Читаем без скачивания Свадебный наряд вне очереди - Марина Воронцова

– Простите, мне были даны указания. Вы ведь поживете у нас какое-то время? – учтиво склонила голову Люся.

Я безропотно отдала ключи и потрусила вслед за горничной. Сумку охранник нес за мной. Мы поднялись на высокое крыльцо по ступеням из дорогого желтого полупрозрачного мрамора и оказались в холле. Интерьер описывать не буду. Мне и в голову прийти не могло, что отдельные граждане в нашей стране могут себе такое позволить! Расписные потолки, резные двери, статуи, картины, витражи… Роскошь до такой степени безвкусная и настолько дорогая, что производила впечатление тончайшего, остроумного китча. Палехское барокко. Аляповатость, шокирующая так же сильно, как и самая видимая гармония. Арабские шейхи, по сравнению с Василием Петровичем Домовым, сущие лохи.

Всю дорогу меня мучил вопрос: должна я дать прислуге на чай или нет? Так меня встречали только один раз. Решив осуществить свои мечты после получения наследства, я поехала в Париж. Остановилась в пятизвездочном отеле, сняла дорогой номер. Там чаевые были как само собой разумеющееся. Однако сейчас я как бы в гостях. В гостях у нас вроде чаевых не дают. Мучимая этими неразрешимыми этическими проблемами, я доплелась до нужной двери.

Мне отвели апартаменты на втором этаже. Просторная светлая комната. Дизайн предусматривал две зоны – рабочую и спальную.

– Ванная, – горничная распахнула неприметную дверь и продемонстрировала гигантский санузел. – Если вам что-нибудь понадобится, поднесите руку к этому устройству. Мы незамедлительно исполним любую. вашу просьбу.

Устройство располагалось рядом с выключателем.

Подобную штуковину я видела в одной из "продвинутых" кофеен. Маленький пластиковый прямоугольник. Подносишь к нему руку, срабатывает тепловой датчик, куда-то идет сигнал и через минуту к тебе подбегает официантка. Посетители с энтузиазмом прикладывают ладошки ради эксперимента. Когда появляется девушка с электронным блокнотиком, приходится что-то заказывать. Нельзя же ей сказать: "Я просто так, посмотреть, как скоро вы примчитесь!"

Только я поставила сумку и осмотрелась, в дверь постучали. Лика стремительно распахнула двери, не дожидаясь разрешения.

– Анжелика Васильевна, – строго обратилась я к ней, – поскольку мне предстоит обучать вас хорошим манерам, прошу запомнить правило номер один. Когда вы стучите, то должны дождаться слова "Войдите", иначе ваш вежливый стук превращается в пустую формальность.

Надо было видеть, как у мадмуазель Домовой вытянулось лицо. Потом она сообразила и прыснула со смеху.

– Ни фига себе! Как у вас натурально получается! А я всю ночь на измене просидела – вдруг заметят раньше времени, вдруг поймут. Фу-у-ух! Где вы этот костюм взяли? Прямо как для хэллоуина! Нормальный маньяк-убийца! Вы фильм не смотрели про сумасшедшую женщину, которая по праздникам убивала неверных мужчин? Жуть берет! – Лика подошла ближе и зашептала:

– Я пригласила Марго, Элькину подругу. Мы раньше так особенно не общались, а тут я ей позвонила. Сказала, мол, раздаю надоевшие вещи. Она тут же примчалась. Можно будет ее расспросить, что да как. Она вроде бы с Гав-риловой в хороших отношениях была. Не пойму только, что у них общего. Элька была такая зануда! На учебе помешанная, правильная до жути. А Марго – полная оторва. Институт бросила, живет то с одним мужиком, то с другим. В голове одни тусовки да шмотки. Идемте…

Лика потащила меня к себе. Ее апартаменты оказались напротив. Лестница упиралась прямо в ее двери. За ними – анфилада комнат. Слева высокие узкие закругленные окна с ажурной расстекловкой. Первая комната – похоже, гостиная, четыре окна. Светло-голубые стены, белая лепнина под потолком, гигантская люстра из молочного венецианского стекла. Огромный домашний кинотеатр, камин, уютный диванчик полукругом, в стеллажах книги, диски, по полу разбросаны журналы, столик перед диваном закидан коробочками из-под мороженого.

В следующей комнате жуткий бардак. Будто здесь обыск проводили. Вдоль всей стены – зеркальные двери шкафов. Посередине круглая банкетка. Получилась длинная проходная гардеробная на три окна. На полу, на стульях, на кресле, на светильниках – повсюду шмотки, открытые коробки с обувью, нижнее белье, вырванные глянцевые страницы! Две горничные невозмутимо возвращали одежду на вешалки, а туфли попарно расставляли на подставки.

– Марго отложила вещи? – спросила Лика у горничной.

– Она не сообщала, – потупив взор, четко, по-военному, отрапортовала та.

Понятно, девушка просто подбирала себе наряды…

В последнем зале, отдаленно напоминающем спальню, высоченная "герла" вертелась перед зеркалом. Не обратив никакого внимания на нас, она выставила вперед крутое бедро и спросила:

– Ты на падлу мне ответь и не надо хрень тереть! Я ль на свете всех борзее, всех понтовей и чувее?

На Марго было розово-перламутровое платье то ли из змеиной кожи, то ли из резины, едва прикрывавшее ей пятую точку… Черное "французское" каре, длинный с аристократической горбинкой нос, огромные синие глаза. Длинные, похожие на ножки от стола, конечности были упакованы в модное подобие обуви. Сапоги из розовой кожи, переливающиеся узором из разноцветных стразов.

– Че за тетка? – спросила Марго, подводя губы блеском.

– Познакомься, моя преподавательница хороших манер, Александра Александровна Ворошилова, – церемонно представила меня Лика. – Александра Александровна, познакомьтесь, моя подруга Маргарита Мирзоян.

– Здравствуйте, очень рада нашему знакомству.

Я слегка наклонила голову и сложила руки на животе. Так и тянуло добавить книксен.

Чтобы подавить улыбку, которую у меня вызывало свое собственное поведение, я стала разглядывать спальню Лики. Несметное количество мягких игрушек всех форм и размеров, гигантское зеркало в позолоченной раме, такой же "золотой" туалетный столик на львиных лапах, кровать в форме сердца под прозрачным балдахином, розовое атласное покрывало, прошитое ромбиками – все это наводило на мысль, что дизайн нагло украден у компании "Мателл". Так обычно обставляют апартаменты Барби. Жуть. Плюс – помещение насквозь, неистребимо пропахло духами "Бэби Долл" от Ив Сен Лорана. Действительно, лучшего парфюма для юной Домовой не придумать. Приторный розово-карамельный аромат оставлял на языке сладкий привкус. Захотелось немедленно съесть маринованный гриб.

Марго издала протяжный визг и грохнулась на кровать, задрыгав ногами.

– Ни хрена себе выверт! Лика, давай ее с собой на тусовку возьмем? Наши все оборжутся!

– Не понимаю причины вашего веселья, – чеканным холодным голосом произнесла я, поправляя очки.

– Уй! – завизжала пуще прежнего Маргоша. – Она точно живая?!

Девушка вскочила и сделала несколько угловатых механических движений.

– Я робот-воспитатель! Я робот-воспитатель! – прогнусавила она в нос.

– Из вашего поведения, юная леди, я заключаю, что вы вовсе не леди, – я скривила постную мину и сжала губы в нитку, чтобы не рассмеяться.

– Конечно, откуда воспитанию взяться, – неожиданно миролюбиво вздохнула Марго. – Лика, можно я у тебя из косметики кое-что возьму? Ты же не всем этим пользуешься.

Мирзоян выдвинула огромный ящик, заваленный штукатурной продукцией.

– Бери, что хочешь, – согласилась Лика.

Пока Марго выбирала себе тени, подводки, помады и карандаши, я узнала всю ее историю. Восточная внешность досталась ей от папы, он армянин, патологическая худоба и высокий рост – от мамы, она страдала акромегалией. Это такое нарушение функции гипофиза, когда ребенок двух граждан невысокого роста неожиданно вымахивает до двух с лишним метров. Родители Марго небогаты, но она коммуникабельна и умеет в любой компании быть своей. Благодаря этой способности учится на престижном журналистском факультете, не чувствуя себя изгоем. Золотая молодежь, составляющая девяносто процентов студиозусов, охотно дает ей в долг или дарит надоевшие вещи, как Лика. Мирзоян носит или короткие юбки, или очень короткие, потому что гордится своими худыми и длинными ногами. Я ей позавидовала. Вот что значит родиться вовремя! У меня ноги такие же худые и длинные, но двадцать лет назад это красивым не считалось. Марго пользуется успехом у мужчин и не стесняется брать за это деньги. Пока дают – надо брать, здраво рассуждает она. Потом и захочешь, так никто уже не даст. Все свободное от университета время Мирзоян проводит на различных тусовках. Там можно на халяву пожрать, выпить или познакомиться с очередным "насосом".

Марго собралась выдать еще какие-то подробности, но во дворе раздались выстрелы.

Вздрогнув, я вопросительно уставилась на Лику. Та чуть отклонилась назад и посмотрела в окно.

– Это папа, – прояснила она ситуацию, – полюбуйтесь.

Я несмело, будто из окопа, выглянула в окно. На лужайке перед домом, презрев мороз, долговязый широкоплечий субъект в распахнутом настежь махровом халате палил из пистолета вслед тучному господину в хорошем костюме. Господин несся, подпрыгивая, как поднятый борзыми заяц, прижимая к груди объемистый портфель. Остатки курчавых волос вокруг головы субъекта стояли дыбом.