Кстати, тоже интересный вопрос – почему же сам будущий счастливец не встречает своих избранниц? Наследный принц вовсе не желает быть осчастливленным? Это протест или явное проявление своего мнения по поводу подобного «отбора»?
Хотя, что это я. Нельзя быть такой злой и подозрительной. Это же как-никак мир госпожи Любви, поэтому здесь все может быть устроено совершенно иначе. Наверняка принц прекрасен и благороден и просто в данным момент занят чрезвычайно важными государственными делами. Война там, например, восстания, эпидемия, а может он спасает котят и переводит благородных дам в возрасте через дорогу. За котят можно и простить подобное пренебрежение.
- Приятно познакомиться, - вежливо склонила голову в приветствии. – Так все же, к кому из вас можно обратиться с вопросом?
Спасибо, что представились, конечно, но это вовсе не объясняет кто из них выше по иерархии.
Толстяк и хлыщ переглянулись. Короткая битва взглядов, за право избежать близкого общения с некроманткой, и победитель определен. Тяжко вздохнув, ко мне шагнул месс Сонбени.
- Что вы хотели узнать? – изобразил он на лице радость от общения со мной.
Кивнув ему, отошла в сторонку, не собираясь так сразу смущать умы остальных участниц своим бунтом. Хлыщу воле неволей пришлось двинуться следом.
- Так что же вас беспокоит, месса? – вздохнул он, бросая завидующий взгляд на толстяка.
- Я просто хотела сразу предупредить организаторов, что отказываюсь от чести быть одной из избранниц вашего принца, - со сладкой улыбкой заявила я опешившему аристократу.
- Что? Но… позвольте, месса, мы уже предупредили, что не сможем вернуть вас в родной мир до окончания отбора.
- Я понимаю, - лучезарно улыбнулась ему в ответ, - и не против побыть гостей в вашем дворце на время проведения отбора.
Хлыщ явно занервничал, не ожидая подобного развития событий. А что они хотели? Что притащенные девицы покорными овцами пойдут в наследный загон? Видимо, да.
- Месса, я понимаю вашу растерянность – перенос явно оказался для вас неожиданностью, - затараторил месс Сонбени, бегая глазками и явно мечтая сбагрить на кого-то другого обязанность объясняться с опасной «невестой». – Но вы не можете отказаться от участия! Отбор благословлен не только нашей прекраснейшей покровительницей богиней Любви, но и получил одобрение со стороны всей божественной шестерки.
- Меня уже посвятили в эти подробности, месс, - прервала его прежде, чем мне попытались всучить откровенную ложь. – Моя Милостивая госпожа, - легкий поклон в сторону нужной ниши заставил хлыща побледнеть и нервно сглотнуть, - сообщила мне, что перенос был произведен с ее разрешения. А также то, что ни боги, ни люди не имеют права влиять на выбор и решение избранниц, - улыбка моя перешла в откровенный оскал. – И мое решение таково – я отказываюсь от места божественной избранницы. Думаю, найдутся куда более достойные этого звания мессы, - хмыкнув, бросила взгляд на остальных призванных.
И пусть спасибо скажет, что я не стала делиться информацией с остальными девушками. Хотя… вряд ли бы я решилась. Все же лезть в божественные игры дело опасное, так что пусть за остальных «попавших» отвечают их покровители.
Хлыщ нервно мялся, явно пытаясь подобрать какие-то аргументы, способные перевесить дозволение самой богини забить на все, что будет здесь твориться в дальнейшем.
- Но вы же еще не познакомились с наследником, - попробовал вякнуть месс.
- Не интересует, - сразу отказалась я.
Будь он хоть самым прекрасным из людей – я с управлением одного-то кладбища полного активных мертвецов справлялась с переменным успехом. Целая страна еще более бодрых живых мне в хозяйстве точно не сдалась. Да и переселение на чужую грань не привлекало. А как же мое мохнатое братство? И вредный, но уже почти родной лич? Они-то в любом случае куда лучше принца с королевством в придачу.
- Участницы получат множество подарков: украшений и нарядов… - не придумал месс ничего лучше банального подкупа.
Я лишь скептически хмыкнула на это.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так и представляю, как я в ярких шелках и кружевах, сверкающая камнями, как витрина ювелирной лавки, с косой наперевес несусь сквозь кусты по кладбищу от толпы оживленцев. Или предполагается, что моя несравненная красота и ослепительный блеск украшений повергнут мертвец в благоговейный шок, за время которого я успею всех упокоить?
- Возможность стать императрицей? – робко предложил он с вопросительной интонацией, но быстро все понял по моему взгляду. В каком именно гробу и саванне я видела эту возможность и как глубоко готова ее закопать.
Еще раз нервно оглянувшись и поняв, что поддержки ждать не от кого (толстяк крайне усердно изображал занятость с остальными конкурсантками), мессу Сонбени оставалось лишь тяжко вздохнуть.
- Боюсь, месса, я не уполномочен решать подобный вопрос.
- А кто уполномочен? – спросила, впрочем, уже представляя себе ответ.
- Лишь Император, - подтвердил мои опасения хлыщ.
- Вы же сможете организовать мне встречу с ним? – обратила на него тяжелый взгляд с намеком. С явным таким намеком, что могу и его отправить по тому же адресу, где видела возможность стать императрицей.
Ответить побледневший до зелени хлыщ не успел. Раздавшийся истошный крик заставил всех резко обернуться к центру храма.
Оказалось, что пока все мы были заняты представлениями и разговорами, деятельный жрец продолжал своего не благое дело по выдергиванию девушек из миров. И как раз сейчас в пентаграмме очутилась очередная жертва божественного соглашения. Вот только такого от Шестерки я не ожидала…
В центре вычерченного круга, сидя на полу, испуганно дрожала маленькая фигурка. Ничего не могу сказать, призванная была явно женского пола – длинная рыжая коса на плече, простоватое, но аккуратное темно-зеленое платье довольно закрытого фасона. Одна проблема – девице на вид было от силы тринадцать зим! Да они там совсем очумели что ли? Это что же у них там за критерии такие, что позволили выдернуть фактически ребенка?!
Я перевела угрожающий взгляд на этого «представителя наследника», который тоже наблюдал за происходящим с явным удивлением.
- Я искренне надеюсь, что это какая-то ошибка, - заметила с нажимом в голосе, - и вы не собираетесь заставлять ребенка участвовать в этом… «мероприятии»?
- Я… я не… - заволновался хлыщ, и потом и вовсе затрясся, когда глаза мои на миг вспыхнули тьмой.
Так, если их наследник или кто-то еще потянет к девчонке руки, то у него отсохнет все. Не только то, что он потянул, но и то что заставило его их протянуть.
Тем временем к испуганно отползающей от жреца девчонке поспешил и толстяк. И даже руку протянул – но получив в ответ очередной испуганный крик поспешил отдернуть. Вовремя, я знаете ли очень не люблю, когда обижают мелких, и весьма нервно на это реагирую.
Встречающая парочка принялась, что-то объяснять испуганной рыжей, да с такими сладкими и одухотворенными лицами… Я бы на ее месте посчитала бы их заправскими маньяками.
Решительно отодвинув запуганного хлыща, под испуганный шепот толпы в отдалении, я направилась к пентаграмме.
- … это великая честь, быть осененной божественной милостью и участвовать в отборе под покровительством самой богини, - вдохновленно вещал жрец уже знакомую сказочку, а толстяк радостно ему поддакивал.
На фоне этих блаженных, приближение растрепанной седой девицы в заляпанном неизвестно чем плаще, девчонку почти не напугало. Я выглядела этаким понятным злом, на фоне невнятных и подозрительных личностей, а потому вызывала больше доверия.
При моем приближении парочка убеждающих замолкла и все трое обернулись ко мне с настороженностью в глазах. Но по крайней мере, при взгляде на меня рыжую не тянуло кричать. Наверно, в том числе потому, что я не стала пытаться приблизиться, а, остановившись на границе круга, присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с испуганно распахнутыми зелеными глазами.
