что ешь, с утра может рыбёшку тебе какую-нибудь раздобуду, ну или остатки от обедов сопру.
Чернь в знак согласия мяукнул и дождавшись, когда та отойдёт на приличное расстояние от еды, подбежал и начал есть.
– А почему ты не можешь как все нормальные коты просто подойти и дать себя погладить? Наглый котяра. Пока, Чернь. – крикнула вслед ему эта странная хозяйка и ушла быстрым шагом в обратном направлении.
Эйден подошёл к коту, убедившись, что девушка успела уйти на расстояние, чтобы он не был замечен.
– Значит тебя зовут Чернь? – с улыбкой спросил Эйден.
Кот положительно мурлыкнул, не отрываясь от оставленного ужина.
– А это была твоя хозяйка?
Всё то же положительное урчание.
– Так… диалога у нас с тобой явно не получится. Чего ты хочешь? Явно не есть, кормлю тебя видимо не только я. Что ж ты щуплый тогда такой? – радостно спросил Эйден, с издёвкой посмотрев на кота.
Чернь устремил обиженный взор в сторону дороги, по которой убежала маленькая хозяйка.
– Чего ты добиваешься? Мне пойти за ней? Она из наших? И почему она в верхнем мире?
«Как много вопросов. Коту… Коту, который не может ответить. Молодец Эйден, сходи потом со стеной поговори». – пронеслись у него в голове мысли.
– Ладно, веди, куда шагать.
Кот вопросительно посмотрел, что-то пискнув при этом.
– И не смотри так на меня, скрылась твоя хозяйка за горизонтом, а ты явно в курсе куда она направилась.
Злобно промурлыкав себе что-то под нос, Чернь направился по дороге вслед за скрывшейся хозяйкой, словно ходил по этому маршруту каждый день. И они молча шли по улицам, периодически встречая на пути примитивных «серых» людей.
* * *
Молниеносно влетев в бар через чёрный ход, побежала в раздевалку. Параллельно здороваясь с официанткой Эммой, которая так же, как и я была вынуждена работать по ночам, совмещая работу с учёбой.
– Сашка, как раз тебя жду, обычно раньше прибегаешь. – сказала Эмма.
– Да-а, Ля уговаривала пойти на вечеринку, пыталась отвертеться как могла. – ответила я, натягивая тёмно-синий передник с названием бара в самом низу «Наше падя».
Что означает «Наше падя» не знал абсолютно никто! Название коверкали, как только могли, но гости постоянные и давно привыкшие. Подкупала уютная атмосфера и низкие цены на алкогольные напитки и вкусную еду, поэтому часто захаживали всё новые и новые лица. Контингент был разнообразный: от дам лёгкого поведения, до дальнобойщиков. Мы принимали всех, если они вели себя адекватно. Правила знал каждый постоянный гость: драки только на улице, со своим нельзя, разврат строго запрещён. Именно такую табличку меня попросили нарисовать, как только я вступила на должность бармена. Она висела у входа в бар и вызывала смежные ощущения у всех входящих.
– Всё, готова, побежали. – с улыбкой сказала я и мы двинулись по привычному маршруту в сторону кухни.
– Привет, букашки. Чего так долго? Остывает уже. – с радостью в голосе крикнул повар Кит.
По совместительству – наш с Эммой герой, который всегда готовил нам что-то особенное.
Кит был тучного телосложения, весёлым мужчиной в годах.
Мы с Эммой старались брать смены вместе. Работать легче с тем, кто похож на тебя и не навязывается. Друг о друге мы мало что знали. Я рассказала ей лишь где учусь и про свою соседку, она в свою очередь рассказала мне примерно то же самое. Все остальные разговоры были в основном о работе, большего и не нужно, так что на самом деле близко мы друг друга и не знали.
Кит любил нас больше остальных сотрудников, как мне казалось, и постоянно норовил откормить как следует, называя худышками. Готовил каждый раз что-то новое, либо пытался усовершенствовать старое, но результат всегда один и тот же – безумно вкусно.
Вот и сейчас на столе лежали две тарелки ухи с красной рыбой, свежеиспечённый хлеб, ещё тёплый и манящий восхитительным ароматом, а также две кружки: в одной из которых крепкий красный фруктовый чай, а в другой чёрный кофе. Не трудно догадаться для кого весь этот пир.
– Прости, моя вина. – ответила я.
– Дай угадаю – Ля? – весело спросил повар, добавляя в наши с Эммой тарелки свежую зелень.
– Как узнал? – спросила Эмма усаживаясь за стол для персонала и вдыхая аромат свежеиспечённого хлеба.
– Причёска и надругательства над естественной красотой на лице.
– Это не надругательство, а просто немного макияжа. – смеясь, и жуя одновременно, самый вкуснейший суп в мире, начала я оправдывать Ля. – Кстати, как там по народу?
– Работаем не покладая рук, мне вызвали подмогу, так что я сегодня на пару с Сарой бегаю. Ты одна. Справишься? –спросила Эмма.
– Да, конечно, не вопрос.
Мы быстро разделались с супом и перед нами сразу было поставлено огромное блюдо с маленькими оладушками и по соуснику со сгущённым молоком для каждой.
– Ки-и-ит. – жалобно начала Эмма. – А это что?
– В смысле что? – начала я непонимающе защищать Кита. – Оладушки конечно!
И только успев договорить, сразу съела первую оладушку, закатив глаза и беззвучно восхищаясь кулинарным мастерством нашего повара.
– Это просто потрясающе, Кит, мне жизненно необходим рецепт! – добавила я требовательно.
– Кит, а почему они синие? – спросила Эмма, теряя драгоценные мгновения, которые можно было потратить на гораздо более приятные вещи, например, поедание этих тающих во рту оладушек.
– А какая разница? Красивые и безумно вкусные! Кит, рецепт мне срочно, я буду печь их всю жизнь. – запивая вкуснейшим кофе сказала я, продолжая восхищаться.
– Александра, вы мой лучший критик. – ответил мне Кит, растрепав и без того не послушные косы. – Это черничные оладушки, оттого и синие.
Эмма осторожно надкусила первый оладушек и уже через пять минут мы на пару опустошили половину блюда.
– Спасибо, Кит. – синхронно ответили мы с Эммой и побежали в зал.
Пройдя через скрипучие двери барной стойки подошла к Сэму, бармену которого должна была сменить.
Сэм мнил себя дамским угодником и флиртовал с каждой подвыпившей клиенткой, оказывающейся у его стойки. Вот и сейчас он нахально покручивал тёмные крашеные пряди своих не расчёсанных волос, доходящих аж до плеч и игриво улыбался увядающей даме лёгкого поведения.
– Смена власти, ловелас. – протягивая кулак, сообщила я Сэму.
Он отбил мой кулак своим, что являлось нашим фирменным знаком приветствия.
– Задерживаешься, букашка. Я так понимаю Ля расстаралась над твоим внешним видом?
– Ну а кто же ещё? – с улыбкой ответила я, начиная перебирать чеки и открывая смену своей маленькой кассы.
– В таком случае разрешаю задерживаться, она просто волшебница.
– И не надейся, Ля я тебе точно не отдам, да и ты не
