«Даже не буду анализировать этот сон», – подумал Шон.
Все, что он хотел в тот момент, – чтобы его перестало мутить. Даже от легкого покашливания его голова взрывалась от боли. Тихонько постанывая, он потянулся за аспирином и вдруг увидел на экране лицо своего брата Рейфа.
– Шон… – Он нахмурился и сказал: – Черт возьми, ты выглядишь ужасно.
Из-за дурацкой видеосвязи ему не удалось скрыть свое похмелье. Первый раз в жизни он ненавидел современные технологии.
– Да, Рейф, спасибо, я тоже рад тебя видеть.
Его брат, прищурившись, спросил:
– Ты что, напился?
– Тонко подмечено, – сказал Шон, с трудом открывая пузырек с аспирином.
– Это трудно не заметить. У тебя темные круги под глазами, да и от света ты так щуришься, словно вампир.
Боже, ну почему брату приспичило звонить ему именно сейчас? Он так хотел задернуть шторы, но ему было трудно передвигаться.
– Что происходит, Шон? Ты заключил сделку?
– Сделку… ах да… сделку…
– Черт возьми, Шон! – заорал Рейф.
– Успокойся. Это долгая история.
Шон потер переносицу, хотя знал, что это ему не поможет, сунул в рот пару таблеток аспирина и запил их большим глотком воды.
Рейф пробормотал что-то про себя и сказал:
– Ладно, я спокоен. Говори, что случилось?
– Долго рассказывать, – сказал Шон, потирая глаза. – Я расскажу ее только один раз. Лукас в офисе?
– Звучит не очень. Но да, он здесь. – Рейф позвонил своей секретарше Мари и попросил пригласить к нему в кабинет Лукаса.
– Мари? У тебя новая секретарша? – спросил Шон.
– Да, – ответил брат. – Кейси настояла на том, чтобы я нанял себе помощника, чтобы возвращаться домой к ужину.
Возможно, это звучало как жалоба, но Шон знал, как обстоят дела на самом деле. Иногда Рейф бывал настоящей занозой в заднице, а вот жена у него была просто ангел. К слову сказать, она пекла самое вкусное печенье во Вселенной.
– Как Кейси? – спросил Шон.
– Прекрасно, – ответил Рейф, и улыбка озарила его лицо.
Поразительно, как женщина может изменить человека.
– Она просила передать тебе, что оставила для тебя немного шоколадно-фисташкового печенья с мятой.
Шона чуть не вырвало. В другое время он бы очень обрадовался такому сюрпризу. Но сейчас в животе творилось что-то неладное.
– Здорово, передай ей спасибо от меня.
Рейф нахмурился. В эту минуту вошел Лукас.
– Жуть, – сказал он, – выглядишь отвратительно.
– Вы что, сговорились? Как малыш?
– Дэнни – замечательно. Мне кажется, он сказал «папа» сегодня утром.
Так как его племяннику было всего три месяца, это было маловероятно. Но Лукас считал, что его сын – гений. Да и вообще кто он такой, чтобы судить?
– Давайте вернемся к делу. Ты тусовался с очередной блондинкой, в то время как должен был заниматься делами? – спросил Рейф.
– Блондинки же могут и подождать до тех пор, пока мы не получим землю, – добавил Лукас.
– Сейчас вообще абсолютно не время заводить романы, – прибавил Рейф.
– Ой, да перестань ты! Он имеет право делать все, что захочет. Он же взрослый мужчина, да и холостой к тому же. Я думал, Кейси тебя немного смягчила, – заступился за брата Лукас.
– Просто говорю что думаю, – огрызнулся Рейф.
Братья все больше повышали голос, в то время как голова Шона начинала потихоньку закипать. Он попытался сменить тему, но у него не вышло. Он знал, что его братья могут так спорить очень долго. Они могли переключаться то на Шона, то на проект, то вообще припоминать всякие истории из детства. Шон улыбнулся, несмотря на головную боль. Они были сводными братьями. Их отец, Бен Кинг, никогда не женился на женщинах, которые рожали ему детей. Зато каждый год собирал всех своих сыновей на ранчо в Калифорнии. За эти три месяца они становились настоящими друзьями, и эта дружба крепла день ото дня.
Улыбка исчезла с лица Шона, стоило ему подумать о родителях. Бен делал все, что было в его силах. Но его мать была не способна справляться с трудностями в жизни. Для нее расставание с Беном стало настоящей трагедией.
– Шон!
Он был рад, что его отвлекли от грустных мыслей. Взглянув на одинаковое выражение лиц братьев, он сказал:
– Не было никакой блондинки.
– Все равно в этом явно замешана женщина, – сказал Рейф.
– Она темноволосая.
Он вспомнил глубокие глаза Мелинды, ее прикосновение. Без сомнения, она – воплощение мечты любого мужчины. Рядом с ней даже самый сильный мужчина растает. Шон закрыл глаза, давая волю эмоциям. «О, это будут два долгих месяца», – подумал он. Ему будет очень тяжело держать себя в руках. Он знал ее каких-то двадцать четыре часа, а уже дико хотел. Плохой знак.
– Я знал, что без женщины не обойдется, – произнес Лукас.
– Пусть расскажет, – сказал Рейф.
– Я думал, мы собрались, чтобы обсудить наш проект, – заворчал Лукас, – я не хочу слушать о его похождениях.
Братья снова принялись спорить. Когда такое происходило в офисе, Шон обычно уходил или рылся в своем смартфоне. Здесь, к сожалению, это было невозможно. В комнате было очень светло, но, к счастью, Шон сидел спиной к окну. Он знал, что, если захочет, всегда может полюбоваться видом на бухту и лазурный океан. Но сейчас это его совершенно не интересовало. Слишком уж там было светло.
Номер отеля, в котором он остановился, казалось, был пятизвездочным пятьдесят лет назад. Единственной связью с настоящим были высокоскоростной Интернет и мини-бары. В остальном же у него складывалось впечатление, что он находится на съемках старого фильма. Тут не было ни плоских телевизоров, ни джакузи, да что уж там говорить, не было даже фена и кофемашины. Несмотря на это, тут было какое-то невидимое очарование, какое найдешь далеко не в каждой современной гостинице.
– О’кей, – наконец сказал Рейф, – я послушаю Шона, если ты закроешь рот.
Шон опять засмеялся, и снова у него заболела голова.
– Что там случилось? – спросил Рейф.
– Даже не знаю, с чего начать. – Он сам не верил в то, что произошло.
– Начинай с земли. Мы ее получили?
Шон сделал глубокий вздох и глотнул воды, в то время как его братья с нетерпением на него смотрели.
– Что молчишь?
– Есть две новости – хорошая и плохая, – вздохнул Шон.
– Замечательно, – ответил Рейф.
– Начинай с хорошей, – сказал Лукас, – легче будет перенести плохую.
– Ладно. Мы заключили сделку.
Рейф и Лукас с облегчением вздохнули:
– Что ж ты сразу не сказал?
– Я вчера говорил Розе, что земля будет наша. Они не смогут устоять перед обаянием Шона Кинга, – сказал Лукас.
