные глаза. Взгляды их встретились.
— Он убьет нас, Элай! Скоро, очень скоро за нами придут!
Элай обнял дрожащую узницу и осторожно провел рукой по длинным шелковым волосам.
— Не плач, любимая. Боги отомстят за нас.
Девушка вырвалась из его объятий и вскочила на ноги.
— Боги бросили и отвернулись от нас, Элай, слишком жестоко наказав нас за нашу любовь! А теперь они хотят забрать последнее, что у нас осталось — наши жизни.
Она упала на колени посреди темницы, не в силах больше сдерживать рвущиеся наружу рыдания. Опустившись рядом, Элай вновь привлек девушку к себе и тихо прошептал:
— Но никто и никогда не отнимет у нас нашу любовь. Над этим ни боги, ни Владыка не властны.
В голубых глазах девушки вспыхнул недобрый огонек.
— Ты прав, Элай. Эроту не удастся смыть с себя нашу кровь и все его потомство пусть будет ею проклято!
Элай отстранился от Алии и посмотрел на нее долгим внимательным взглядом своих бездонных карих глаз.
— Мы не должны хранить в сердце ненависть, любимая. В этом месте ее и так слишком много.
Послышался скрип отворяющейся двери.
— Ну что, любовнички, готовы послужить своему покровителю? — В камеру вошел огромного роста детина и, показав в расплывшейся улыбке гнилые зубы, продолжил. — Для Обряда уже все готово. Не хватает только вашего присутствия.
Грубо схватив девушку за руку, он приказал двум солдатам надеть на Элая оковы и следовать за ним. Закрыв глаза и медленно ступая по холодному полу, Алия молилась, чтобы их мучениям как можно скорее пришел конец. Элай же спокойно поднялся, с неприязнью посмотрев на солдат, и последовал за капитаном. Пока они шли к месту проведения обряда, юноша тихим нежным голосом утешал свою возлюбленную.
— Чего теперь ревешь, девчонка? Надо было плакать, когда убегала со своим любовничком из родительского дома и искала убежища в Драгонии. Вас никто не заставлял просить защиты у Эрота. Как, по-моему, так Владыка был слишком милостив к вам.
— Ваш Владыка обманул нас, пообещав защитить от гнева родителей! — пылая дикой ненавистью, прошипела несчастная узница.
— Ну так он и защитил. Ваши семьи больше не разлучат вас. Ни-ко-гда! — Солдаты громко расхохотались, оценив юмор своего капитана. — Элай, Элай, и как ты мог до такого докатиться? Младший сын правителя Долины спутался с какой-то босячкой! Позор на всю твою семью, принц!
Юноша гордо вскинул голову и, не пытаясь скрыть презрения в голосе, произнес:
— Позор ляжет на весь род Тэр ашт' Сэйн и на всех эмпатов. Эрот не получит бессмертия и власти над Этарой!
— Это мы еще посмотрим! — раздался резкий голос, и из туманной мглы на свет вышел высокий стройный эмпат с жесткими чертами лица и холодными льдинками в зеленых глазах. Смерив пленников насмешливым взглядом, он отдал приказ солдатам подвести их к алтарю, сложенному из нескольких кусков белого мрамора. На самой его вершине лежал кинжал с зигзагообразной формы клинком, на рукояти которого был выведен серебряный символ замысловатой формы.
Заключенные осмотрелись. Их привели на небольшую круглую поляну, со всех сторон окруженную густыми зарослями колючего кустарника. Несмотря на то, что небо было усыпано звездами, а вокруг алтаря горели зажженные факелы, молодым влюбленным казалось, будто тьма сгущается вокруг них, готовясь поглотить.
Эрот подошел к девушке и коснулся рукой ее подбородка.
— Все-таки я тебя понимаю, Элай. Тут есть на что посмотреть.
Алия резко дернулась, стараясь избавиться от обжигающих пальцев Владыки.
— Делай скорее, что задумал, Эрот.
— Тебе так не терпится умереть, девочка? — Эмпат сощурил свои змеиные глаза и перевел взгляд на юношу. — Вот и исполнилась твоя мечта, Элай. Прожить с любимой до конца жизни и умереть с ней в один день.
Эльф ничего не ответил, сделав вид, будто не слышит Владыку.
— Привязать их! — властно крикнул солдатам Эрот и направился к алтарю начинать Обряд. Подол его черного плаща развевался по ветру, длинные светлые волосы переплетались тысячами мелких змей. В зеленых глазах эмпата горели огоньки безумия, делая его похожим на страшного демона тьмы.
Распалив огонь в центре алтаря и поднеся к нему кинжал, Владыка начал громко и протяжно произносить слова заклинания.
Элай и Алия молчали, смирившись со своей судьбой, готовые принять смерть из рук жестокого тирана. Солдаты привязали их к двум столбам, стоящим подле алтаря и встали рядом, ожидая дальнейших приказов Владыки.
— Повелитель, — прошелестел тихий голос, — вы уверены, что правильно расшифровали манускрипт? Один столб получается лишним. — Тощий, среднего роста эмпат с седыми волосами и тонким шрамом на левой щеке, указал на стоявший в стороне третий столб.
— Не мешай! — прорычал Эрот и продолжил читать заклинание, сосредоточив все свое внимание на разгорающемся пламени. Закончив, он повернулся к эмпату. — В манускрипте точно сказано, что кровь эмпата должна быть смешана с кровью эльфа и человека. Больше не надоедай мне своими опасениями, маг!
Начертав на алтаре таинственные символы и произнеся последние слова, эмпат опустился на колени перед вспыхнувшим красным пламенем. Огонь быстро разрастался, приобретая неясные очертания фигуры.
Боясь поднять глаза и взглянуть на вызванного им демона, Эрот пробормотал:
— Я отдаю тебе эти две невинные души, Иценус. Дай же мне то, о чем я молил тебя все эти годы!
Иценус громко расхохотался, заставив остальных эмпатов распластаться перед ним ничком и со страхом ожидать, что же будет дальше. И только молодой эльф и девушка смотрели на демона со спокойным равнодушием, безучастные ко всему происходящему. Казалось, они забыли, что через несколько минут покинут этот мир, так и не обретя в нем своего счастья.
— Ты не передумал, Эрот? Потом будет поздно что-либо менять и для них… и для тебя. — Похоже, всю эту ситуацию демон находил крайне забавной, так как не переставал смеяться, чем приводил в ужас присутствующих при Обряде эмпатов.
Владыка осторожно поднялся с колен, все еще боясь смотреть своему идолу в глаза.
— Нет, Обряд состоится. Я так решил!
— Будь по-твоему, — звучал раскатистый ответ.
На мгновение пламя, окружавшее демона, вспыхнуло и тут же погасло, забрав за собой своего господина.
Эрот схватил раскаленный кинжал, который все это время находился в огне и, не чувствуя боли от ожогов, приблизился к Элаю. Не в силах смотреть на смерть любимого, Алия закричала, вкладывая в слова всю боль и ненависть, что накопились в ее сердце за последние месяцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
