натиском моих друзей.
— Слава богам, живой!.. — выдохнул Азра. — Чего от тебя хотел этот умник?
Я открыл рот и уже собирался выложить детали разговора с бароном, но передумал.
Все-таки это было наше с Лёхой личное дело. И втягивать в него остальных неправильно.
— Душу предлагал продать, — ответил я Азре, виновато улыбнувшись. — Вы уж это, простите за ночной переполох.
— Да уж, — прошепелявил Бобер, подтягивая повыше длинные белые труселя. — С тобой одни сплошные переполохи. То скелеты среди ночи, то скамейки цветут, то портальный тебя забудет — сплошная хрень…
— Перестань, — с укором проговорила Кас, кутаясь в шаль, наброшенную поверх ночной сорочки. — Мы все в одной лодке.
— Да, но кто-то в этой лодке — весло, а кто-то — вечный тормоз, — пробубнил Бобер, двинувшись по лестнице вниз.
Следом за ним постепенно рассосались и остальные.
А я, сидя на своей постели, задумался.
Черт возьми, а ведь в чем-то Бобер прав. И чем больше энергии я буду собирать, тем больше проблем от меня начнет прилетать окружающим. Как скоро они все взвоют?
— Спасибо тебе, — проговорил Лёха, сверкнув красными огоньками глаз. — Ради меня предать Аида…
— С чего ты взял, что я собираюсь его предавать? — хмыкнул я, устраиваясь на кровати поудобней, чтобы поспать. — Нет, дорогой друг. Я планирую обобрать пылкого жеребца Посейдона. И ты мне в этом поможешь!..
Вот так и начиналась новая страница моей жизни под названием «путешествие в столицу». С выбитой двери, мутных делишек со странными типами и абсолютным непониманием того, что ждет меня дальше.
Утро следующего дня началось с починки лестницы — ради безопасности ребенка Азра отменил тренировку. И мы все дружно принялись изображать из себя великих мастеров — битый час матерились, обсуждая, как правильно сколотить перила и вернуть их на место. Потом еще час ходили из угла в угол, пока Азра ездил за необходимыми для ремонта вещами. Всем остальным он запретил покидать огороженную вокруг гостевого домика территорию — он опасался провокаций со стороны других участников турнира. В итоге за всеми этими заботами мы прокопались до вечера и устали, как черти, но наш бессердечный магистр все равно выгнал всех на разминку. А когда все закончилось, милостиво отпустил моих соратников на ужин. Но меня, как Мюллер — Штирлица, попросил остаться.
— Что-то не так? — встревоженно спросил я.
— Пока не знаю, — отозвался Азра. — Ты мне скажи. У нас все так, или есть проблемы?
Тут из дверей домика по ступенькам почти выкатился наш медведь.
— Я же просил — без меня не начинать! — обиженно крикнул Та’ки.
— Да я и не начинал еще, — отозвался Азра.
Я хмыкнул.
— Так, у вас тут какой-то вселенский заговор, а я не в теме?
Та’ки, ухая и пыхтя, проковылял к краю тренировочной площадки и плюхнулся пухлым меховым задом в траву.
— Все! Теперь можно, — разрешил он.
— Можно что? — переспросил я, все еще не понимая, что происходит.
— Проверять твою профнепригодность, — безапелляционно ответил наш бог.
— Ты, наверное, хотел сказать — «профпригодность»? — осторожно поправил я Та’ки.
— Нет, — невозмутимо ответил медведь.
— В смысле — «нет»⁈
— Та’ки уверен, что ты не в состоянии официально участвовать в турнире, — пояснил Азра. — Завтрашнее утро — крайний срок, когда мы можем кого-то снять с турнира. Поэтому покажи мне сейчас все, на что ты способен. Я должен быть уверен, что не подставлю тебя, если допущу на ристалище.
Я прищурился.
— Значит, показать все, на что способен? Ну что ж, вы сами напросились.
— Сейчас посмотрим, — проворчал Азра, сжимая в единственной руке тренировочный меч. — Раз, два, начали!
Я ловко увернулся от его первого удара, отскочил назад, увернулся от второй атаки и ушел вбок, стараясь синхронизировать движения и кипучую работу мысли.
В желудке при этом громко и протяжно скулили голодные волки.
Надо создать что-то впечатляющее, что поможет мне по-быстрому победить и отправиться вместе со всеми на ужин!
Стоило только мне сформулировать запрос, как символы в моем сознании замелькали один за другим.
Сделав обманный выпад, я спешно начертал левой рукой в воздухе простенький знак.
Шмяк!
Из мутного облачка на площадку шлепнулась здоровенная румяная курица. Из дыры промеж ее ног одно за другим выкатились мелкие зеленые яблочки — с глазками, ножками, ручками и зубастыми ртами, как у акулы. Клац-клац-клац! Высоко подпрыгивая, яблоки принялись забираться на ноги Азры, впиваясь зубами в штанины.
— Да блин! — психанул тот, стряхивая мелких чудовищ со своих ног. — Даня, а можно посерьезней?..
Шмяк!
И метровая щука с лапками паука бросилась следом за яблоками, пытаясь накинуть на Азру прозрачную липкую сеть. Из головы щуки буквально на глазах медленно прорастало банановое деревце.
— Боги, у тебя же с виду абсолютно нормальная голова! Откуда в ней такие дикие ассоциации? — ужаснулся Азра.
— Подожди, сейчас главное блюдо подтянется — вот это будет по-настоящему весело! — рассмеялся я, отскакивая от очередного удара мечом. — А потом у меня еще останется сил на компот!..
И тут у меня за спиной что-то просвистело.
Вернее, даже не просвистело, а просто шевельнуло воздух.
Но я не успел толком подумать над тем, что это может быть. Мое тело среагировало быстрее мозга. Я просто чуть присел и, выставив руку, поймал зеленый шест Та’ки, метивший мне в голову.
— Неплохо, — довольно проурчал медведь. — Годится. Мне даже нравится.
— Рад за тебя, — отозвался Азра, отцепляя яблоко от ширинки своих штанов. — А вот мне — уже не очень! Как эту дрянь убрать?..
— Да просто пошли ужинать, а потом соберем их со шкуры нашего бога, — хихикнул я.
— Ну конечно, каждый может обидеть медведя… — проворчал Та’ки. Поймав одно яблоко, он сунул его в рот.
Яблоко запищало, заболтало ножками в его зубах.
Хрусь!
Та’ки поморщился и проговорил:
— Кислое… Ну вы идите-идите. Я здесь разберусь. Даня, еще это… Пива бы Яновского. Сделаешь?..
Дважды меня просить не пришлось.
Спал я в ту ночь без задних ног.
Хорошо, что последний день перед официальным началом турнира Азра заранее объявил выходным. Потому что на утреннюю тренировку я без боя ни за что бы не поднялся.
Во время обеда мы обсуждали планы на завтра. По заявленной программе турнира в полдень нас ожидало торжественное открытие праздника в самом древнем соборном храме столицы, принесение жертв богам и прочая ритуальная ерунда, на которую Азраил категорически запретил мне являться.
— Не исключено, что кто-нибудь из богов может лично присутствовать на службе в их честь, и для тебя это может закончиться непредсказуемо, — резонно заметил он. — Не переживай, я придумаю, как оправдать твое отсутствие. Богослужение закончится примерно в два часа дня, после чего мы вместе
