class="p1">— А вдруг? Это будет гораздо проще, сделаю для тебя исключение, малец. Продемонстрирую тебе серьёзность своих намерений.
Здесь явно что-то было не то. Так легко дать мне власть над собой?
И тут я вспомнил старшего Тизиора, который буквально за несколько вдохов избавился от влияния моего Указа и больше не позволил ничего мне сделать с ним.
Властелин Властелину рознь, слизняк Браут недавно это ясно показал.
Но ожидает ли Седой трёхцветный Указ, которым я смогу усилить печать контракта?
Я медленно кивнул:
— Уговорил.
Но зарываться сразу в поиски контракта не стал, продолжил думать о странности дальше, развернулся, искоса следя за Седым и неторопливо двинулся вперёд. Седой так же неторопливо повторил мои движения и заметил:
— Не в ту сторону, малец.
— В ту, ведь в той стороне Ян.
Седой махнул рукой:
— Да ну их. Давай в другую сторону, в земли Кимлот.
— Снова ты об этом? — я вздохнул. — Не пойму, кто убеждал меня, что Ян нужно наказать?
— Да пусть их, — отмахнулся Седой снова. — Ты боевой мастер Указов, не хочу я рисковать тобой ради такого пустяка.
— А твои вещи?
— Да пусть подавятся. Вернусь через пару месяцев сюда с парой друзей, может и не успеют продать.
— Не, — я покачал головой. — Идём к Ян.
— Ма-але-ец!
Я ответил так же.
— Се-едо-ой!
Глава 2
Контракта я, к сожалению, в трофеях не нашёл. Придётся обойтись допросом с Истиной.
Я понимал, как ненадёжно и даже смешно выглядят мои намерения — отыскать границу двух зон искажения силы Неба, Седой с артефактом в руке и я напротив. Даже я, не особо представляя возможности Властелинов, при виде этой сцены в голове тут же увидел три способа обмануть меня, выдернуть из зоны запрета техник и просто сломать сопротивление силой, невзирая ни на так внезапно усилившегося Призрака, ни на мои возможные трепыхания.
Представление. Мне был нужен Седой с его знаниями, Седому был нужен я с моими возможностями. И мы оба готовились поучаствовать в представлении.
Правда, всё равно оставались проблемы.
— Малец, да забудь ты про этих Ян.
— Наказание. Из всех добродетелей больше всего я чту справедливость.
Седой выругался себе под нос, я же в который раз задал всё тот же вопрос:
— Ты недавно уверял меня, что дюжина Властелинов семьи Ян тебе не противники. Что этих слизняков ты размажешь одной левой, тем более если я возьму на себя половину. Что изменилось с тех пор?
— Ты изменился. Влезть в хорошую драку вместе со слабым Предводителем за спиной? Легко. Случалось не раз. Рискнуть мастером Указов? Тоже легко. Нашему Ордену и не нужны чистые таланты в нём, вполне хватает двух-трёх со смешанными и слабыми талантами сразу в двух Первых, чтобы поддерживать старые и создавать новые формации клятв.
Я невольно кивнул. Кому Седой это рассказывает? Я участвовал в восстановлении формаций воротной площади Академии. Мне ли не знать, что там требовались лишь мастера формаций и Массивов?
Поймал на себе пристальный взгляд Седого и, выругавшись про себя, кивнул ещё раз:
— Да, верю. И что с того?
Седой огладил бороду и продолжил:
— Мы ещё очень далеки от раскрытия второй тайны Древних, не можем записывать формации в кристаллы и накладывать их на носители одним движением, привыкли обходиться тем, что есть. Но ты истинный мастер Указов, а это меняет всё.
Я поспешил воспользоваться поводом и отвлечь Седого от моей ошибки, спросил:
— Так боевой или истинный?
— Называют и так и так, — отмахнулся Седой. — По мне, оба эти именования хороши, отражают суть твоего таланта, малец. С одной стороны, ты чистый, предельный талант Указа. С другой, совсем не нежный комнатный цветок, закалялся в битвах и в них ярче всего проявляешь свой талант.
— Так если я так хорош, хватит меня отговаривать и упрямиться. Идём к Ян.
Седой вдруг прищурился, вскинул руку и покачал пальцем, словно укорял меня.
— Я понял. Ты ужасно неприятный тип, малец. Ты из тех, кто терпеть не может, когда ему указывают. Интересно, конечно, что случилось в твоей жизни, что тебя так искривило, но боюсь, даже если ты перескажешь мне своё детство, ничего изменить уже не получится.
— Седой, — процедил я. — Тебя понесло куда-то не туда.
Постаравшись вложить во взгляд всё, что я о нём думаю, я развернулся и двинулся прочь. К городу Ян. По песку, который так напоминал песок моих родных мест. О детстве он решил меня расспрашивать, вредный, седой старикашка.
Седой двинул следом, бормоча, вроде как, под нос, но так, что я отлично его слышал:
— Отсюда и эта привычка делать всё наоборот. Я его уговариваю идти к Ян — он противится и сбегает сражаться с големами. Я прошу его пойти в Орден, он упрямится и разворачивается к Ян, от которых только что шёл прочь. За что мне такие муки?
Я не сдержался:
— В наказание за болтливость.
— Ты ещё по-настоящему болтливых не видел, малец.
— И за тягу к женщинам!
— А за это я почему должен быть наказан?
Я не ответил, лишь ухмыльнулся под нос, но улыбка тут же исчезла, потому как Седой продолжил нудеть за спиной:
— Понял. Это потому, что ты сам от них шарахаешься, в тебе говорит зависть, малец, это нехорошо, а как же справедливость?
Я выругался:
— Тебе поговорить больше не о чем?
— Малец! Снова будь справедливым, ты первым вспомнил о женщинах!
— Потому что ты больно быстро забыл, как сам хотел отомстить той ядовитой женщине.
Седой некоторое время молчал, а затем вдруг буркнул:
— Ладно. Ты прав. Двинемся к Ян.
— Мы уже к ним двигаемся, — с издёвкой напомнил я ему.
— И что? Теперь ты развернёшься и двинешь прочь? — Седой вздохнул. — Малец, давай откровенно. За три сотни лет со времён возрождения Поднебесной Империи в ней появлялось с десяток истинных мастеров Указов. Именно с их помощью были окончательно закрыты почти все прошлые Поля Битв, они участвовали и в самых больших сражениях с сектантами.
— Целых десять? — изумился я. — Прошлый раз ты говорил только про одного. Если нас так много, то я тебе зачем? Или они, как Говорящие с Небом, есть у всех, кроме Ордена и вам нужен один,
