– Надо же, – удивился второй «бульдозер», – у нас тут комик объявился.
– Да? – Первый склонил голову в сторону Майрона. – На самом деле? Ты – комик?
– Я еще и великолепный вокалист, – сказал Майрон. – Хотите, я исполню вам мою любимую песню – «Воляре»?
– Ты запоешь другим концом своей задницы, если не сядешь в машину.
– Другим концом моей задницы, – повторил Майрон. Он поднял глаза к небу, изображая глубокую задумчивость. – Не улавливаю. Концом моей задницы – тут все ясно. Но «другим концом»? Что это конкретно означает? С технической точки зрения, если следовать за пищеварительным трактом, то другой конец задницы окажется ртом?
«Бульдозеры» переглянулись, потом посмотрели на Майрона. Майрон не слишком испугался. Этим бандитам было велено привезти его. Груз при перевозке не должен быть поврежден. Так что насмешки они потерпят. Кроме того, таким никогда нельзя показывать, что ты боишься. Если они учуют страх, сожрут тебя с потрохами. Разумеется, Майрон мог и ошибаться. Они вполне могли оказаться неустойчивыми психопатами, впадающими в раж при малейшей провокации. Еще одна загадка жизни.
– Мистер Эйч желает тебя видеть, – объявил «бульдозер номер один».
– Который?
– Фрэнк.
Новость была скверной. Братья Эйч – самые крутые гангстеры в Нью-Йорке. Старший брат Герман был вожаком, повинным в страданиях стольких людей, что любой диктатор третьего мира ему бы позавидовал.
Но рядом со своим младшим братом Фрэнком Герман казался не страшнее Винни Пуха.
Громилы хрустнули шеями и улыбнулись, верно оценив молчание Майрона.
– Уже не шутишь, умник?
– Гениталии, – провозгласил Майрон, садясь с машину, – съеживаются, если употреблять много стероидов.
Это была старая и любимая реплика Болитара, но Майрону никогда не надоедала классика. Да и выбора у него не было. Пришлось поехать. Он удобно расположился на заднем сиденье длинного лимузина. Там был бар и телевизор, в данный момент показывающий Кэти Ли, развлекающую зрителей рассказами о подвигах Коуди.
– Больше не надо, пожалуйста, – взмолился Майрон, – я и так все расскажу.
До «бульдозеров» не дошло. Майрон наклонился вперед и выключил телевизор. Никто не запротестовал.
– Мы едем к Клэнси? – спросил Майрон.
Братья Эйч обычно тусовались в таверне «У Клэнси». Пару лет назад Майрон побывал там вместе с Уином. И очень надеялся никогда туда не возвращаться.
– Заткнись, засранец.
Майрон замолчал. Они ехали по Вестсайдскому шоссе на север – таверна находилась в противоположном направлении. У пятьдесят седьмой улицы свернули направо. Когда спустились в подземный гараж на Пятой авеню, Майрон понял, куда они приехали.
– Мы направляемся в офис «НасПроф», – вслух произнес он.
«Бульдозеры» промолчали. Плевать. Он не для них старался.
«НасПроф» считалось одним из крупнейших спортивных агентств в стране. Многие годы им заправлял Рой О'Коннор, змея в смокинге, который был настоящим экспертом в нарушении всяческих правил. О'Коннор слыл специалистом по незаконным контрактам со спортсменами, умудряясь при помощи подкупа или шантажа надеть на них ярмо, пока они еще не вылезли из пеленок. Но как любой, то и дело ныряющий в мир коррупции, но исхитряющийся время от времени вынырнуть, Рой в конечном счете окончательно увяз. Случай – довольно частый. Парень считал, что можно быть «немножко беременным», слегка заигрывать с преступным миром. Но мафия действует по другим законам. Ты даешь им палец, они, черт бы их побрал, отхватывают всю руку. Именно это и произошло с агентством. Рой задолжал деньги, а когда не смог вернуть долг, всем завладели братья Эйч.
– Шевелись, говнюк.
Майрон прошел к лифту за Бубба и Рокко (если на самом деле парней так звали, то напрасно). Они поднялись на восьмой этаж и пересекли приемную. Секретарша не подняла головы, однако бросила на них быстрый взгляд. Майрон, не задерживаясь, махнул ей рукой. Они остановились перед дверью, ведущей в офис.
– Обыщи его.
«Бульдозер номер один» начал его обыскивать.
Майрон закрыл глаза.
– Господи, – сказал он, – до чего приятно. Немного левее, пожалуйста.
Мордоворот с ненавистью взглянул на него.
– Заходи.
Майрон открыл дверь и вошел в офис.
Фрэнк Эйч раскинул руки и двинулся ему навстречу.
– Майрон!
Сколько бы денег ни скопил Фрэнк Эйч, на одежду он их не тратил. Предпочитал дешевые спортивные вельветовые костюмы типа тех, что носили на каждый день ребята из «Затерянных в космосе». Сегодня Фрэнк красовался в костюме с желтой окантовкой. Молния была застегнута только наполовину, и на груди виднелась седая поросль, настолько буйная, что напоминала свитер. У него была большая голова и узкие плечи. Крупный, одутловатый, к тому же с весьма странной лысиной: казалось, верхушка его головы вырвалась из волос наружу в результате землетрясения.
Фрэнк сжал Майрона в медвежьих объятиях. Майрон едва не открыл рот от удивления. Обычно Эйч был не приветливее шакала с опоясывающим лишаем.
Он слегка отодвинул Майрона от себя.
– Слушай, Майрон, ты неплохо выглядишь.
– Спасибо, Фрэнк, – произнес он, пытаясь не поморщиться.
Фрэнк одарил его широкой улыбкой, показав два ряда желтых зубов, которым явно было тесно. Майрон постарался не вздрогнуть.
– Когда же мы в последний раз виделись?
– Примерно год назад.
– Мы были в таверне «У Клэнси», так?
– Нет, Фрэнк, мы там не были.
Эйч изобразил изумление.
– Где же мы были?
– По дороге в Пенсильванию. Ты прострелил мне шины, пригрозил убить моих родных и велел выбраться из автомобиля, иначе пообещал скормить мои орешки белкам.
Фрэнк заржал и хлопнул Майрона по спине.
– Хорошие были времена, верно?
Майрон спокойно стоял.
– Что тебе от меня надо, Фрэнк?
– Торопишься?
– Просто хочу перейти к делу.
– Эй, Майрон. – Фрэнк снова раздвинул руки. – А я-то хочу завести с тобой дружбу. Я совсем изменился. Перед тобой новый человек.
– Ударился в религию, Фрэнк?
– Что-то вроде того.
– Понятно.
Улыбка медленно сползала с лица Фрэнка.
– Тебе мои старые приемчики больше по сердцу?
– Они были честнее.
Улыбки как не бывало.
– Ты снова за свое, Майрон.
– В смысле?
– Втираешься ко мне в задницу. Как тебе там, уютно?
– Уютно, – кивнул Майрон. – Да, Фрэнк, самое подходящее слово.
Дверь за их спинами распахнулась. Вошли двое. Один – Рой О'Коннор, фиктивный президент компании. Он прокрался молча, как будто ждал разрешения существовать. Может, так оно и было. В присутствии Фрэнка Рой наверняка поднимал просительно руку, прежде чем пойти в туалет. Второму было лет двадцать пять. Прекрасно одет, вид банкира, вернувшегося из своего офиса.
Майрон приветственно взмахнул рукой.
– Привет, Рой. Неплохо выглядишь.
Рой сдержанно кивнул и сел.
– А это мой ребенок, – сказал Фрэнк. – Фрэнки младший. Зови его Ф.М.
– Привет, – поздоровался Майрон. (Ф.М.)?
Ребенок с ненавистью взглянул на него и тоже сел.
– Рой только что взял Ф.М. на работу, – сообщил Фрэнк.
Майрон улыбнулся Рою О'Коннору.
– Тебе, верно, пришлось здорово потрудиться, Рой. Познакомиться со всеми бумагами и рекомендациями.
Рой промолчал.
Фрэнк обошел стол.
– У вас с Ф.М. много общего, Майрон.
– Да?
– Ты ведь учился в Гарварде, правильно?
– В юридическом колледже, – подтвердил Майрон.
– Ф.М. тоже получил свой диплом в Гарварде.
– Как Уин.
При упоминании этого имени в комнате стало тихо. Рой О'Коннор перекинул ногу на ногу, лицо его побледнело. Он непосредственно с Уином не сталкивался, но они все о нем много слышали. Уину бы понравилась их реакция.
Постепенно все снова зашевелились. Фрэнк сел за стол и положил свои напоминающие окорока ручищи на стол.
– Мы слышали, ты представляешь Бренду Слотер, – сказал он.
– Откуда слышали?
Фрэнк передернул плечами, мол, что за глупый вопрос.
– Это правда, Майрон?
– Нет.
– Так ты ее не представляешь?
– Совершенно верно, Фрэнк.
Фрэнк перевел взгляд на Роя. Тот сидел неподвижно. Потом он взглянул на Ф.М. Парень покачал головой.
– Значит, у Бренды в менеджерах все еще ее старик? – спросил Фрэнк.
– Не знаю, Фрэнк. Спросил бы у нее сам.
– Тебя вчера с ней видели, – заметил Фрэнк.
– Ну и что?
– И что же вы делали?
Майрон вытянул ноги и скрестил их в щиколотках.
– А тебе-то какое дело?
Глаза Фрэнка расширились. Он взглянул на Роя, затем на Ф.М. и ткнул мясистым пальцем в сторону Майрона.
– Пардон за мой французский, мать твою, – сказал он, – но неужели я похож на человека, собирающегося отвечать на твои гребаные вопросы?
