меня за голову, он резко отвел ее назад, а затем со всей силы ударил головой о зеркало, отчего-то рассыпалась на небольшие куски. С окровавленной головой я упал на пол.
— ЦИПИЛИН… Я, Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТОБЫ ВЫ НЕ ДЕЛАЛИ ИЗ НАШЕГО УКРЫТИЯ ПРИТОН, НЕ ВОДИЛИ СЮДА ДЕВОК И НЕ НАЖИРАЛИСЬ ДО ПОТЕРИ ПАМЯТИ?! — Этот агрессор поднял меня и поставил напротив - Ты, ты помнишь как меня зовут? — Сжав мое горло - Я спрашиваю ты помнишь как меня зовут? — Не понимаю как, но я в момент сообразил кто требовал от меня ответа — Д-дааа… Ссс-аа-ллии Га-лансссс! — Мое горло мгновенно освободилось от его рук. Салли: его бешеный взгляд, холодные руки словно тебя сжимает за горло какой-нибудь покойник, с первого взгляда на него можно было точно угадать - это еще тот подонок! Здоровый, выше моего нового тела, глаза янтаря, только он взглянул на тебя как в них можно отчетливо увидеть - боль и страдания которое он может причинить.
— Идиот, больше я не потерплю такой выходки Ципилин. Следующее твоя нажираловка окажется последней… Ты понял меня?
— Лучше ответь; Да! Асир Ромм! — Кусочек зеркала отображал обеспокоенное лицо демона. — Если твое жизнь оборвется, то как же ты сможешь мне доказать что вера сильнее соблазна. Так что лучше ответь ему… ДААА!!! — Словно заботливая мама демон просил меня повинно сказать что требовалось.
— Да, да понял Салли. Обещаю, больше такого не повториться! — Сквозь усилия вымолвил я.
— Мо-ло-де-цц, я скоро вновь вернусь мой друг Асир Ромм, крепись и верь в своего бога, ух… как же мне все это н-ра-ви-ть-ся! — В последний момент только его жуткий, хваленый голос наполнил мою внутренность. Бесовское отродье, его смех так и сидит в моей голове. «Демон да будь ты нескончаемо проклят!»
— Все в гостиную есть дело! — Приказав, Салли и остальные начали выходить из ванной.
Я подошел к раковине и убрав от туда разбитые стекла пустил холодную воду. Я поставил свою голову под струю воды; господи как же приятно она начала смывать с головы кровь, блаженство, которое я ощущал на мгновения заставила меня забыть это место, это вторую жизнь, да и этого демона.
— Держи! — Гейтл протянул мне полотенце.
Я не стал ворчать и выделываться, а попросту с улыбкой взял у него его и, намочив прислонил к своей голове-Спасибо Гейтл!
— Гейтл? Странно слышать это от тебя. Обычно ты называешь меня по-другому!
— Действительно? «Поручилка» не так ли? — Он кивнул головой на мои слова.
— И кто дал тебе такое глупое прозвище!? — Продолжил я.
— Мммм, вообще-то ты!
— Я? — Этого еще не хватало; этот вежливый юноша наверняка через свою улыбку жаждет видеть мое изрубленное тело! Вот… чего я поперся в этот мир? «Чего, чего ты тут забыл Асир?»
— Нет, нет, не стоит так волноваться, ведь благодаря этому я попал к вам. — Он протянул мне еще одно полотенце, но я вежливо покачал головой! — Можно сказать что я тебе помог и тебя же пристыдил таким прозвищем?!
— Можно и так и да… тебе лучше так не доверять как раньше своему другу Крансу! Как только он увидел Салли, то сразу же увел от себя удар! Салли от него узнал, что ты не в себе, что у тебя проблема - он повертел пальцем у своего виска. Намекая таким образом, что я спятил - с памятью!
— ДРУГОМ?! Да вроде я никогда его таким и не считал! Но, спасибо теперь буду еще более бдительным!
— Ладно, кровь вроде прекратила идти; пойдем, а то Салли будут нервничать! — Мы направились в гостиную, где уже собрались-Салли, Кранс, и двое; их Яер кажется звал: Коди и Алрой.
— Наконец-то, ну что ты пришел в себя? — Раскинувшись на кресле, спросил у меня Салли.
Я присев на край дивана - Я в полном порядке!
— Вот и отлично! Значит так мои друзья, нам выпала реальная возможность показать всем, на что мы способны. Я больше не собираюсь возиться в низах и ждать какой нибудь косточки от тех, кто жрет в дорогих ресторанах и пьет, то о чем мы только можем мечтать. Пора действовать девочки - мы возьмем себе Гринвилл! Ты наверное — Посмотрев в сторону Коди и Алроя — Коди хочешь как всегда высказать свою обеспокоенность?
— Гринвилл? Но это же район Чада и его дикарей? — Обеспокоенно сказал Коди: парень среднего телосложения, весь казался таким забитым на вид лет 29–32, стоявший в углу комнаты в темных джинсах и зеленой рубашке. Хоть я и не был модником, но в таких одежках ему-то рановато рассчитывать на дорогой ресторан. Я естественно сидел и старался не делать лишних движений, чтобы не привлекать к себе внимания. Сидел и даже не понимал о чем идет речь, но что-то внутри меня подсказывало, что придется участвовать в чем-то очень нехорошем.
— Чада со своими ребятами сцепился с бандой «Черные северяне» с Юнион-стрит и только недавно я узнал, что на встрече с ними, Чада потерял восемь своих обезьян. Это шанс, который представился нам самим богом!
— Все равно… выступать против черных!? Салли не слишком ли ты хочешь высоко замахнуться, многим не понравиться что мы завладеем Гринвиллом? — Вновь обеспокоился Коди. Я в тот момент хотел подключиться к их разговору; поддержать этого Коди, который явно хотел предотвратить то, что мне было не по нраву!
— Да мене плевать, что им понравиться, или что не понравиться. Как только мы захватим его территорию, то нас может, поддержат белые отряды! — Салли все более становился настойчивее.
— Еще лучше… мало черных так еще и нацистские фанатики будут хотеть поиметь нас! — Вновь высказался Коди. Вот чертов адский вестник; чувствую, что меня втягивают чуть ли не в настоящую войну. Афроамериканцы, нацисты, какие-то банды и это все происходит в моей стране? Все это в Штатах?
— Главное нам продержаться несколько месяцев, как только мы накопим достаточно средств, то сможем сколотить полноценную группировку. И больше мы никого не будем бояться. Мы станем хозяевами своей жизни: реки бухла, море баб и нескончаемая куча денег. Даже этот сральник из белого дома будут ходить к нам на поклон! — Все начали смеяться — Представьте; Джордж Буш будет молить нас профинансировать его гребанную войну в Ираке! — Все дружно начали поддакивать ему. И только Я сидел в полуобморочном состоянии-«Буш? Белый дом? Что за дьявольские козни!?» — Думал я про себя и тут из меня как выпрыгнули слова — Буш? Какой, время… какой сейчас год? — Погрузив всех в обеспокоенное состояние.
— 2007! — Тихонько произнес
