способный на все. Вон смотри, вычислительный центр у нас первый в ГСВГ появился. И работника он нашел квалифицированного, жаль, тот вдруг заболел. Осень же холодная. Простыл, воспаление легких. Теперь на два месяца вышел из строя, это если без осложнений. А если с ними, то до бесконечности.
А ты, я вижу, здорово закручинился от моих слов. Не боись, практически ты должен хотя бы чуть-чуть продвинуть наш центр. Ведь полковник только сумел откуда-то получить оборудование и привезти его. А соответствующих специалистов у нас нет, вот и лежат машины ЭВМ сколько уже месяцев на складе. Остальное расскажет сам полковник Назаров, а ты главное работай. Должен понимать, командир дает приказ от насущного положения, а ты делаешь от возможного. И никого от этого теперь не расстреливают.
Подожди, — вдруг тормознул он около одной из дверей, проинструктировал: — сначала пойду я, потом ты. И вообще, помни, что, с одной стороны, ты зеленый срочник — солдат, с другой — ты очень редкий, а потому ценный специалист. И очень нужный.
Гришин сказал это и затем негромко, но решительно постучал.
— Да-да, — незамедлительно ответили ему. Капитан, не медля, открыл дверь. Чувствовалось, что, по крайней мере, между двумя этими офицерами нет ненужных формальностей и строгих правил.
Однако встретились они, как положено, как младший со старшим. Меня, что ли, засмущались, молодого зеленого солдатика, даже еще не принявшего присягу.
Была ли здесь телепатическая связь, но, в конце концов, все свелось именно к этому. Но началось все с рапорта командира роты, стоявшего по стойке смирно:
— Товарищ полковник, капитан Гришин с рядовым Ломаевым явились по важному делу, если вы, разумеется, не разобрались с проблемой вычислительного центра.
Назаров был занят обязательной для начальника заботой — работал над документацией и толи подписывал, толи правил, но в руке у него была обычная ручка по 35 копеек. Однако при появлении Гришина, ну и меня, он отложил бумаги, а когда уловил нюанс слов, остро посмотрел на капитана, потом на меня.
Лишь после этого он довольно сухо предложил нам присесть на имеющиеся стулья. Вот это командир, у такого не забалуешь! Зря, наверное, согласился с товарищем капитаном, лучше все же получить от командира роты, чем от начальника учебного центра.
Назаров между тем ответил капитану:
— Нет, к сожалению, проблема до сих пор очень актуальна. Садитесь, товарищи.
Он хотел явно продолжить, но наличие солдата — срочника заставило его быстренько закруглиться. Молча снова посмотрел на капитана, на меня, мол, колитесь уже, раз явились, не тяните время, его и так совершенно нет.
Капитан его правильно понял, доложил:
— Товарищ полковник, поскольку проблема зависла, я предлагаю временно поставить на должность специалиста этого подразделения солдата — срочника.
Начальник учебного центра от такого предложения явно был не в восторге. Я не знаю, чем занимался это специалист, но он был, наверняка, офицер. Это все равно, чтобы на должность доцента или профессора поставить вчерашнего студента. Так, кстати, делали после Октябрьской революции и в годы массовых сталинских репрессий. И ничего хорошего из этого не получилось. Все-таки специалист — это специалист, а не специалист — это, гм, не специалист.
Но Назаров лишь спросил у того же Гришина, совершенно игнорируя меня:
— Если он специалист по ЭВМ, почему тогда его пропустили кадровики и сами командиры? Я же четко говорил на совещание, сто такой работник очень нужен. Любой!
Даже мне, несмышленышу, вопрос был очень неприятен. А уж офицерам было откровенно ясно, что чья-то карьера явно затрещала.
Но Гришин был не самодур и не дурак. Он поспешно сказал, что у Ломаева официально ничего не отмечено, так бывает и не только у в этой сфере. Но курсы тот прошел, немного поработал по специальности, так что он предлагает хотя бы поставить его хотя бы к сборке обычных ЭВМ.
Назаров не ответил, но повернулся ко мне всем телом, что, как я понял, подразумевало, что мной заинтересовались. Но первый вопрос опять был довольно неприятен:
— Почему ты окончил курсы без получения удостоверения?
Ха, честный ответ обрек бы на очень неприятную правду. Я действительно прошел ряд занятий по компьютерным технологиям на курсах переквалификации, но ведь это было в XXI веке!
Пришлось врать, а что делать. тем более, такая практика действительно была, просто меня там не оказалось. Но теперь как бы я там существовал. Попробуй, проверь! Доложил, смотря на Назарова честными глазами:
— Товарищ полковник, я прослушал компьютерные курсы на «Ижмаше», но поскольку экзамены с последующей выдачей удостоверения стоили денег, а я в это время еще и участвовал на соревнованиях, то главный тренер предложил мне это мероприятие проигнорировать.
— Кгм, — прокашлялся Назаров, — непродуманно действовали, надо было смотреть на будущее. И как теперь быть?
Пушин тогда, конечно, сказал не так, он всего «посоветовал», грубо говоря, просто меня послал, заявив, что я уже взрослый и сам должен думать. Но при этом жестко оговорил, что я обязан делать все это не в ущерб лыжной гонке.
Ну, я и махнул рукой на все это и даже сейчас не жалею. Будет у меня официальная бумажка с печатью или не будет, в конечно итоге, все станет решаться от моего умения и знаний, а не очередного удостоверения.
Но внешне я лишь скромно потупился, как примерный юноша. Мол, вы правы, товарищ полковник, но время уже обратно не вернешь, так что остается лишь сожалеть о прошлом.
Назаров, видимо, подумал о том же. Ему надо было немедленно, пока старшие начальники не вырвут последние волосы на голове, пустить в строй вычислительный центр, зачем уж он им так нужен. Так что, имеет ли он бумагу или нет, лишь бы работал.
Единственно, о чем он хотел обязательно узнать, не самозванец ли я нечаянно. Новобранцы, особенно впервые месяцы, тяжело принимают армейскую жизнь и многие слабые волей стремятся укрыться от военных тягот. В том числе и так, пытаясь уйти во вспомогательные службы.
Я к этому был готов. Ну ладно капитан Гришин, он здесь не главный, поэтому как бы поверил мне на слово. Но полковник Назаров — начальник учебного центра. Именно на нем вся ответственность и он не может просто так пропустить неизвестного, в общем, солдатика. Вдруг сломает драгоценное оборудование!
Он привлек мое внимание к компьютеру в кабинете. Стоявший в укромном уголке, он не привлекал особенного внимания гостей, пока хозяин сам не показал на него.
— Вот, солдат, мой персональный ЭВМ. К
