эти земли за Щитом, в том числе и Хоолад, чтобы просуществовать ещё немного. Либо земли, либо возвращение стихий, у которых они и хотят попросить защиты, – тут я помолчала и добавила: – Ну я так думаю. Если вернуть источники, элементали станут сильнее, об их вымирании уже не будет идти речи. Получается, людям даже выгодно не питать эти источники. Так элементали погибнут сами, лишённые подпитки.
Ксенорс и Рион переглянулись. Владыка поднялся с места и подошёл ко мне, остановившись напротив и скрестив руки на груди. Если он сейчас отправит меня за Щит, я… что я сделаю? Не имею ни малейшего представления. Пока моя жизнь в руках этого мужчины.
– Существует ведь какое-то «но»? – уточнил Рион, и я вздохнула. Вновь.
Эта беседа давалась тяжело. Я словно ходила по краю пропасти, выдавая информацию по крупинкам. Риону нельзя говорить о моём иномирном происхождении, а им двоим вместе с магистром Ксенорсом – о договоре Дейры с элементалем. Это всё только усложнит.
– Стихии сказали о какой-то неведомой опасности, которая пострашнее элементалей, – призналась я.
Мужчины переглянулись так, словно понимали, о чём речь. Я нахмурилась и вопросительно посмотрела сначала на Риона, а затем на магистра Ксенорса.
– Вы знаете то, чего не знаю я?
– Есть только одна сила хуже элементалей, – начал Рион. – Это было так давно, что остались лишь легенды, хотя существование шестой стихии неоспоримо.
– Морган, несущая тьму, – вспомнила я фреску в библиотеке дворца.
– Она, – согласился Рион. – Когда-то она возжелала превратить весь мир в пустошь, ведь её стихия Тьмы была мало востребована, а с такой позицией Морган не хотела соглашаться. По крайней мере, так гласит легенда о Великом заточении. Тогда Стихии – два брата, две сестры и вечный ребёнок Ветер – заточили шестую в тюрьму. Никто не знает, где она находится, говорят, что в недрах земли.
– В недрах, откуда идут источники, – пробормотал Ксенорс и прошёл к стеллажу, взяв с полки какую-то книгу. – Если так подумать, то именно жилы источников питали тюрьму, а если их сила иссякает…
– Тюрьма разрушается, – кивнул Рион и посмотрел на меня. – И это сходится с теорией «голосов», о которых ты говоришь. Тогда элементали действительно не главная проблема, а лишь временная. Потому что если Морган выйдет из заточения…
– Но ведь это лишь легенда? – нервно уточнила я. – Она ведь не может быть правдой?
– Боюсь, что может, – Ксенорс положил передо мной открытую книгу, где была схема шести стихий. – Наличие шестой сестры неоспоримо, Морган действительно существует, но в наше время мало кто пользуется Тьмой, точнее, сейчас вообще нет – ещё двести лет назад перестали, когда началась стихийная война. А вот до этого приверженцы Тьмы были, пусть и малочисленные. Напрямую пользоваться Тьмой нельзя, поэтому они использовали остатки её магии в мире, отзеркаливая и собирая по крупицам.
– То есть Морган реально существующий персонаж, – недовольно заключила я.
– До недавнего времени я считал, что все Стихии уже покинули наш мир, поэтому элементали и обрели тела, напав на людей, – Владыка опёрся о стол и задумчиво взглянул на книгу. – Но если ты слышишь их голоса, значит, легенда о Морган и её заточении не лжёт.
Голова разболелась. Неужели всё действительно так? Но если справиться с элементалями ещё куда ни шло, то справиться с самой богиней – гораздо сложнее. Неужели единственный вариант для этого мира – наполнить источники? Но тогда не решится проблема с элементалями.
А мне вообще домой пора.
– Что же нам делать? – спросила обречённо.
– Нужно найти как можно больше информации об источниках, – тут же откликнулся Рион. – О том, где они находятся и какая в них сила. О Морган тоже следует почитать. Ты можешь спросить «голоса» ещё о чём-нибудь?
– Могу, но… – я закусила губу. – Лишь вблизи границ. Только там я их слышу. Но это опасно. Я именно поэтому ушла от тебя, когда ты штопал Щит, потому что в прошлый раз прорыв случился именно из-за меня. Точнее, из-за голосов в моей голове – элементали чувствуют родительскую силу Стихий, она притягивает их. У них к родителям тоже скопилось множество вопросов.
– Понятно, – нахмурился Рион. – Тогда разговор с ними оставим напоследок, а пока попробуем узнать всё из библиотеки.
– И что в итоге? – спросила я и заломила пальцы. Меня заботила собственная судьба. – Ты собираешься вытащить меня за Щит, чтобы возродить источники?
– Если понадобится – мы обязаны это сделать, – уверенно и без тени страха произнёс Рион.
– Мы? – уточнил Ксенорс, но Владыка не сводил взгляда с меня.
– Я не оставлю тебя, Дейра. Если я буду вынужден отправить тебя за Щит, то пойду с тобой. Разумеется, не в одиночку, возьмём лучших магов королевства.
– Но ваше величество! Вы нужны Хооладу…
– Спасение всего мира важнее Щита, – отозвался Рион и теперь посмотрел на бывшего наставника. – К чему сохранять границы нашего королевства, если Морган выйдет из заточения и сметёт их, даже не заметив? Есть вещи важнее целостности Хоолада, и я принимаю на себя эту ответственность.
Я открыла рот, но сказать было нечего. Лишь посмотрела на Ксенорса. Если мы отправим меня домой, то разговаривать со Стихиями придётся уже Дейре. Но сможет ли она? Пойдёт ли Ксенорс на этот шаг?
Мне было страшно. Не только за себя, но и за весь мир. Я разрывалась между собственными желаниями и безопасностью и желанием спасти невинных людей… пусть даже ценой собственной жизни.
Странно, но с момента, когда Рион пообещал выйти за Щит вместе со мной, мой страх улёгся. Рядом с Владыкой Хоолада не так страшно, пусть даже это путешествие будет последним в нашей жизни.
– Но идти бездумно не стоит, – продолжил Рион со вздохом. – Как я и сказал, сначала следует всё внимательно изучить, и только в случае, если эта теория подтвердится, предпринимать какие-либо действия. И… – Рион сглотнул и посмотрел на меня. – Я смогу выйти за Щит только после свадьбы.
И после первой брачной ночи. На моих щеках вспыхнул румянец, когда я поняла, о чём он. Зачать наследника, законного представителя рода Даэров, только после этого Рион может рисковать своей жизнью. Пусть благополучие всего мира куда важнее благополучия Хоолада, но если нам удастся и мы не выживем… он не хотел допускать междоусобицы.
Всё так верно и правильно, однако почему я чувствую неприятный вкус во рту, словно меня сейчас стошнит? И больно, очень больно. Эта боль оказалась сильнее страха, который полностью ушёл.
– Тогда начнём с моей скромной коллекции, – поднявшись со своего стула и хлопнув в ладоши, заключил Ксенорс. – А после перейдём на
