Поставив фотографию на полку, я взял другую. На ней были те же мужчина, женщина и ребёнок, только теперь они были официально одеты — женщины в вечернем платье, мужчина в смокинге, а Лия, которой уже было лет шестнадцать, судя по фотографии, была одета в пышное бальное платье голубого цвета. "Что за ерунда? Да тут одно колье её матери стоит не меньше пятидесяти тысяч долларов. Неужели такие люди толкнут своего ребёнка на такую жизнь?".
Посмотрев все фотографии, я только запутался. Была какая-то нестыковка с ними и с реальной жизнью. Судя по снимкам, Лия и её семья были богаты, но окружающая меня обстановка говорила об обратном.
Я направился к двери, ведущей в другую комнату. Она была маленькой, и там стояло только два шкафа, один из которых был забит книгами, а в углу стояла гладильная доска. Быстро просмотрев корешки книг, я удивился. Подавляющее большинство из них было по юриспруденции, следом за ними шли книги классиков мировой литературы, причём часть книг было на английском языке, и немного книг других жанров — от любовных романов до современной фантастики.
Открыв шкаф с одеждой, я ещё больше удивился. Я ожидал увидеть одежду девицы лёгкого поведения, но вместо этого нашёл пару коктейльных платьев, пару вечерних, причём не дешевых, и три деловых костюма — один брючный, один жакет с платьем, и один пиджак с юбкой. "И что всё это значит? Проститутки не носят такой одежды! А может Лия не проститутка? Но ведь её одежда и внешний вид сегодня и вчера говорили именно об этом".
Окончательно запутавшись я пошёл на кухню, но не найдя там ничего интересного вернулся в спальню и лёг в кровать. "Лия, кто же ты на самом деле?" — этот вопрос уже начал мучить меня, и я понимал, что пока не получу на него ответа, не успокоюсь. Так было всегда — если что-то меня начинало интересовать, я не мог остановиться, пока не получал ответы на все вопросы. В одиннадцать часов вечера меня опять стало клонить в сон и я, удобно устроившись на кровати заснул.
Проснулся я от непонятного звука, но когда хлопнула входная дверь, я понял, что Лия вернулась домой. На часах было без двадцати три.
— Лия?!
— Что? Почему ты не спишь? — она появилась в проёме двери и я с удивлением на неё посмотрел. Она была одета в облегающие шорты, корсет и ботфорты, а на голове был белый парик.
— Эээ. Как дела? — я спросил первое, что пришло мне в голову.
— Нормально, — вяло ответила она. — Только устала как собака. Я тебя разбудила? Извини.
— Ничего страшного, — я всё ещё не мог прийти в себя от её вида.
— Знаешь, я сейчас не расположена вести светскую беседу. Давай завтра.
— Как скажешь, — согласился я.
Лия вышла из комнаты, и я услышал, как в ванной комнате включилась вода. "И что всё это значит? Ушла в одной одежде и красном парике, а вернулась в другой и уже с белым париком. Интересно!".
Амалия.
Стащив с себя одежду и парик, я встала под душ. "Да уж, сегодня ночка была жаркой. Эти молодые мажоры достали меня своими капризами и пожеланиями. Ничего скоро сезон закончится и всё войдёт в привычную колею".
Приняв душ, я вытерлась и, войдя в зал, быстро расстелила себе постель на диване и сразу свалилась в неё прямо в халате. "Четыре года. Надо потерпеть всего четыре года, а потом я смогу жить нормальной жизнью!" — подумала я, проваливая в сон.
Меня разбудил грохот. Я села ничего не понимая, но когда из кухни опять раздались непонятные звуки, я заставила себя спустить ноги с дивана и поплелась туда.
— Извини, я тебя разбудил, — Артём виновато посмотрел на меня.
— Ничего страшного, — я бросила взгляд на часы. Они показывали половину одиннадцатого утра. — Мне и так пора было вставать. Проголодался? Сейчас приготовлю тебе завтрак.
— Я уже поел и хотел приготовить завтрак тебе, — ответил он.
— Ого! Добренький. Кофе в постель? Спасибо обойдусь! — с иронией ответила я, и тут же испытала стыд. — Прости, не с той ноги встала, — поморщившись, произнесла я.
— Бывает, — с пониманием произнёс он. — Тяжёлая ночь была?
— Не то слово. Богатенькие мажоры всегда требуют большего, чем обыкновенные люди.
— Что тебе приготовить? — он с непонятной жалостью посмотрел на меня.
— Ничего. Я только кофе с утра пью. И потом, ты должен лежать в кровати, а не греметь тут кастрюлями. Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо.
— Тогда бегом в кровать. Чтобы это "хорошо" не превратилось в "так себе".
— Как скажешь, — улыбнувшись, он вышел из кухни.
Приготовив себе кофе, я уселась за стол и посмотрела в окно. "Надо сегодня дошить заказ, постирать рабочие вещи, затем помыть белый парик и уложить его. Если на меня сегодня ничего нового не свалится, то завтра целый день буду тупо валяться в кровати, и смотреть телевизор". От этой мысли я улыбнулась. "Отдых! В коем-то веке!".
Умывшись, я заглянула в спальню.
— Тебе что-нибудь надо? — спросила я у Артёма.
— Ничего.
— Тогда я пошла шить.
Он кивнул, и я прошла в зал. Убрав постельное бельё с дивана, я села за швейную машину и принялась за работу.
— Я тебе не помешаю? — приблизительно через час, в зал заглянул Артём. — А то мне там скучно одному.
— Не помешаешь, — ответила я.
Подойдя ко мне, он присел на стул.
— А что ты шьёшь?
— Шторы.
— Это твоя вспомогательная работа?
— Не сказала бы, что вспомогательная. Она приносит мне неплохой доход. И я шью не только шторы, а и вещи, и скатерти, и прочую ерунду. Просто сейчас заказов мало, но скоро начнёт холодать, и мои клиенты начнут себе заказывать зимние гардеробы. Вот тогда я буду загружена по полной программе.
— Ясно, — он как-то замялся и смущённо посмотрел на меня.
— Ты чего?
— Просто если эта работа приносит тебе неплохой доход, зачем ты занимаешься проституцией?
— Чем? — удивлённо спросила я.
— Я тебя не осуждаю! Нет! Просто мне кажется, что ты достойна большего.
Если в первые минуты я слегка растерялась от его слов, то сейчас мне стало смешно. Я посмотрела на него пытаясь спрятать улыбку. "Боже, как банально! Если я хожу в париках и коротких или облегающих вещах, то сразу все начинают думать, что я проститутка. Нет, точно у людей никакой фантазии. Ладно, парень, я тебе подыграю. Чем хуже обо мне думают, тем меньше от меня ждут, и тем легче мне живётся".
— Так жизнь сложилась, — ответила я, пожав плечами.
— Понятно, — он вздохнул и посмотрел на фотографии, стоящие на полке возле стола. — Это твоя семья?
— Да, — ответила я, с теплотой посмотрев на снимки с родителями.
— А где они сейчас?
— Погибли в авиакатастрофе, когда мне было семнадцать, — говорить на эту тему я не любила, потому что до сих пор остро переживала их потерю.
