У меня прекрасный обзор по всем направлениям. От времени материал, из которого сделан купол, несколько помутнел, это, естественно, немало раздражает. Небо черное, как сажа. Я включил все освещение, какое только имеется на базе. Теперь внутренняя поверхность кратера хотя и тускло, но все-таки освещена в достаточной мере, чтобы можно было заметить, если что-нибудь будет подползать к куполу. Правда, звезды при этом уже не кажутся столь яркими.
Призракам не захватить меня врасплох, пока я бодрствую.
Но мне все больше хочется спать.
НЕУЖТО КОРАБЛЬ? Нет, всего лишь метеор. Небо здесь кишмя кишит метеорами. Мне ничего не остается иного, как разговаривать с самим собою, пока не произойдет что-нибудь…
…Я прогулялся к краю кратера, чтобы удостовериться, не случилось ли чего с моим кораблем. Марсиане вполне могли затащить его в пыльные глубины. Нет, пока они еще этого не сделали, да и не похоже было, что они вообще его трогали.
Убедиться что-ли в существовании этих домовых? А что, это можно. Все, что мне нужно для этого сделать, — это заглянуть в нижнюю часть ядерного реактора. Имеется ли там сейчас ядерное топливо — к настоящему времени главным образом свинец, или его выкрали семьдесят лет тому назад.
Однако в любом случае остаточная радиация не оставит без наказания мое любопытство.
Вот я наблюдаю сквозь стенку купола за тем, как восходит Солнце. Восход Солнца здесь необыкновенно красив, такого зрелища мне никогда еще не доводилось видеть в космосе. Мне посчастливилось любоваться Сатурном с бесконечного множества ракурсов, когда я выуживал монополи из колец, но даже это не идет ни в какое сравнение с тем, что разворачивается перед моими глазами сейчас.
Теперь я точно знаю, что сошел с ума. Ведь это же «мешок»! Я на самом дне самого паршивого в мире «мешка»!
Солнце прочертило ярко-белую пунктирную линию вдоль гряды, окаймляющей кратер. Она просматривается мною отсюда вся, и поэтому никакого страха я не испытываю. Независимо от того, как быстро они двигаются, я успею забраться в свой скафандр прежде, чем они до меня доберутся.
Было бы очень неплохо встретиться лицом к лицу со своим врагом.
Зачем они сюда явились, эти пятнадцать человек, которые жили и умерли здесь? Я-то понимаю, почему я здесь — из любви к деньгам. А что — они тоже? Сто лет тому назад археологические находки представляли из себя немалую ценность. Они прибыли сюда, по всей вероятности, чтобы перетащить на Землю колодцы из алмазных блоков. Но в те времена космический транспорт был невероятно дорог. Вряд ли можно было что-нибудь заработать на этих колодцах.
Или они полагали, что могут видоизменить Марс точно так же, как это удалось им в случае с астероидами? Смешно! Вряд ли они были столь непредусмотрительны, как я, загнав себя в такой «мешок». Но из любого «мешка», из любого безвыходного положения можно извлечь пользу… Взять хотя бы залежи чистейшего свинца, образующегося вдоль линии терминатора на Меркурии. Чистый свинец конденсируется из паров, образующихся на дневной стороне планеты — бери его и волоки куда вздумается. То же самое можно было бы делать с алмазами, которыми испещрены стенки марсианских колодцев, не будь столь дешевым изготовление их на Земле.
Вот и Солнце. Напряжение, которым я был охвачен, спадает. Однако я так и не могу до сих пор спокойно на него смотреть, хотя оно здесь кажется более тусклым, чем то Солнце, к которому привыкаешь, разрабатывая руды в Белте. Меня уже давно не восхищает пейзажи, пригодные для почтовых открыток.
Вввууу…
Мне уже ни за что не добраться до своего скафандра. Любое малейшее движение — и купол превратится в сито. Сейчас они застыли так же неподвижно, как и я, глядя на меня, хотя глаз-то у них нет. Хотелось бы мне узнать, каким это все-таки образом они меня учуяли? Копья держат наизготовку. Неужели они в самом деле в состоянии проткнуть ими материал купола? Но марсианам должны быть хорошо известны их собственные возможности и сила, ведь они уже когда-то совершили такое.
Все это время я ждал, что они появятся, толпой преодолев гряду скал вокруг кратера. Но они вылупились из толстого слоя пыли, что покрывал дно кратера. А другое, что мне давно следовало уразуметь, так это то, что обсидиан здесь при расщеплении имеет такие же острые кромки, как и где бы то ни было, поэтому он вполне пригоден для изготовления ножей и копий.
А они в самом деле очень похожи на домовых!
…Какое-то время тишину нарушало только жужжание шмелей и рокот далекого трактора. Затем Лит протянул руку, чтобы выключить журнал.
— Мы бы спасли его, — произнес Лит, — продержись он еще хоть немного.
— Вам было известно его местонахождение?
— Разумеется. Телескоп на Деймосе зафиксировал запрос о разрешении на посадку на территории, находящейся под юрисдикцией Объединенных Наций. К сожалению, плоскоземцы медлительны, как черепахи, а мы никак не могли придумать, как их поторопить. Станция на Деймосе легко бы определила траекторию полета, если бы Мюллер сделал попытку покинуть Марс.
— Он действительно сошел с ума?
— Нет, марсиане оказались вполне реальными. Но мы этого не знали, а когда поняли, то было уже слишком поздно. Мы видели, как надулся купол и оставался в таком состоянии какое-то время, а затем вдруг мгновенно опал. Похоже было, что у Мюллера произошла какая-то авария. Мы нарушили закон и послали корабль, чтобы подобрать Мюллера, если он все еще живой. Именно поэтому я и рассказываю вам обо всем этом, Гарнер. Как руководитель внешнеполитического департамента правительства Белта, я тем самым сознаюсь в том, что два корабля Белта совершили несанкционированную посадку на планете, являющейся собственностью Объединенных Наций.
— У вас на то были веские основания. Продолжайте.
— Вам бы следовало гордиться им, Гарнер. Он не бросился опрометью к своему скафандру — он прекрасно понимал, что до него слишком далеко. Вместо этого он бегом пустился к ближайшему баллону из-под кислорода, наполненному водой. К тому времени, когда он вернулся, марсиане уже, должно быть, изрезали купол, но он подтащил баллон, пролез через одно из отверстий и направил струю воды на марсиан. При низком давлении это все равно, что прибегнуть к огнемету. Он успел уничтожить шестерых прежде, чем пал сам.
— Они сгорели?
— Естественно. Но не полностью. Кое-что от них осталось. Мы подобрали три трупа вместе с их копьями, а три оставили там, где они лежали. Вам нужны эти трупы?
— Разумеется.
— А зачем?
— Что вы имеете в виду, Лит?
— Зачем они вам? Мы забрали эти три мумии и три копья в качестве сувениров, на память. А что они для вас? Это ведь белтер там погиб.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
