Читаем без скачивания Мальчик по имени Хоуп - Лара Уильямсон

– Да ладно? – Мама поднимает бровь. – Сомневаюсь, что ты сможешь открыть сервант так, чтобы на тебя не посыпалась лавина из разного хлама. Ну ладно, когда ты там закончишь свои проделки, в чем бы они ни заключались, у меня есть для тебя дело. Найди в справочнике телефон рабочего, который поможет прибрать этот бардак в коридоре. Помнится, фамилия у него начинается на «X». Хоуп, кажется. А зовут Дэниелом.

В справочнике есть целых три человека, которых зовут так же, как папу: Малкольм Джон Мейнард. Мама позаботилась о том, чтобы мы с сестрой унаследовали фамилию от нее. И теперь это может сыграть мне на руку. Я достаю свой сотовый и звоню первому из трех Малкольмов Дж. Мейнардов. Он произносит: «Ошибся номером, чувак» – и вешает трубку. Второй говорит с легким шотландским акцентом и продолжает называть меня Бейрном даже после того, как я трижды объясняю, что меня зовут Дэн. Третий рассказывает, что ему вечно звонят, пытаясь попасть на этого телеведущего. Он уже давно точит зуб на всех этих идиотов. У него бивень, как у мамонта, раз он еще его не сточил, думаю я. В конце концов я вешаю трубку, потому что у меня нет никаких зацепок, а еще потому что пора прибрать в коридоре.

Я уже собираюсь бросить всю эту операцию «Баскервиль», пока Большой Дейв не заставляет меня передумать. Он заявляется ровно в шесть и сообщает: он так голоден, что проглотил бы и шелудивого пса. Мама говорит, чтобы он не ел Чарлза Скаллибоунса Первого, так как это было бы неправильно. Вместо этого она предлагает взять что-нибудь навынос. Конечно, все это совершенно неважно и никак не связано с операцией «Баскервиль». Но то, что говорит дальше Большой Дейв, очень даже связано! Он сообщает, что хочет картошки фри, но не какой-нибудь, а из «Бригады Жарки». Мама говорит, что не купит ничего в заведении, где официантки душатся дешевым солодовым уксусом.

– Тогда пойдем в «Вок о бок», – предлагает Большой Дейв. – Парень за стойкой вполне может меня соблазнить двадцать пятым номером в меню и запахом куриных тефтелей в кисло-сладком соусе.

И вот, благодаря куриным тефтелям Большого Дейва я теперь точно знаю, где достать папин адрес.

– Так это… Как там с медалью? – шепчет Джо, глядя в свою тетрадь с дробями. – Ты все еще грустишь?

– Я вообще-то и не говорил, что грущу, – отвечаю я. – Что у тебя получилось с умножением одной седьмой на одну восьмую?

– Ты не говорил, но у тебя все на лице написано.

– Что, невидимыми чернилами? – бормочу я. – Одна пятьдесят шестая, так?

– Так. Эта медаль изменит твою жизнь, – говорит Джо. – Святой Гавриил всегда дает отличные результаты. Так говорила бабушка.

– Ага, пока она не умерла, – шиплю я. – А сколько получается, если к сорока одной трети прибавить еще одну?

– Бабушка, может, и умерла, но на этом история не закончилась. Она же прислала мне перо. – Джо смотрит на меня. – Послание от нее было первым пунктом из моего списка, и оно пришло сразу после ее похорон. Перья – это визитные карточки ангелов. Они означают, что умерший попал на небеса и приглядывает за тобой. Покойники посылают белые перья, чтобы мы знали, что все наладится.

– Джо, мне жаль тебя разочаровывать, но перья появляются из птичьих задниц.

– Восемьдесят две трети. – Джо черкает ответ на листке и отворачивается от меня.

– Ребята, – говорит мисс Парфитт. – Я хочу добавить к контрольной один вопрос. Кто сможет ответить? Группа шестиклассников пишет тест по математике. Их учительница замечает, что три седьмых из них решают примеры, как хорошие детки, две седьмых смотрят в окно, пытаясь вычислить правильные ответы, и одна седьмая смотрит на часы и мечтает о том, чтобы это все поскорее закончилось. А еще один человек болтает во время теста и всех отвлекает. Как зовут этого человека? – Кулак мисс Парфитт ударяет по моей парте. Никогда раньше не видел ее рук так близко. Ее костяшки похожи на слоновьи колени.

Несколько человек, хихикая, записывают мое имя.

– Дэниел Хоуп, – говорит мисс Парфитт, тыкая пальцем в мой листок. – Если ты не можешь замолчать и сосредоточиться на работе, как думаешь, какую оценку ты получишь за этот тест?

– Ноль, – отвечаю я.

– Правильно.

На выговоре мисс Парфитт все бы и закончилось, но я отчего-то посмотрел на Кристофера и заметил, что он тоже смотрит на меня. Какую-то долю секунды он смущается, но это не все – он доволен, что я попал в переплет из-за разговоров с Джо.

На перемене я стою у туалета, когда Кристофер проходит мимо и кидает в стену теннисный мячик. Я его ловлю и протягиваю ему со словами:

– У тебя отлично получается с тхэквондо. Прости, что не смог остаться и посмотреть. Это из-за того, что со мной была собака.

Кристофер кивает, но ничего не говорит.

– Я чем-то тебя разозлил?

– Нет, – отвечает он.

– Это из-за Джо? Ты вроде как сердишься каждый раз, когда я с ней разговариваю. Но что я могу поделать? Она вечно болтает со мной о мощах и перьях, которые вылетают из ангельских задниц.

Кристофер кидает мячик об пол, а потом останавливается и смотрит на Джо.

Она сидит, ссутулившись, на скамье, и ее длинные медные волосы струятся по спине. Один носок приспущен. Она теребит значок на лацкане блейзера. Почувствовав, что мы на нее смотрим, Джо поворачивается и машет. Кристофер улыбается в ответ и нелепо машет одним пальцем, будто двухлетний ребенок.

– Эй! – кричит он. – Подходи, поговорим.

Джо подтягивает носок и бредет к нам. Она спрашивает, не хочу ли я зайти к ней после школы.

Я мотаю головой:

– Мне надо заниматься «Баскервилем».

– Чем? – выпучив глаза, переспрашивает Джо.

Я пожимаю плечами и говорю, что рассказал бы, но тогда мне придется ее убить. У Джо появилась новая пластиковая фигурка Девы Марии, на которую я просто обязан посмотреть. Если выключить свет, ее сердце светится в темноте, а если покрутить нимб, то заиграет «Аве Мария».

– Я бы посмотрел, – говорит Кристофер.

И вот тогда я понимаю, в чем на самом деле его проблема.

Шесть

«Бригада Жарки» располагается рядом с переулком между жилыми комплексами «Пэрэдайс» и «Ирландия». Это небольшое заведение с черно-белыми шахматными полами и неоново-розовой летучей рыбой в окне. Вот уже несколько лет мама запрещает нам сюда заходить. Она и названия-то в нашем присутствии не произносит. Грейс говорит, что мы подхватим углеводную цингу, если не будем есть картошку из этого ресторанчика, но маме все равно. Она говорит, что нам придется забивать свои артерии где-нибудь еще. Грейс сообщила мне, что мы должны благодарить папу: все дело в том, что он приходил домой, воняя сосисками в кляре.

Я этого не помню. То есть конкретно этой части, про сосиски. Когда я думаю про папу, то мне на ум приходит запах печеных яблок с корицей. Я уже почти забыл, но, когда мне в детстве казалось, будто в моем шкафу прячутся грабители, папа доставал пластмассовый меч из коробки с игрушками, распахивал дверь и атаковал внутренности шкафа до тех пор, пока не перебивал всех воров до единого. А когда я думал, что под моей кроватью прячется монстр, папа заползал под нее, чтобы разведать обстановку. Теперь я не верю в монстров, но и в папу тоже как-то не особенно.

Чарлз Скаллибоунс слегка царапает мне ногу когтями, а потом опускает морду к шахматной доске, выискивая еду.

Картофельная долька на f2.

Кусочек сосиски на g7.

Чарлз Скаллибоунс передвигает огрызок рыбы на b1.

Раздавленная горошина на с8.

– Твой пес пылесосит мои полы, – говорит мужчина за прилавком.

– Да, это входит в пакет услуг. – Я ставлю локти рядом с банкой, заполненной допотопными яйцами. – Он съест все что угодно… – Замолкаю и делаю глубокий вдох. – Я тут подумал: мне бы…

– Кусочек минтая? – спрашивает мужчина, почесывая подбородок.

– Нет.

– Гороховый блинчик? – Он колышет жирным чубом.

– Нет.

– Треска?

– Адрес Бэбс, – говорю я, опуская на всякий случай эпитет «грудастая».

– А картошечки тебе с этим не положить?

Похоже, меня шантажируют. В кармане у меня только пуговица, которую пес отгрыз от моего блейзера и срыгнул в шапку Грейс, пожеванная жвачка и монета в пятьдесят центов. Святой Гавриил и с первым пунктом списка не помог. Я уже вычеркнул этот пункт, потому что я на мели. Пятидесяти чипсов на картошку не хватит, но их достаточно на доисторическое яйцо из банки с надписью ЗА ПЯТАЧОК ПУЧОК*. (*Вам повезло: сегодня за пятачок два пучка!)

– Маринованное яйцо, пожалуйста. – Я пододвигаю монету по стойке к продавцу. Он протягивает руку, но я зажимаю пятидесятицентовик в кулак и говорю: – И адрес Бэбс. Насколько я знаю, она здесь работала раньше.

Если добавить «Насколько я знаю», любая фраза становится солиднее.

Чарлз Скаллибоунс перешел к поеданию бумажной салфетки на с7.

Мужчина кладет образчик маринованного яйца в бумажный пакет: