Читаем без скачивания Кровавый колдун - Винтеркей Серж

– Ну, вы даете, госпожа! – изумленно выдохнул он, – все, теперь выходите, и идите к портнихе. Я последую за вами в отдалении, и будьте спокойны, не потеряюсь!

Решение идти отдельно было с точки зрения ассасина самым правильным. Уж очень они теперь не сочетались – он в приличной гражданской одежде типичного горожанина, и не догадаешься, что в ней спрятано множество смертельно опасных орудий его профессии и скрыты доспехи. А они – двое из самых низов общества. Такая группа неизбежно вызвала бы подозрения, или просто отложилась бы в памяти у тех, кого потом будут расспрашивать, не видели ли они что подозрительное. Достаточно одного глазастого свидетеля возле дома портнихи, чтобы их легко нашли.

Адельхейд и Ликвол шагнули на улицу, таща свое имущество. Восхищение Фандора еще возросло, когда он увидел, что Адельхейд начала громко ругать Ликвола за то, что он ленился и мало принес угля. Тот, естественно, молчал. Кто бы не наблюдал за таверной, в вышедшей из дома грязной парочке, состоящей из толстой наглой бабы и забитого унылого мужа, не осмеливающегося даже возразить своей жене, никогда не заподозрит благородную леди и артефактора высшего разряда.

Сам Фандор выскользнул из дома через минуту, дождавшись, когда «угольщики» удалятся подальше. Аккуратно, без малейшего звука закрыв за собой дверь, он с ленцой пошел по площади, задействуя все свои навыки выглядеть естественно в любом окружении, всячески стараясь быть неотъемлемой принадлежностью этого пространства. Годы тренировок сказывались – ассасин спокойно проходил мимо врагов так, что потом никто из них и вспомнить не мог, что видел человека с похожими приметами.

Между тем он не упускал из вида «угольщиков», готовый прийти им на помощь в случае проблем. Наблюдательный Фандор приметил и идущую по другой улице по направлению к площади группу воинов во главе с надменно выглядящим, и сияющим от положительных эмоций аристократом. Сложно было их не приметить, учитывая, что часть оружия, бывшего у них, он немедленно узнал – оно ранее принадлежало его товарищам по отряду. Узнал он в том числе и меч, который был у Милодора этим утром.

Направлялась группа, возможно, к таверне, а может, и к дому, из которого они только что ушли. Пылающий жаждой мести ассасин очень хотел бы проследить за тем, куда именно они направляются, а затем при удобном случае и уменьшить их численность, но охранять госпожу и ценности, принадлежащие Трою, было важнее. Так что он просто постарался запомнить получше внешность каждого, что для него не представляло проблем, и пошел вслед за Адельхейд и Ликволом. Теперь он узнает любого из группы даже при плохой видимости, по одной лишь походке.

Глава 4

Достоинство клана

Трой, Брандар

В Брандар я с моей группой слуг прибыл без лишней помпезности, в пять утра, чтобы проникнуть в город в темноте. Телепортами мы вихрем пронеслись по улицам города, заскочив в один из домов, в котором у одного из моих чертей жил брат. Его мы, конечно, сразу же связали, чтобы позднее обратить на служение магии крови на алтаре, после чего я начал отдавать распоряжения. Организовать патрули по периметру здания, собрать свежую информацию по событиям в Брандаре за последние дни, подготовить в разговорах с местными чиновниками почву для раскопок засыпанных туннелей. Что касается меня, то я завалился спать до позднего вечера. Ночь в Даблвире выдалась напряжённой, но плодотворной – мы с Талсой обратили на служение магии крови почти две тысячи новых слуг. Хотелось бы больше, но пропускная способность алтаря и необходимые меры предосторожности служили ограничением. Тем не менее, после отзыва подкрепления, мы получим мощный форпост своего влияния в одном из ключевых городов нечисти, Трельвике, откуда оно в Даблвир и прибыло. И я наведаюсь туда сразу после моих дел в Брандаре, потому что Трельвик был городом многообещающим. Как и в Брандаре, в нем правил один из дьяволов, и обращение его слуг гарантировало мне доступ к самой свежей информации по делам армии ада. А информация правит миром.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Проснулся я в сумерках, как и планировал. Помог будильник, который я активно использовал. Закрывая его, я обратил внимание, что в личном ящике скопилось больше сотни писем. Сначала хотел проигнорировать их, но потом понял, что это будет неправильно с точки зрения получения информации.

Открывая одно письмо за другим, я наталкивался примерно на одно и то же содержание. Все они были от игроков, которых мои черти убили недавно в Даблвире, и содержали они проклятия в мой адрес, обещания скорой и неотвратимой мести и много нецензурной лексики.

Да что они знали о проклятиях! После их смерти выпал лут – а это предметы, дающие мне непосредственную связь с их душой. Как уже решил, обращать в магию крови игроков я больше не буду, но кто мне мешает наложить на них какие-нибудь изысканные проклятия? Тем более, что, оскорблять жреца магии крови – это наносить оскорбление самой магии крови и ее Верховному божеству. Жрец не должен спускать такое поведение с рук. Я решил в течение ночи обдумать изысканные проклятия для авторов этих писем, а ближе к утру отправить посыльного к Талсе за лутом и при помощи алтаря наложить их на них.

Но первоначально мне нужно было создать здесь алтарь.

Единственное вежливое письмо было от Манивальда.

– Привет, Трой!

Уж не знаю, что за квест такой ты получил, но крайне сомневаюсь, что ради его выполнения необходимо сжигать десятками игроков дружественного клана. Очень жаль, но нашей дружбе пришел конец. Теперь ты официально внесён в килл-лист нашего клана. Беги, Трой, беги!

Манивальд

Это письмо оставило меня равнодушным. Дружественный клан? Зачем такая мелочь служителю самой могущественной магии мира? Но Манивальду решил все же ответить:

– Внемли, кланлидер, могуществу магии крови, единственной по-настоящему важной вещи и ценности в этом мире! Игроки твоего клана, что посмели прислать мне ругательные письма, будут наказаны.

Жрец магии крови Трой

Отправив письмо, лег спать.

Отдохнувший и посвежевший, я спустился из спальни к моим слугам. Как и договаривались с ними, едва начало смеркаться, они вышли на охоту и притащили два десятка связанных чертей с кляпами во рту, которые сейчас извивались у моих ног, всячески пытаясь освободиться. Отлично! И я тут же приступил к процедуре создания переносного алтаря.

Когда алтарь был готов, оставшихся пленников тут же обратили на нем на служение магии крови и сразу отправили на захват новых пленников. Начали они с того, что полностью перетаскали на алтарь жителей соседних домов. Это правильно – в них мы будем складировать других пленников в ожидании очереди на алтарь, и меры безопасности по обеспечению тайны этого процесса должны быть строгими.

Кто-то мог бы удивиться, что я не создал сразу несколько алтарей, чтобы ускорить процесс. Но это нерационально делать в пределах одного города. Как это ни странно для предмета, находящегося на службе у магии крови, но он имеет свои особенности, связанные со свободой воли. В одном алтаре, во время жертвоприношения, служащего основой для его создания, смешиваются души нескольких разумных существ, что придает его сознанию противоречивый характер. Одной из доминирующих черт становится ревность к другим алтарям. Алтари чувствуют друг друга, устанавливают и ревниво охраняют свои территории. Почувствуй один алтарь появление другого на той территории, что считает своей, как его работа значительно ухудшится. Часть энергии, получаемой от верховного божества за обращение прихожан, он начнет тратить на тщетные устремления надавить на сознание алтаря-конкурента, в попытке вытеснить его со своей территории. Скорость обращения существенно замедлится, и за алтарем придется следить вдвойне, чтобы он не сожрал будущих прихожан вместо их обращения, в попытке усилиться для борьбы с конкурентом. Вот и кому, спрашивается, нужны все эти сложности?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})