В следующее мгновение Ярек отступил, к разочарованию Тристана, но продолжал смотреть ему в глаза, и Тристан почувствовал, что не может отвести взгляд, словно загипнотизированный. Кончики пальцев Ярека теперь легонько лежали на его бедрах, почти там, где Тристан хотел их больше всего, но не приближались.
— Скажи «да», — тихо уговаривал его Ярек. — Скажи, что уступишь мне сегодня. Сдаваться легко.
— Да, — выдохнул Тристан, не уверенный в том, на что он соглашается, и совершенно не заботясь об этом.
Он ахнул, когда Ярек взял его за основание члена и потянул.
— Тогда на кровать.
Ярек подвел его к кровати так, словно держал на поводке, и отпустил только для того, чтобы почувствовать его ягодицы и бедра, когда заставил лечь на хрустящие простыни.
— Вытяни руки в стороны, — приказал он.
Тристан сделал, как ему было сказано, смутно думая о том, насколько его завело унизительное обращение. Он смотрел, как Ярек подошел к окну, не стыдясь своей наготы, и ловко сорвал подхваты один за другим.
— Не идеально, я бы сказал, — пробормотал Ярек, с привычной легкостью пропуская золотые веревки через свои руки, изучая их.
Через несколько минут руки Тристана были привязаны к высоким деревянным столбикам кровати.
— Ты хорошо управляешься с веревками, да? — Тристан нервно рассмеялся.
Ярек забрался на него сверху и оседлал его бедра. Он выглядел удивленным.
— О, я хорош во всем, что связано с различными сексуальными практиками, включая рабство. Возможно, ты захочешь проверить мою работу, чтобы убедиться, насколько она хороша. Давай, попробуй сбежать.
Тристан для пробы потянул за веревки. Дернул запястья, сначала слегка, потом более энергично. Он думал, что сможет вывернуться, лишь немного потеряв кожу, но петли, казалось, только затянулись, удерживая его на месте.
Ярек выстрелил в него улыбкой.
— Теперь ты можешь остановиться. Не нужно причинять боль запястьям. Пока
Внезапно он наклонился и лизнул широкую полосу вдоль ключицы Тристана. Тристан не смог сдержать изумленного вздоха. Его бедра дернулись, но он был надежно придавлен весом Ярека.
— Теперь ты беспомощен, полностью в моей власти, и ты согласился на это. Ты даже особо не колебался. Значит ли это, что ты считаешь меня заслуживающим доверия? — горячо прошептал Ярек ему на ухо. — О нет, дорогой, я так не думаю. В глубине души ты веришь, что таким мерзким существам, как я, нельзя доверять. Все волшебники такие. И все же ты здесь, голый и связанный. Что мы должны из этого заключить?
Он потрогал языком мочку уха Тристана. Дразняще прикусил.
— Что я идиот? — выдохнул Тристан.
— Нет, все не так просто, — пробормотал Ярек, отступая. Он рассматривал лицо Тристана с любопытством и, возможно, даже сочувствием. Тристан не мог понять, в беде он или нет. Его член, казалось, не возражал ни против того, ни против другого. — Я думаю, ты сдался, потому что втайне хочешь, чтобы с тобой случилось что-то плохое, — неожиданно сказал Ярек. — Маг, постоянно работающий сам по себе, практически напрашивается на неприятности. — Он прижал палец к синяку на боку Тристана. — Видишь, что я имею в виду? — Он вдавил палец сильнее. — Нет никого, чтобы сказать тебе, насколько ты глуп. Как безрассуден. — Внезапно болезненное давление исчезло, и Ярек наклонился, чтобы поцеловать ноющее место, почти нежно, хотя и коротко. — Ты, должно быть, очень устал от этого, сражаясь в одиночку, и никто не может остановить тебя, по какой бы то ни было причине. Но теперь я здесь. Сегодня вечером я избавлю тебя от забот, от мыслей, от выбора. Все, что тебе нужно делать, это чувствовать. Все, что ты можешь сделать, это принять то, что я тебе дам. Это может быть хорошо. Это может быть плохо. Но не тебе решать, принимать это или нет. Ты не можешь избежать этого.
— Я мог бы позвать на помощь, — возразил Тристан, но довольно неуверенно.
— А ты хочешь? — просило его зеркальное отражение.
Он этого хочет?
Ярек не стал дожидаться ответа. Он опустился на Тристана, с большим энтузиазмом используя рот, чтобы покусывать и сосать, время от времени слегка намекая на зубы, в то время как его умелые руки творили свою собственную магию, лаская, дразня и иногда щипая. Почти до того, как Тристан успел заметить боль, Ярек лизнул сильнеее, его язык был влажным и мягким, но все равно это была изысканная пытка. Ярек прикасался к нему везде, кроме тех мест, которые больше всего нуждались во внимании, черт бы его побрал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прошло совсем немного времени, прежде чем Тристан стал дрожать, ослепленный желанием. Он чувствовал, что быстро разваливается на части.
— Приятно играть с твоим телом. Оно такое отзывчивое, — с благодарностью сказал Ярек, откидываясь назад и делая передышку. — Но ты не привык, чтобы тебе нравились. По крайней мере, в последнее время. Какой позор. — Он провел ладонями по животу Тристана, исследуя, как двигаются мышцы, и погладил тонкую дорожку волос ниже пупка Тристана, в опасной близости от его напряженного, пускающего слюни члена, но недостаточно близко.
— А ты не сделаешь что-нибудь… по существу? — с раздражением спросил Тристан.
Его двойник рассмеялся ему в лицо.
— М-м-м, не сейчас, нет, не торопи события. Расслабиться. Ты еще не готов.
— Я готов, — запротестовал Тристан, но Ярек прижал палец к губам.
— Ш-ш-ш, ты слишком много болтаешь. Это значит, что на самом деле это не так. Значит, время для второго раунда.
— Второй раунд?
— Наслаждения.
Ярек скользнул вниз по бедрам Тристана, все еще удерживая его на месте, и наклонился, чтобы безумно медленно лизнуть нижнюю часть члена Тристана кончиком языка.
Тристан ударился головой о подушку, подавив стон. Звери и чудовища смотрели на него с потолка с праздным любопытством. Они, должно быть, видели много таких развратных сцен.
Не то чтобы Тристан практиковал безбрачие все эти три года. После того, как Бран был по сути потерян для него, он попробовал несколько раз встречи на одну ночь, когда ему было так одиноко, что это причиняло боль. Но да, это никогда не было связано с наслаждением друг другом, наслаждением моментом. Может быть, потому, что в этом не было ничего личного. Просто анонимное совокупление, чтобы снять напряжение, быстрое и жестоко животное, не так, как это было с Браном.
Он никогда не думал о том, чтобы поселиться с кем-то, и, честно говоря, ему никто не предлагал. Никто не хотел видеть его в своей жизни, и это было к лучшему.
На задворках его сознания зазвенело предупреждение — это тоже не было личным, просто ночь с эскортом, и, возможно, неудачно выбранным, если судить с точки зрения безопасности, а не мастерства. Но Ярек не дал ему много времени на связные размышления.
— Ты не читаешь пикантных историй с грязными картинками. Ты предпочитаешь гримуары, не так ли? — сказал он, проводя руками вверх и вниз по бедрам Тристана самым отвлекающим образом. — Но ты наверняка слышал эту. Слава Господня пала на города равнины, на Содом и еще на один… Порок был сожжен дотла… бла-бла-бла… Но что вы знаете об этом другом городе? — Ярек небрежно провел ладонями по члену Тристана, и неудивительно, что он не получил должного ответа, только сдавленный стон. — Только представь, — беспечно продолжал он, потирая косточки бедер Тристана. — На улицах Гоморры было тихо, так тихо. Говорить было не о чем. У всех мужчин, у всех женщин были идеальные партнеры, настроенные на их желания, сформированные в соответствии с их ожиданиями. Уникальные и в то же время изменчивые. — Он непристойно облизал свою ладонь и провел по члену Тристана вниз от кончика к основанию, распространяя обильное предсемя по стволу. — Но люди были жадными. Чем больше мы шли на компромиссы, чем больше старались быть лучше, тем больше они ожидали от нас и тем больше они думали о себе, такие гордые, такие жестокие.
Еще несколько движений вниз. Ярек продолжал чередовать руки, так что одна скользила за другой. Это было похоже на постоянное проникновение в узкую дырку. Это сводило Тристана с ума.
