– Роа-а-ар, – чуть наклонившись вперед, позвала я и, когда едущий впереди рыжик обернулся, радостно ему помахала. – Можно тебя спросить?
– Конечно, миледи, – торопливо отозвался волчонок, кинув мне за спину настороженный взгляд. – Что вас интересует?
– Как зовут твоего спутника? – Я ткнула пальчиком в едущего рядом с парнем серого.
– Наран, миледи.
– А откуда он родом?
– С севера, миледи. Как и я.
– Ты же вроде степной, – удивилась я и поерзала, устраиваясь поудобнее. Мужчина за моей спиной вновь скрипнул зубами, но не проронил ни единого слова.
Рыжик, бросив в его сторону еще один настороженный взгляд, придержал поводья.
– Все верно, миледи. Но я полукровка. Моя мать родом из степных, а отец – чистокровный лесной волк.
Я присвистнула и откинулась назад, едва не стукнув вожака макушкой по зубам. Повезло – он успел отвернуться, но не всегда ему будет так везти. Даю слово.
– Вот оно как… а какое отношение ты имеешь к этим двум молчунам?
– Мы напарники, – пожал плечами волчонок. – Рокхет-орр уже лет десять как мой наставник. Наран его старый друг. Поэтому, когда настало время выбирать, куда идти, я отправился с ними. К друидам. Так с тех пор у них и живу.
Я коварно улыбнулась.
Ну надо же, какие интересные сведения сообщил мне мальчик. Значит, сопящего за моей спиной упрямца зовут Рокхет? Отлично. А приставка «орр» означает, что в старой стае он имел и до сих пор имеет немалый вес. Более того, состоит в прямом родстве с нынешним вожаком, а в случае его смерти сможет наследовать высокий титул.
Интересно, какого демона он тогда служит друидам и болтается по миру, как обычный бродяга?
– А давно вы нанялись к «зеленым»? – снова поинтересовалась я, подтянув наверх одну ногу и поджав ее под себя.
Рыжик нервно улыбнулся:
– Да уже года три как.
– Немало, если учесть, что этих зануд даже месяц непросто вынести. А что там у них случилось, если не секрет? Зачем им понадобилась моя персона?
Волчонок мгновенно напрягся:
– Деталей не знаю. Об этом лучше у владыки спросить.
– А ты без деталей расскажи, – мурлыкнула я, откинувшись назад и буквально развалившись на широкой груди вожака. – В общих, так сказать, чертах.
Роар в третий раз на него покосился и, поколебавшись, кивнул.
– Я и правда мало знаю, миледи. Владыка не делился с нами подробностями, но у него возникли трудности во дворце. Вроде как в некоторых его комнатах стали болеть люди.
– Только люди? – встрепенулась я.
– Не только, – неохотно буркнул волк. – Про погибших не знаю, но что-то явно происходит. Что-то нехорошее, отчего друиды стараются туда не соваться. И раз владыка Эйлинон отправил за вами нас, значит, с этим «что-то» он не смог справиться сам.
Я ненадолго задумалась.
Весть была скверной. Друиды – прекрасные маги, а в одной конкретной области им, без преувеличения, нет равных. Все «зеленые» – прирожденные маги жизни. Долгоживущие, не подверженные обычным болезням и напастям, очень востребованные. Могущественные. И ценные для сопредельных государств настолько, что вот уже несколько тысяч лет северные леса считаются неприкосновенными.
А что, думаете, в наше время так просто добыть эликсир долголетия или излечиться от смертельной раны? Выслушать достоверное пророчество или за баснословные деньги приобрести ценное снадобье? От насморка или полового бессилия, от прыща на носу или несварения – друиды лечили все. И всех. И были в этом настолько хороши, что на другие их заморочки просто не обращали внимания.
– Все равно не понимаю, зачем вас прислали, – призналась я после небольшой паузы. – У меня нет ни капли магической силы. Все артефакты, которыми я когда-либо пользовалась, были созданы самими друидами. Все, чем я по-настоящему владею, это вторая ипостась. Но у «зеленых» такого добра и без меня хватает. Какой был смысл звать меня во дворец? Разве я могу для них что-то сделать?
– Владыка Эйлинон посчитал, что можете, – тихо ответил Роар, после чего я снова задумалась и замолчала уже надолго.
* * *
Вскоре после полудня на нашем пути попалось большое село. Собственно, за прошедший день это был далеко не первый и не последний населенный пункт, где можно было остановиться. Да и вчера, полагаю, я несколько таких упустила из виду, пока спала. Но волки, обогнув по дуге все прочие, решили остановиться именно здесь. Правда, ненадолго. Только чтобы прикупить провизии и показать местному кузнецу лошадь Нарана, которая полчаса назад отчего-то решила охрометь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пока Наран занимался невезучей конягой, Рокхет и Роар свернули к постоялому двору. Народу внутри оказалось не протолкнуться, поэтому в дом ушел только вожак. Мы же с рыжиком остались снаружи, а я и вовсе решила прогуляться, чтобы размять ноги. Ехать верхом, даже в такой фривольной позе, в какой большую часть дня путешествовала я, было не слишком-то удобно. Спина у лошади оказалась слишком широкой для моих скромных размеров, ноги пришлось по очереди подтягивать под себя и потихоньку разминать. Частенько вертеться, перенося вес с одной ягодицы на другую. Доставлять тем самым дополнительные неудобства оборотню. В конце концов мне пришлось снова усесться поперек и практически развалиться на руках у лохматого. Однако расслабиться, когда он так выразительно сопит и косится, оказалось непросто. Так что я порядком устала и небольшую остановку восприняла как спасение.
– Эй, красотка! – окликнули меня, стоило лишь на минутку отойти от Роара. – Никак ножки затекли? А хочешь, я их тебе помну?
Я обернулась и скептически воззрилась на вышедшего из конюшни рослого мужичину. Здоровенный, нечесаный, заросший жесткими черными волосами до самого подбородка. Только что с дороги, отчетливо пахнущий конским и крепким мужским потом. Фу. Это ж каким козлом надо быть, чтобы, будучи в таком виде, предлагать даме интим?
– Что, не нравлюсь? – оскалил в хищной усмешке зубы мужик. – А то не стесняйся. Закидывай ножки на меня, и я тебя всю помну. Сверху и до самого низа.
Я наморщила носик.
Ах вот с чего мальчик такой дерзкий. Оказывается, он тут не один – услышав голоса, из конюшни вышли трое приятелей немытого. А еще трое обернулись от самого крыльца. Одна шайка? Или правильнее сказать, свора, потому что, помимо всего прочего, ребятки оказались оборотнями. Причем не из благородной волчьей породы, а самые что ни на есть псы. Наименее любимый мною подвид лохматых, от которых не стоило ждать ничего хорошего.
И верно: стоило мне демонстративно шагнуть под прикрытие рыжика, как вся свора гулко расхохоталась. Конечно, вторая лошадь стояла с пустым седлом, и ее, вероятно, посчитали моей. Так что, по их мнению волк был один, молодой и еще не слишком опытный, а их против него целых семеро. Скверный расклад, правда? Само собой, они чувствовали себя уверенно. К тому же волки и псы издревле враждовали друг с другом почти так же, как мы и с теми, и с другими. Но, бездна, как же все это было некстати!
– Так что, красавица? – продолжал настаивать чернявый. – Давай не ломайся. Бросай своего волка и айда к нам. Уж мы тебя не обидим. Слово даю. Даже заплатим сколько скажешь. Все честь по чести.
Роар зарычал, услышав неприкрытое оскорбление, а я растянула губы в нехорошей усмешке.
Что, решили укусить парня через меня? Понадеялись, что один он с вами не справится, а когда вступится – а он не мог за меня не вступиться, – вы укокошите его прямо тут, у всех на виду, да еще с полным на то основанием?
Хм.
Может, у баскхов не самая лучшая репутация в мире и в другое время, стоило признать, гнусный намек этого урода вполне мог попасть в цель. Но, во-первых, не все кошки одинаковые. Во-вторых, даже если мы и любим менять половых партнеров, это сугубо наше личное дело. Наконец, в-третьих, никто не давал право дворовому псу называть меня продажной девкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Пожалуй, я могу себе позволить самую капельку на него рассердиться.
– Сколько скажу, значит? – переспросила я, оценивающе оглядев неумытого. Тот с готовностью осклабился. – Хм. Все до последней капли выплатишь? Я правильно тебя поняла?
