Читаем без скачивания Блондинка хочет замуж-2, или Весна в Хьюстоне - Марина Дмитриевна Литвинова

доходом, четыре остальных предлагают этой невестке Глории подсобные работы – генеральную уборку в доме, стирку и глажку белья, периодическую готовку. В остальное время они просто дают этой невестке деньги, оплачивают школьные формы и учебники детям, аренду и коммунальные услуги за тот ветхий трейлер, в котором ютится это многочисленное семейство, дарят использованные старые машины или просто дают покататься, и все в таком же духе. То есть, каким бы нехорошим человеком не был их брат-неудачник, семья его не нищенствует. К тому же, помогают общественные организации, церковь, а штат Техас так и вовсе выдает специальную карту, на которую можно покупать в магазине продукты весь месяц.

Негласной главой семьи считается Урания. Умная и сообразительная, невероятно харизматичная, она четко распределяет, когда, кому из родственников и в каком объеме успешные сыновья должны помочь. Никто не спрашивает денег с Аудри, но и не помогает ей никто. Сама Урания тоже не остается в стороне, выпрошенными у мужа деньгами она снабжает, в частности, свою мать, с определенной периодичностью.

Так что Глория, мать пятерых детей, не страдает от их невнимания, она страдает от отсутствия компаньонки, с которой она могла бы проводить время, и тут я пришлась, как нельзя кстати. Мне объявили, что теперь я «в семье», и наобещали множество всяческих благ. Например, хотя и нет общественного транспорта, меня будут возить везде, куда мне надо, обеспечивать продуктами, помогать во всех прочих проблемах, лишь бы от Глории я далеко не отходила. Даже жениха они найдут мне через знакомых, приличного мужчину с деньгами, который со мной будет обращаться, "как с золотом".

Жизненный опыт уже тогда не позволял мне принимать все эти посулы за чистую монету, а потом, освоившись, я окончательно осознала – латиноамериканцы искренне верят в то, что он говорят и обещают, они рады видеть жизнь в прекрасном, всеми цветами радуги сверкающем свете. И если они и забывают что-то из того, что наговорили, это вовсе не их вина, а просто…ну не получилось! Во многом латиносы действительно напоминают детей, хороших, открытых и добрых, но немного легкомысленных.

В мой день рождения целый день мне возили цветы и торты, помимо прочих, преимущественно парфюмерных, подарков. Мы с утра развесили в зале гирлянды из бумажных цветов, и вместе с настоящими букетами, для которых уже не хватало ваз, трейлер напоминал огромную оранжерею. Также установили на стол бутылку дорогого шампанского, привезенную самым первым гостем. Каждые полчаса я расцеловывалась с вновь приехавшими женщинами и их детишками, заново рассказывала, кто я и откуда. Дети выбегали в трейлер Аудри и там обосновывались перед игровой приставкой, потом прибегали обратно и постоянно носились туда-сюда. Взрослые садились за стол, пробовали торты, запивали их кока-колой или сладкими шипучками, отказывались от приготовленных горячих блюд, долго обсуждали что-то: политические события местного масштаба, семейную жизнь общих знакомых, и, после долгих приготовлений, переходили, наконец, к основному вопросу: «Ну как оно там, в России? Здорово, да?»

Я была удивлена преувеличенно идеальным представлением о нашей стране, как об этаком рае на земле, где природа невероятно красива, люди добры и образованны, правители мудры и благородны, а жизнь легка и прекрасна. Посетить Россию мечтали буквально все, но ввиду того, что я, живехонький представитель этой страны-мечты, уже нахожусь здесь, то хотя бы меня можно было расспросить, а хотелось дамам прежде всего разобраться в кулинарных тонкостях. «Какое твое любимое блюдо?» – вопрошали они. Но как объяснишь, что такое сырники, людям, не видевшим никогда творога? Позже я нашла и здесь в продаже так называемый «деревенский сыр», но он лишь отдаленно напоминал привычный нам творог, в сырники из него получались невкусные. На вопрос о самых любимых россиянами фруктах я смело отвечала «яблоко», вызывая кучу вопросов сразу – а почему не манго все же, или не папайя хотя бы? А что там с овощами? Приходилось объяснять, что овощей столько, что по пальцам можно пересчитать: капуста, морковь, картошка и свекла, и мы комбинируем их по-разному, с луком и чесноком, а также солим, квасим, морозим и как-то еще заготавливаем на зиму. Иногда едим и свежими, конечно. На этом месте женщины начинали охать и ахать, искренне меня жалеть, привлекательность России резко падала в их глазах, но они все равно переспрашивали несколько раз, как бы не веря: «Неужели же даже авокадо не растет, ты не обманываешь?» Затем они осознавали, что такими вопросами можно меня обидеть, и мы деликатно переключались на другие темы.

Сфотографировавшись со мной и с бутылкой шампанского в центре композиции раз двадцать, погостив столько, сколько подсказывали их «внутренние часы», настроенные особым, латиноамериканским образом, дамы откланивались и уезжали, рассадив по машинам всех своих отпрысков и стараясь никого не забыть. Но оставленные детские вещи мы потом собирали по всем комнатам нашего и соседских трейлеров: сандалии, тапки, кофточки и футболки разных размеров и расцветок, и все это складывали в кучку на террасе, с пометкой «до востребования». Через неделю я накрыла эту кучу пленкой от дождя, и так она и лежала потом несколько месяцев, никто свои вещички забирать не торопился – не бедствуют родственники Глории, далеко не бедствуют. После разъезда всех гостей мы убрали со стола в холодильник так и не открытую бутылку шампанского, и из всех событий этого дня, признаться, это удивило меня больше всего.

Вечером приехала Урания и пригласила самых близких родственников в ресторан. «Грингос» – так называют белых американцев представители Америки Латинской, поэтому название ресторана было невероятно в тему. Мексиканские блюда я пробовала не в первый раз, но в этом ресторане, как и частенько в Техасе, кухня была представлена в варианте под названием «текс-мекс», то есть при сохранении общего дизайна блюд оригинальная острота их была уменьшена в разы.

Эта черта всегда удивляла меня в мексиканцах и прочих латиносах: итак имея уже к зрелому возрасту гастрит желудка от бесконечного употребления острейших приправ и соусов, они все равно в каждом ресторане упрямо тянутся к баночкам и бутылочкам, которые при добавлении содержимого в пищу делают ее жгучей до полной несъедобности. Вероятно, пищевые традиции в этих этнических группах настолько сильны, что выдерживаются, даже если идут во вред здоровью. Под завязку мне пришлось исполнить несколько лирических мелодий на пианино, стоявшем посреди зала, чинно раскланяться перед аплодировавшей публикой, и едва только автографы не раздавать восторженным зрителям.

Все мои спутницы выглядели чрезвычайно гордыми и хотели продолжения банкета, а я, как всегда, очень хотела спать и просилась домой, смена часового пояса давала о себе знать.

Утром первым делом Глория объявила мне,