а в моей реальности. Да разве так можно с живым существом обращаться?
На мои крики прибегает служанка, хватает за руку и тащит прочь к выходу. Первые шаги позволяю себя тянуть, а потом, уже на улице, неправильность происходящего пересиливает ужас, и я начинаю запоздало упираться.
— Пусти! — пытаюсь вырваться из ее неожиданно крепкой хватки. — Мы должны ему помочь! Там на человека напали!
— Все! Ему не помочь. Коли попался в руки невидимых, считай, уже труп.
— Да какой он труп, ты с ума сошла! Мы должны что-то сделать. Позвать на помощь! — снова силюсь вырваться.
— Ох, госпожа! Неужто вам жить надоело? Где невидимые хозяйничают — туда не суйся! Они всех сметают под одну гребенку, как ураган…
— Что за невидимые? Откуда они вообще взялись, эти твари?!
— Что-то вы, госпожа, слишком много подзабыли, — подозрительно щурится женщина и недобро усмехается, щеря кривоватые, желтые зубы. — Али совсем не в себе? Али хотите, чтоб я королеве доложила, как вы позорите себя и ее сына? Она и так слишком добра, раз держит такую… — ее маленькие глазки обводят меня неприязненным взглядом, а пальцы крепче сжимают локоть. — Будете делать мне проблемы — вам самой хуже будет!
Перемена, что произошла с ней за несколько секунд, достойна Оскара. Из говорливой, веселой простушки она вдруг превратилась в коварную фурию со злобно сверкающими глазами.
— Отпусти! — свирепо шиплю, выдираю свой локоть, а подбородок задираю повыше. — Ты забыла, с кем разговариваешь. Еще раз на меня поднимешь голос — и королева узнает в подробностях, как ты тявкала на невесту ее сына. Она слишком добра, раз держит такую… — возвращаю лицемерке ее же презрительный взгляд. — Но ее доброта не бесконечна, а у тебя, Вирна, не десять жизней, чтобы ими раскидываться.
Видно я взяла верный тон, потому что женщина как-то сразу теряет свой запал и испуганно блеет:
— Да я вас защитить хотела… Что же вы сразу… Я как лучше…
Отряхнувшись от прикосновений, пронзаю ее гневным взглядом и возвращаюсь по черному входу в помещение лавки. Тут никого нет. Парадная дверь выбита, ткани скинуты на пол, столы поломаны и красные пятна повсюду. Хаос, пахнущий кровью.
Грудную клетку сжимает тоска. И непонятная злость на саму себя. Упустила.
— Увели его, — Вирна, что подкралась сзади, злорадно подливает масла в огонь. — Не убили. Видно, почуяли, что он шпион или заговорщик. А может, даже повстанец с Севера. Значит, его обработают дворцовые маги на предмет воспоминаний. Будет больно, но ничего, он детина здоровый. Сдюжит.
Каждое слово будто в сердце вгоняет гвоздь. Нарастает уверенность, что незнакомец попался по моей вине. Алогичное чувство, неуместное, но избавиться от его грызни никак не получается.
— Что будем делать, госпожа Дариника? — елейно спрашивает служанка, хитро щуря карие глазки и угодливо улыбаясь. — Можем узнать подробненько, что с ним да как… Хотите?
Будь она моим другом, я бы с радостью последовала ее предложению! Но в глазах этой хитроумной так и светится подвох. Небось первая побежит жаловать королеве, что я интересуюсь чужими мужиками.
— Мы здесь, чтобы выполнить приказ королевы, — строго отрезаю. — Она велела купить платье для вечернего банкета. И я его куплю, несмотря на помехи.
Нахожу хозяйку забившуюся в каморку, испуганную, дрожащую, и покупаю у нее платье. Темно-голубое — то самое, что выбрал мне незнакомец. Хозяйка парой заклятий подшивает мне платье под фигуру и упаковывает в бумагу. Будь я не настолько вымотана недавним инцидентом, меня бы переполнил восторг от ее магии, а сейчас все эмоции померкли. Будто выдохлись. Сдулись, как шарик.
Как только сверток оказывается у меня в руках, впервые за сегодняшний день чувствую, что сделала что-то правильное.
В голове свербит мысль о Дариусе.
Хочу, чтобы он объяснил, что происходит. Чтобы помог вытащить незнакомца, а потом чтобы отправил меня обратно. Домой, подальше от этих ужасов.
Сейчас, когда прошла боль от хватки служанки, я все отчетливее ощущаю зуд на внутренней стороне локтя. Видно, от нервов пигментное пятно в виде дракона начинает зудеть.
Передаю сверток служанке и незаметно чешусь.
Кажется, я где-то читала, что зуд пигментного пятна — это первый признак рака. Да уж. Не успела порадоваться, что избавилась от астмы, как взамен получила новое «счастье».
Может, Дариус умеет исцелять?
— Смотрите, госпожа! — приторным голосом напевает служанка, внезапно выдергивая меня из мыслей. — На темной башне развевается черный флаг. Впервые за несколько месяцев.
— Почему ты радуешься? Так любишь черное?
— Королевского преступника поймали. Того, что вы так рвались спасать. Смертник он теперь, стопудово! Скоро четвертуют на ратушной площади. Попробую отпроситься из дворца, чтобы поглядеть казнь. Давненько я не развлекалась…
Глава 6
— Ты выглядишь изумительно, Ника, — не успеваю осмотреться в приемной зале, как мне на талию ложатся тяжелые ладони, а уха касается горячее дыхание. — Это платье подчеркивает твой тонкий стан и прекрасно подходит глазам. Надеюсь, ты довольна произведенным фурором?
Последнюю фразу Кейрон рычит с недовольством, когда ловит на мне заинтересованный взгляд какого-то бородача, разодетого наподобие викинга. Видимо, на банкет королева позвала иностранных гостей, и те еще не в курсе, что проявлять интерес к невесте принца опасно для жизни… или как минимум для дипломатических отношений.
Кейрон больше не выпускает меня из рук. Свирепо зыркает на всякого проходящего мимо мужчину. Обнимая за талию, доводит до стола, усаживает между собой и пустующим стулом во главе стола.
С моего места почти никого не видно. Цветы, украшающие стол, загораживают гостей. К тому же, своей богатырской фигурой женишок перекрывает весь ряд.
От разочарования охота разреветься. Не успела и двух шагов ступить, как уже отрезана от присутствующих. А ведь так надеялась разыскать здесь Дариуса и урвать с ним разговор наедине! Или хотя бы пообщаться с людьми и насобирать информацию.
Под живую музыку гости рассаживаются по своим местам, но вскоре шумно поднимаются, стоит на пороге появиться королеве, разодетой в золотистое, парчовое платье. На сей раз ее голову венчает корона, сплошь усыпанная драгоценными камнями, а на шее переливается россыпь бриллиантов. Судя по чопорному виду, текущее мероприятие обещает быть предельно важным и официальным, хотя днем говорила, что на банкете можно будет «развеяться».
Развеяться кому?
Разве что мухе, случайно сюда залетевшей.
Столы ломятся от яств. Это моя первая трапеза в новом мире, поэтому накладываю себе на тарелку самую простую еду: лепешки и маленьких целиком зажаренных птичек, по вкусу напоминающих куриные крылышки. Остальные блюда не пробую. Их форма и запах не внушают доверия.
Кейран наливает мне в бокал бордовую жидкость и ужасно
