— Почему же тогда вы забираете женихов в возрасте до25-ти лет? — удивилась кузина Виоллина. Старшая из сестер.
— Виоллина, кажется, тебе надо заново пройти курс истории нашей расы! Помнишь, что говорилось о первом контакте? Если мужчина имеет первый контакт с человечкой, он теряет способность делать жене мальчиков! Никто еще не разгадал этой тайны, но он также сильно слабеет и постепенно теряет способность к обороту. Из-за этого у нас не осталось чистокровных мужчин. Те драконы, что имеются, за редким исключением — смески, с которыми драконницам нельзя вступать в брак. От этих союзов рождаются чудовища! С 25 лет драконьи мужчины начинают взрослеть, у них появляется интерес к женщинам. Вернее, появляется он на год-два раньше, но до этого возраста они еще не способны быть мужчинами в полной мере. Так что мы берем на отбор как раз до проявления чисто мужских качеств. Это гарантия, что его еще не затянула в кровать какая-нибудь человечка! Лучше подождать два — три года и стать первой и единственной, чем быть обреченной жить с мужем, способным произвести полноценного дракона, но только девочку!
— А почему вы берете только тех, у кого матери умерли в родах? — спросила Брионелла, сестра-двойняшка Алиенны.
— Как в человеческом мире может появиться чистокровный дракон? От двух смесков. У каждого половина крови дракона. Так что 25 % того, что может родиться чистокровный дракон, и примерно 12,5 %, что будет мальчик. Но дракон требует много энергии, что бы появиться на свет тем же тяжелым способом, как рожают люди. Поэтому он либо умирает, если слаб, либо забирает энергию у матери, убивая ее. Вот почему мы берем сирот. К сожалению, человеческий мир жесток, и много сирот погибают в младенчестве, так что до 15 лет доживают немногие. Брать же раньше смысла нет. Слишком многих пришлось бы забрать, а куда девать потом? У нас людей и так слишком много, больше — опасно. Пока мы их можем контролировать, стань их больше, и они попытаются уничтожить нас! Так, мы заболтались, скоро придет Диоминий со списком имен, надо заканчивать завтрак!
— Подожди, мама, — в разговор включилась Аллиена, — Если женщина со смешанной кровью не может родить дракона, то если мы найдем себе его в пару, как родим мы?
— А как родились вы? Все, что я сказала относиться к человеческому миру. У них слабая магия, раньше, пока она не ослабла, и человеческая женщина могла спокойно родить дракона. Теперь нет. Здесь, в нашем мире малыш черпает энергию свободно, от родных, от священного огня и его хранителя. Ему незачем досуха выпивать свою мать. Вот мы и рожаем спокойно.
— То есть если бы мы забрали беременную мать сюда, то никто бы не умер?
— Нет, но как определить, что беременна именно смеска, и отец смесок тоже, а ребенок — дракон? Это практически невозможно. Все, остальное объясню потом, лорд Диоминий уже приехал, ему сегодня надо побывать у всех участниц высшего звена, а это еще 14 семей!
— Нас будет 18?
— Да, и это еще немного. Пошли в гостиную, не будем задерживать почтенного дракона.
Вся семья перешла в большую, удобную гостиную, где их уже ждал Диоминий. Он учтиво поклонился королеве, перецеловал ручки прекрасным молодым леди, которые, как положено, надели маски, что бы не смущать мужчин своими лицами.
— Я думаю, перед господином распорядителем вы, девочки, можете маски снять. Он-то должен знать кто есть кто, что бы предупредить конфликты и во-время помочь вам, — сказала Бризелла, сестра королевы Аризанны.
Девочки сняли маски, и в этот момент в гостиную вкатили кресло с супругом королевы, консортом Пабло.
— Дорогой, — удивленно спросила Аризанна, — тебе доктор разрешил? Ты себе не повредишь?
— Моя дорогая королева, как я могу пропустить момент, когда наши дочери выбирают себе имя на отбор! Доктор еще вчера разрешил мне передвигаться в кресле! А то я уже залежался!
— Ну хорошо, давайте послушаем лорда!
Диоминий приосанился и начал:
— Дорогие мои, на отбор мы, как всегда, выставим вдвое больше юношей, чем девушек, то есть при 18 невестах будет 38 молодых людей, по формуле, 18+18+2. Все девушки будут под масками и псевдонимами. То есть, кто выбирает, молодым людям будет неизвестно. Ни титул невесты, ни внешность. Потому что выбирают не они. Выбирают их. Девушкам тоже неизвестны имена и титулы соперниц. Но есть один нюанс в вашу пользу, Ваши Высочества! Девушки выбирают по знатности. То есть, если один и тот же юноша понравился допустим, трем девушкам, то первым его выберет самая знатная! — он почтительно поклонился принцессе Аллиене. Поэтому у вас, мои дорогие, будет преимущество. Остальным придется выбирать не одного, а двух, или трех кандидатов, что бы не оказаться в положении, когда приходиться называть в спешке какой попало номер. Да, молодые люди будут под номерами. У вас есть преимущество. Вы можете договориться между собой, так как вы выбираете первыми. То есть: леди Аллиена, затем леди Брионелла, потом леди Виоллина, потом леди Верилла. Думаю, женихов из 38 кандидатов вы сможете распределить между собой. На отборе не будут никаких конкурсов, просто общение, беседы, прогулки, танцы. Вы сами можете изобретать для кандидатов несложные проверки, не связанные с риском для жизни, как-то: сочинить экспромт на заданную тему в стихах, изобразить ваш портрет, даже, если они не умеют рисовать, достать лилию из воды, если, конечно, жених умеет плавать, ну и все в таком роде. Если вам никто категорически не нравится, выбирать не нужно, откажитесь от выбора, у вас есть три попытки, но, если они все будут безрезультатны, то после третьего отказа вам подберут жениха из свободных по решению Совета отбора. Вот, вроде все правила. Сейчас я покажу вам список рекомендуемых имен, они все совпадают с названиями цветов. У вас первое право выбора, потом эти цветы вычеркиваются из списка. Прошу, можете посовещаться между собой.
Девушки жадно ухватили список и стали читать.
— О, смотрите, какие красивые! — воскликнула Верилла, — роза, хризантема, настурция, пион! Я хочу быть Гортензией. А ты, Аллиена, будешь Розой?
— Девушки, — ответила Аллиена, — назваться Розой, это почти сразу привлечь к себе внимание тех кавалеров, которые сразу догадаются, не дураки, что за этим именем скрывается кто-то знатный. И как потом из этой толпы алчущих выбираться? А твоя судьба, может, сидит в уголке и ждет, а ты ее рассмотреть не можешь! Я предлагаю назваться именами скромных, но милых цветов, не привлекающих внимание. Пусто толпа вьется вокруг выбравших пышные имена. У нас преимущество, все равно мы выберем первыми. Мы будем выбирать умно. Сколько продлиться отбор?
— А вот это зависит от вас, моя принцесса. Закончится, как только вы, как самая знатная скажете, что вы выбрали. Тогда дается еще десять дней для остальных, что бы определиться, и все. Проводится церемония выбора! И, поверьте моему опыту, это не первый отбор, которым я руковожу, решение выбрать скромные имена мне очень нравится. Очень умно и тонко!
— Хорошо. Спасибо! Тогда я буду… Ромашкой!
— А я — Незабудкой! Надеюсь, этот отбор будут помнить долго!! — отозвалась сестра.
— А я Фиалкой! — решила Виоллина.
— Простите, принцесса, это слишком большая подсказка вашего подлинного имени, лучше что-то нейтральное!
— Тогда Маргариткой! Это мило и не напоминает фиалку. Верилла, ты останешься Гортензией?
— Нет, как и вы, только я стану Фиалкой! Нет, лучше Вероникой. Это тоже милый цветок!
— Хорошо, я вычеркиваю эти имена из общего списка. Все формальности улажены, готовьтесь, леди, начало через три недели! Мой совет, платья на первый и последний день выбора лучше подобрать в соответствии с цветком!
* * *
День у кандидатов в женихи выдался хлопотным. Сразу после завтрака повели на осмотр. Старый лекарь в голубом балахоне, попросил лечь на кушетку, поводил руками, потом взяли капельку крови, затем пригласили за ширму и попросили продемонстрировать мужские органы. Слава Богу, не на виду у всех, как у новобранцев! Почти всех признали здоровыми. Только пять человек отправили на лечение. Молодой помощник лекаря, осматривающий всех за ширмой, шепнул, что у двоих нашли неприятную болезнь, «награду за любвеобильность» и они из списка выпадают. Потом, покончив с неприятным, провели в подвал, в комнату без окон, посередине на возвышении лежал чуть светящийся кристалл, попросили подходить по очереди и класть на него обе руки. Кристалл у одних начинал светиться разным светом, у некоторых, наоборот, гас, у Рея и еще одного парня не изменил цвет. Скорее всего, проверяли магию. Значит, ошиблась Агата, нет у него дара. После погрузили в повозку и повезли, через весь город, аккуратный, каменный, с черепичными крышами домов, привезли на широкую площадь, впереди была гора, к отверстию пещеры вела длинная лестница. Поднялись ко входу. Приказали входить по одному. Назад не вышел никто. Становилось страшновато. Но когда подошла его очередь, Рей спокойно вошел вовнутрь. И замер. Посереди огромной пещеры горел странным синеватым пламенем огромный огонь. Его пламя поднимались ввысь на высоту трех человеческих ростов, и терялось под сводами пещеры. — «Священный огонь»! — промелькнуло у него в голове.
