– Я сказал, эй, ты! Полосатый хвост! – снова окликнул его жаб. – Ты ж не здешний, а?
Кит упорно не обращал на него внимания.
– Тебе нужна какая-то защита, помимо зубов и когтей, думается мне, – не унимался торговец.
Киту эта жабья замануха не нравилась, он хотел, чтобы его оставили в покое и найти крысу. Он сообразил, что есть один верный путь избавиться от настырного лавочника.
– У меня нет денег, – сказал он.
Этого оказалось достаточно – жаб всплеснул языком, отвернулся и запрыгал обратно в магазин поджидать более удачного клиента.
– Пест.
Шепот заставил Кита обернуться. Но он ничего не увидел.
– Пест, – раздалось снова.
Кит опустил глаза и увидел крохотного серого церковного мыша в белой сутане. В лапках он, как и прочие виденные им церковные мыши, держал пачку брошюр.
– Заблудился?
– Ничего я не заблудился, – буркнул Кит.
– Заблудиться не стыдно, – отозвался мыш. – Все мы порой заблуждаемся.
Грызун протянул ему брошюру, которую Кит взял просто из вежливости. На обложке была нарисована комната в доме, где за столом друг против друга сидели два существа. Один был енот в длинном и роскошном плаще, расшитом разноцветными перьями, ленточками и бусинами. Другой был пес в аккуратном ошейнике и кроваво-красном жилете. На столе перед ними лежала большая кость, кость животного куда более крупного, чем оба зверя за столом. Кость покрывали крохотные отметины. Там же стояла мышь в точно такой же сутане, как у Китова собеседника. Мышь на картинке держала в лапках писчее перо с себя размером, возле нее была таких же габаритов чернильница. В окно комнаты заглядывали всевозможные существа, мохнатые и пернатые, Безблохие и Дикие.
Когда Кит открыл брошюрку, он увидел ту же картинку, но на сей раз енот и пес держали лапы знаком А – енотьим знаком взаимного уважения, – улыбались, а мышь гордо сияла, глядя на лежащую перед ней кость, подписанную отпечатками лапы каждого из зверей. Снаружи за окном, похоже, разразился великий праздник. Кошки плясали с собаками, лисы с курами, мыши, и крысы, и птицы танцевали все вместе с кружками сырного эля в лапах.
– Ты веришь, что Кость существует? – спросил мыш.
– Гм. – Кит понятия не имел, что такое эта Кость. Он как раз собирался поинтересоваться, но мыш продолжал, не дожидаясь ответа, как часто делают церковные мыши.
– Мы, мыши, знаем правду, – говорил зверек. – Мы присутствовали при подписании. Семьсот семь сезонов назад мы видели, как было дано обещание мира. До предательства Брута. Мы, мыши, несем истину всему мышиному племени.
– Я не мышь. – Кит попытался вернуть брошюру, но мыш ее не взял.
– Мы все мыши в глазах истории, – сказал он. – Все мы одного когтя, если хорошенько поскрести. Вот почему историю должно помнить! Вот во что верят мыши. Только история показывает нам путь в будущее!
– Ладно. Хорошо. Гм… мне надо идти. – Кит поспешил дальше, прочь от странного проповедника и его странных заявлений.
– Сын Азбана! – окликнул мыш. – Ты должен знать, что Кость существует! Только Кость принесет нам мир!
Кит постарался убраться подальше от безумного грызуна. Здесь так странно разговаривали. У Кита закралось подозрение, что в Вывихнутом переулке все сумасшедшие. Интересно, а дядюшка тоже окажется психом? Если, конечно, он вообще найдется.
Вдруг по пещере разнесся резкий щелчок. За ним последовал пронзительный крик.
– Ой! Ай! Помогите! Я попалась! Помогите!
– Что это? – пробормотала одна из старых белок, не поднимая глаз от карт в лапе.
– Похоже, крыса в мышеловке, – отозвалась другая.
– Жалко, – сказала первая.
– Так оно и бывает, а? – вздохнула вторая. – От воя до щелчка.
– От воя до щелчка, – согласилась первая.
Ни одна из них не шевельнулась, хотя крик продолжался:
– Помогите! Ой! Кто-нибудь, помогите!
Мама-лиса не отвлеклась от своих малышей, жаб-лавочник не выглянул посмотреть, что за шум. Никто не обращал ни малейшего внимания на вопли несчастного создания. Кит насторожил уши в сторону криков и пошел на звук вдоль изгиба стены, который привел его в очередную пещеру и новый туннель, снова идущий к свету.
Мама всегда учила его, что хуже вранья и мошенничества только услышать, что кто-то в беде, и не попытаться ему помочь. Как ему хотелось, чтобы мама была рядом и помогла ему. В конце концов, он сам в беде. Заблудившийся и ограбленный и совершенно один в месте, где полно обманщиков, жуликов и психов.
Но свои беды не оправдание.
Дорогу он выбирал очень тщательно, напрягая слух, пока не обнаружил маленький закуток слева от очередного входа в туннель. Это оказалась заброшенная лавка с потускневшей вывеской:
ЛОМБАРД ВОРЧУНА
МЫ ПОКУПАЕМ И ПРОДАЕМ
У ПРИКАЗЧИКА НЕТ КЛЮЧА ОТ СЕЙФА С ЗЕРНАМИ И ОРЕХАМИ
Вид был такой, словно кто-то большой и разъяренный учинил тут погром, разнеся лавочку в щепки. Стойка была перевернута и разломана. Все полки сбиты на пол. Даже поперек вывески тянулись следы когтей. Киту потребовалась пара секунд, чтоб отметины сложились в слова:
ЗАКРЫТО БЕЗБЛОХИМИ
На полу за разбитой стойкой Кит увидел основание ловушки, большую металлическую штуковину с плоской нажимной пластинкой и пружиной, которая защелкивала дужку, когда кто-то наступал на пластину.
– Помогите! Помогите! – вопили в ловушке.
Кит обошел стойку и увидел, что капкан защелкнулся на хвосте белой крысы, все еще сжимавшей в лапках Китов кошелек с зернами и плачущей от боли. Крыса была молодая, примерно его возраста, одетая в замасленный коричневый жилет с какой-то нашивкой. Нашивка настолько вытерлась и потускнела, что почти полностью сливалась с тканью. Сам жилет выглядел так, словно чистым не был никогда.
– Ой! Больно-то как! Помогите кто-нибудь! – верещала крыса, извиваясь в капкане.
При виде Кита она перестала завывать и посмотрела на него снизу вверх. Тон ее мгновенно изменился. Она больше не кричала.
– Хорошо, это ты, – сказала она. – Вытащи меня из этой штуки. Ты не поверишь, как больно.
Глава восьмая
От воя до щелчка
– Ты меня обокрала! – заорал Кит на застрявшую в капкане крысу. – Ты сперла все мои деньги!
– Ради твоего же блага, – отозвалась крыса. Она попробовала вывернуться и поморщилась, Кит это заметил. Как ни пытайся скрыть, видно же, что больно.
– Погоди, – вздохнул Кит. – Перестань дергаться.
Он нагнулся к пружине и внимательно ее изучил. Черная маска вокруг глаз наморщилась, Кит думал. Обеими лапами ощупав ловушку на предмет слабых мест, он отогнул одну часть и разогнул другую. Одновременно енот вытянул заднюю лапу и подцепил немножко грязи. Грязь он засунул в механизм, раздвинув витки пружины как раз достаточно, чтобы крыса могла вытащить хвост.
В мгновение ока она освободилась и замерла на задних лапках, опасливо поглядывая на Кита.
– Зачем ты это сделал? – требовательно спросила она.
– Что сделал? – не понял он.
– Вытащил меня из ловушки так быстро?
– Ты сказала, тебе нужна помощь, – пожал плечами Кит. – Вот я и помог.
– Но почему ты сначала не забрал кошелек? – Она подняла Китов кошелек с зернами повыше. – Я бы точняк никуда не делась, а ты меня выпустил прежде, чем получить то, за чем шел.
– И что? – отозвался Кит. – Я по-прежнему хочу получить обратно свой кошелек. Ты его украла.
– Я знаю, что украла, честный ты мой! – Крыса покачала головой. – Суть в том, что ты мог отобрать его у меня, пока я была в ловушке.
– Это было бы неправильно, – ответил ей Кит. – Даже если ты мелкая воровка и жулик, это не значит, что и я должен быть таким.
Крыса вздохнула и снова покачала головой.
– С такими взглядами в Вывихнутом переулке долго не протянешь. – Она взвесила кошель на ладони. – Тяжелый. Что у тебя там?
– Это мое дело, – ответил Кит.
– Сдается мне, твое дело лежит у меня на ладони. – Она принялась подбрасывать и ловить мешочек.
Кит представил, как трескается, бултыхаясь внутри, След Азбана, и напрягся.
Конец ознакомительного фрагмента.
