Мася тем временем решила: если Джек не собирается домой в Нью-Джерси, то она сама переедет в Лос-Анджелес, чтобы быть поближе к нему и Джун. Она передала свой бизнес Лорейн и Шорти, в надежде, что они справятся. В Лос-Анджелесе она поселилась у Джун, в маленькой, но уютной двухэтажной квартирке на Уитсетт-авеню в Северном Голливуде. Джун тогда работала в местном универсальном магазине.
Джек снимал жилье вместе с друзьями, иначе Мася остановилась бы у него. Уезжая в Техас, он отказался от своей половины квартиры над гаражом, чтобы сэкономить. Потом двое его приятелей по кофейне – уроженец Бронкса Дон Девлин, сын актера и продюсера, и Гарри Гиттс – предложили ему жить вместе в большой квартире, которую они снимали в Западном Голливуде, на углу улиц Фаунтин и Гарднер. Джек немедленно согласился. Он мог бы поселиться с Джорджианой, та уже не раз предлагала съехаться, но мысль о сосуществовании в тесной квартирке с женщиной не казалась ему такой уж хорошей. Джеку нравилась Джорджиана, но он не желал все время проводить с ней. Это называлось «браком», а Джек к этому не был готов.
Тишина и покой семейной жизни уж точно не водились в «самом безумном доме Голливуда». Там круглосуточно шли вечеринки с выпивкой, сексом, травкой. Красивые, страстные, доступные девушки не отказывались покайфовать вместе с парнями и развлечься. В холодильнике никогда не было еды, только молоко (Джек порой страдал от расстройства желудка), пиво и травка в морозилке.
Салли Келлерман, еще одна выпускница студии Кори, а в те времена – никому не известная актриса, тоже любила потусоваться у Дона, Гарри и Джека. Слава к ней пришла лишь в 1970 году, когда она сыграла Маргарет Горячие Губки в одном из лучших художественных фильмов Голливуда Роберта Олтмена «МЭШ»[9]. Она сваливалась на голову Джеку в любое время суток, чтобы поплакаться об очередной неудачной любви. Джек, хотя и сонный, охотно подставлял плечо. По словам Гарри Дина Стэнтона, симпатичного и в ту пору безработного актера, фолк-певца и одного из постоянных гостей «безумного дома», Джек всегда был слегка навеселе и охотно утешал девушек. «Когда я вспоминаю Джека в ту пору, то всякий раз представляю его с губами, испачканными дешевым красным вином».
Еще одним безработным развеселым приятелем, с которым Джек регулярно сталкивался в кофейнях и барах, был тощий и растрепанный будущий режиссер по имени Монте Хеллман. Он каким-то чудом умудрился получить двадцать пять тысяч за полунаписанный сценарий и хотел, чтобы Джек помог его закончить. Джек согласился, и оба несколько недель усердно работали. Хеллман платил Джеку. Корман прочел сценарий и одобрил, но решил – этот фильм обойдется слишком дорого. Взамен предложил Хеллману стать режиссером «Чудовища из Проклятой пещеры» – независимой малобюджетной картины, ее предполагали снять за двенадцать дней для новой компании Кормана «Филмгруп». Продюсером являлся брат Роджера, Джин. Корман создал эту компанию, поскольку хотел ослабить железную хватку АИП. «Чудовище из Проклятой пещеры» вышло в 1958 году, но без помощи АИП режиссер и продюсер не могли добиться распространения картины в течение года.
Хеллман хотел снять Джека в «Чудовище», но у Кормана были свои планы. В главной роли он снял Майкла Фореста. Через два года после «Плаксы-убийцы» Корман наконец подобрал роль для Джека, по его мнению, подходившую ему больше, – в «Дикой гонке» (или «Скорости»), драме Харви Бермана, посвященной автомобильным гонкам. Такое развлечение охватило все Западное побережье и легло в основу сюжета «Бунтаря без причины». Это была еще одна картина о подростке-преступнике, и Корман во второй раз снял Джека «а-ля Джеймс Дин».
Корман:
– Я встретил одного преподавателя актерского мастерства. Он держал студию в Северной Калифорнии, хотел снять со своими учениками короткометражный фильм и предложил мне участвовать, заверяя, что обойдется все совсем недорого, ведь весь технический персонал и актеры будут из студийцев. Я написал сценарий [вместе с Энн Портер, Марион Ротман и Бертом Топпером], выбрал главного оператора [Тэйлор Слоан] и ведущих актеров. Пусть даже я не работал с Джеком со времен «Плаксы-убийцы», но знал: он сможет сыграть. Это был первый сценарий, который мне попался, с тех пор как я решил, что он созрел для главной роли. Джек лучился энергией, и я полагал: он отлично сыграет молодого психопата.
Корман также взял Джорджиану, надеясь, что их отношения с Джеком каким-то образом передадутся на экране. Каждому он платил по двести долларов за неделю, из общего бюджета в двенадцать тысяч, и снял всю картину на пустующей гоночной трассе в Сонома-Вэлли.
В центре сюжета – главарь банды байкеров Джонни Варрон (Джек). Парень послужил причиной смерти нескольких полицейских, жестко вытеснив их с дороги. Варрон предостерегает одного из членов шайки, Дэйва (Роберт Бин), приказывает ему бросить свою подружку Нэнси (Джорджиану) и проводить больше времени с друзьями, чтобы не выглядеть слабаком. Фильм идет всего пятьдесят девять минут, и события развиваются быстро: Джонни сам влюбляется в Нэнси и исправляется благодаря ей. Джек выискивал в убогом сценарии все мыслимые и немыслемые достоинства, чтобы вдохнуть жизнь в своего героя.
«Я думаю, в моих фильмах персонажам есть что сказать. Так появляется широкая картина. Я верю в позитивную философию своих героев…»
Когда съемки закончились, Джорджиана захотела познакомиться с семьей Джека. Тот послушно привез ее к Масе, та тоже сделала вывод: брак не за горами – и даже попыталась обнять гостью. Джек представил Джорджиану и Джун. Девушки немедленно подружились, каждый день звонили друг другу и болтали. Джун всегда спрашивала, как дела у Джека.
Разумеется, вскоре после знакомства с Масей и Джун Джорджиана начала заговаривать с Джеком о совместных планах на будущее. Тогда он решил поставить точку. У него не было ни времени, ни желания обзаводиться семьей. Джек считал себя артистической натурой, романтическим одиночкой и мечтал делать фильмы, а не детей. Так и сказал Джорджиане, тогда она быстро исчезла из его жизни.
«Дикую гонку» включили в большинство двойных и тройных показов в открытых кинотеатрах на всем Калифорнийском побережье. Хеллман согласился работать над картиной в качестве редактора, а также неофициального и негласного сопродюсера. Во время съемок Хеллман и Джек познакомились поближе. Они очень отличались по характеру, но оба любили авторское кино, Брандо, Дина и битников. Хеллман был человеком тихим, наблюдательным, всегда словно погруженным в собственные мысли. Джек, напротив, обожал развлечения, со всеми общался и часто ходил куда-нибудь повеселиться. Хеллман считал Джека талантливым, умным, «язвительным и остроумным, но очень циничным». Как и в школе, на съемочной площадке Джек отпускал шуточки, которые заставляли окружающих покатываться со смеху.
Когда они сдружились, Хеллман понял, насколько умен и разочарован Джек на самом деле:
«У Джека уже была репутация интеллектуала среди своих друзей. Он охотно цитировал «Миф о Сизифе» Камю, эту оду абсурду, всегда носил книжку с собой в заднем кармане брюк и говорил, что сниматься в таких фильмах – все равно что поднимать валун на гору и верить: на вершине ждет слава, надо только толкать не останавливаясь. Как и Камю, он со временем стал находить радость в толкании как таковом; поэтому Джек и снимался в слезливых короткометражках, а еще очень нуждался в деньгах».
Джека тянуло к Камю не только из-за Сизифа. Камю был франко-алжирец, и на него всерьез повлияла война за независимость Алжира против Франции. Первый роман Камю, «Посторонний», опубликованный в 1942 году, когда автору было всего двадцать девять, принес ему мировую славу. Произведения этого интеллектуала и современного абсурдиста предвосхитили всё – от Джозефа Геллера до Боба Дилана и «Битлз». В мире писателей Камю – молодой, красивый, злой, умный – стал звездой. Джек чувствовал в нем родственную душу. В 1957 году Камю получил Нобелевскую премию по литературе – эквивалент «Оскара». Но для Джека все окончательно встало на места после ужасной гибели великолепного Камю в начале 1960 года, незадолго до начала съемок «Дикой гонки». Камю погиб в автомобильной катастрофе, и Джек поместил его в тот же романтический «пантеон бессмертных», как и другого своего безвременно умершего кумира – Джеймса Дина.
Вскоре после окончания съемок Джека пригласили сниматься в третьей картине, впервые без Кормана, – «Слишком рано для любви» Ричарда Раша. Режиссер Раш узнал о Джеке в «Американ интернэшнл пикчерз» и предложил ему роль в фильме по дебютному сценарию Ласло Горога, самого Раша и никому тогда не известного Фрэнсиса Форда Копполы. АИП хотела, чтобы Джек сыграл главную роль. Образ злодея в этом малобюджетном фильме представлял собой смесь «Ромео и Джульетты» и «Бунтаря без причины». С точки зрения Джека, Корман по сравнению с Ричардом Рашем был просто гением.
