коридор. – Ему сейчас надо немного поспать.
– Ничего себе… – простонала Лола, качая головой. – Да твои дела в тысячу раз хуже, чем я думала!
Ведро кладбищенской земли
«Ещё одна такая бессонная ночь, – думал Том, надевая куртку, – и я уже не смогу закрыть рот из-за постоянной зевоты».
И опять никто не заметил, как он выскользнул из дома. Хуго уже парил в воздухе на лестничной площадке напротив квартиры фрейлейн Шмальц-Шмириг.
– Почему ты не подождал меня в подвале? – зашипел на него Том.
– Пучему-пучему?! Ты что ж, хучешь, чтобы мы летели под землёй? – огрызнулось привидение, дохнув Тому в лицо заплесневелым дыханием. – Стартувать-то лучше всего из укна. – И он, тихонько насвистывая, полетел к окну на лестничной клетке.
– Прямо отсюда? – спросил Том. И наступил в мерзкую лужицу слизи. – Проклятие! – пробормотал он, выдёргивая свой ботинок. – Почему ты оставляешь после себя это свинство?
Хуго с обидой глядел на него.
– Не будь таким злым! Давай-ка лучше уткрой укно.
– Да-да. – Том открыл окно и глянул вниз на тёмную улицу: – О, да здесь высоко!
– Ху-ху, учень даже высуко! Ху-ху! – посмеивался Хуго, а сам с омерзительной ухмылкой вылетел наружу в ночь.
– Не понимаю, как это должно работать, – прошептал Том. – Я что, должен сесть на тебя верхом?
– Глу-у-упство! – протянул Хуго. – Ты прусто влезай на пудуконник, а я тебя убниму и фьюи-и-ить, мы пулетим! Учень прусто.
– Для тебя, может, и просто! – ворчал Том, сжав зубы, и влез на подоконник.
«Только не смотреть вниз, – думал он. – Просто не смотреть вниз».
Но тут его уже охватили ледяные лапы привидения, и он вылетел в прохладную сентябрьскую ночь. Том висел как мешок перед бледной грудью привидения. Дома под ними становились всё меньше и меньше.
– Ой, зачем ты поднимаешься так высоко?! – крикнул Том.
Но Хуго лишь посмеивался. Что звучало довольно-таки зловеще. К счастью, этот жуткий полёт длился недолго.
Кладбище находилось на краю города. Перед высокими воротами горел одинокий фонарь. Хуго, тихо завывая, пролетел над ним и приземлился на небольшую площадку за оградой.
Том уже не раз бывал здесь со своей бабушкой – они навещали могилу дедушки. Но это всегда бывало днём. Он дрожал и уговаривал себя, что дрожь – лишь от холодного ночного воздуха.
– Добрый вечер, молодой человек, – послышался голос, и к ним из темноты выступила Хедвиг Кюммельзафт со старомодным фонарём и небольшим ведром в руках.
Том с недоумением смотрел на толстую цепь, замыкавшую ворота кладбища.
– А как вы сюда?..
– О, у меня есть свои тайные тропы. – Пожилая дама многозначительно улыбнулась. – В конце концов, я здесь часто бываю. Но не будем терять время впустую. Сегодня довольно прохладно.
– Я пудужду здесь, – сказал Хуго. – Я не учень люблю кладбища. Вуобще не люблю!
– Ну так ведь ты и не кладбищенское привидение, – объяснила Хедвиг Кюммельзафт. – Не беспокойся, мы быстро управимся.
Она вручила Тому ведёрко и уверенно повела его по узкой дорожке мимо рядов могил.
– Да ведь ведёрко уже полное, – с удивлением заметил Том, еле поспевая за широкими шагами долговязой госпожи Кюммельзафт.
– Конечно. – Она озиралась в поисках чего-то. – Я всегда приношу с собой землю на замену. А, вот! Думаю, здесь подходящее место. – Хедвиг Кюммельзафт быстрым шагом направилась к одной из могил, которая находилась несколько в стороне и имела запущенный вид. – Я беру землю исключительно с заброшенных могил вроде этой, – объяснила она, а затем высыпала принесённую землю с краю, вырвала со старой могилы траву и снова наполнила ведёрко землёй. Потом достала из своей большой чёрной сумки маленький горшок с цветком: – А это мы оставим в знак благодарности.
Пока Хедвиг Кюммельзафт, никуда не торопясь, сажала цветок в землю, Том нервно оглядывался. На соседней могиле стоял большой камень-памятник. А перед ним – маленький цветной могильный фонарь. Вдруг открылась дверца, через которую внутрь фонаря обычно вставляют свечку, и оттуда что-то вылетело. Что-то сернисто-жёлтое, с красными глазами. Размером чуть больше ладони Тома.
– Госпожа Кюммельзафт, – прошептал Том, не спуская глаз с этого вылетевшего.
– Что такое, молодой человек? – спросила пожилая дама, стряхивая с пальцев землю.
– Что-то вылетело из могильного фонаря! Что-то жёлтое с глазами. И летит прямо к нам!
– Ах! – Госпожа Кюммельзафт равнодушно отмахнулась. – Не обращай внимания. Это всего лишь кладбищенское привидение. Совершенно безобидное, но очень любопытное. Они, бедняги, здесь ужасно скучают. А нам пора. Идём назад к твоему другу.
С полным ведёрком они пустились в обратный путь. Том то и дело наступал госпоже Кюммельзафт на пятки, потому что озирался по сторонам на кладбищенские привидения. Их становилось всё больше. Мимо какой бы могилы ни проходили Том и Хедвиг Кюммельзафт, там раскрывалась дверца фонаря, и им вдогонку выпархивал его призрачный обитатель. Некоторые привидения светились голубым, некоторые фиолетовым, другие жёлтым – как самое первое из них, – смотря какого цвета был фонарь. Иногда Тому чудилось, что он слышит их хихиканье.
Кладбищенские привидения сопровождали его и госпожу Кюммельзафт до входной площадки, а там внезапно исчезали.
Хуго ждал их, зависнув над воротами.
– Тьфу, эти жалкие кладбищенские привидения, надуели! – ругался он, опускаясь на землю. – И куго уни хутели тут напугать?
– Ну, далеко не все привидения видят свою жизненную задачу в том, чтобы кого-то пугать, – заметила госпожа Кюммельзафт и поставила ведёрко на землю. Хуго так и отпрянул от него.
– И-и-ий-я-я-а-а, вы что, хутите превратить меня в пыль? – взвыл он.
– О, да не устраивай спектакль, – сказала пожилая дама. – Землю я заберу к себе. А ты должен доставить нашего юного друга домой, в его кровать, в целости и сохранности. – Она повернулась к Тому: – Молодой человек, первый шаг сделан. Завтра во второй половине дня мы попытаемся прогнать ПКП. Ровно в семнадцать часов мы встретимся у прежнего места жительства твоего подвального привидения. Оденься потеплее да тренируйся косить глазами! Обо всём остальном побеспокоюсь я. Понятно?
Том кивнул. Но Хуго снова разволновался:
– Как, тульку завтра? – завывал он. – Пучему бы не сразу сейчас? Что же мне теперь, ещё удну ночь курутать в вунючем пудвале, да? Где даже напугать некуго, круме пары мышек?
– Мой дорогой призрачный друг, – строго произнесла госпожа Кюммельзафт, – если ты и дальше будешь капризничать, я перестану тебе помогать, всё ясно? Желаю вам обоим спокойной ночи! – И с этими словами она повернулась и зашагала прочь.
Сплошные огорчения
На следующий день Том заснул на уроке немецкого языка, а потом и на математике. Но поскольку он сидел в последнем ряду, это могло остаться незамеченным, если бы Том не захрапел. Стыд-то какой! Учительница немецкого языка безжалостно разбудила его, тряся за плечо, а учитель математики влепил в наказание дополнительное задание на дом.
Вот как приходится страдать за своё героическое заступничество и за спасение бесприютного привидения!
За обедом Том зевал так часто, что мало чего успевал проглотить, и мама смотрела на него с большим подозрением:
– Ты опять всю ночь читал под одеялом?
Том отрицательно помотал
