— Что ты с собой сделала, маленькая дурочка, — шептал Макс, растирая затвердевшие мышцы на ее шее. — Ты бы могла попросить меня, я бы помог тебе. Почему ты такая отчаянная?
Эмма захныкала. Макс ослабил давление и принялся нежно поглаживать шею.
— А почему ты делаешь мне массаж?
Макс простонал и на мгновение прижался лбом к ее лбу, но затем неожиданно для себя резко отступил.
— Проклятие! Я не хочу, леди, чтобы вы находились здесь! Вы мешаете мне!
— Из-з-звините, — только и смогла проговорить она. Макс продолжал делать массаж и уже спокойно сказал:
— Вы самая беспокойная женщина, которую я когда-либо видел.
— Средняя в семье.
Макс улыбнулся и опустил руки.
— Спасибо, Макс, — сказала она и вздохнула.
— За что?
— За то, что прогнал его.
— Кого? Дэнни? Он твой брат? — нахмурившись, спросил Макс.
— Нет. Жених, — ответила она равнодушно.
— Вы помолвлены? — еле слышно произнес Макс.
— Уже нет, — слеза скатилась на его палец. — Он никогда не слушал меня. Всегда… — Эмма зевнула, — всегда хотел по-своему… Как все… Вы всегда…
— Он теперь ушел, милая. Не волнуйся, — Макс перевел дыхание.
— Так хочется спать, — пробормотала она и закрыла глаза.
— Эмма, вы не можете здесь спать, — сказал Макс, трогая ее за плечо. — У вас есть отель, чтобы там отдохнуть?
Ответа не последовало. Как бы там ни было, она не может ехать в таком состоянии.
— Пойдем, Эмма. Я уложу тебя в постель, — смутившись, он на секунду замолчал и затем продолжил. — Я имею в виду — в комнате для гостей.
— Минуточку, мама. Я так устала…
— Эмма, — он тронул ее за плечо. — Эмма!
— Смирись с последствиями, — пробормотала она. — Макс, я все переделала. Ни у кого не было подходящего принтера. Я попаду в тюрьму?
— Нет, дорогая. Я не могу отправить тебя в тюрьму.
— Ты теперь сможешь рассмотреть мое предложение? — она вздохнула и прижалась к нему. Макс чуть не задохнулся. Его твердая плоть вырывалась из халата.
— Да, Эмма. Я посмотрю его через минуту.
— Вы должны купить их, потому…
— Почему, Эмма? Почему я должен их купить?
— Хочу спать, — сказала Эмма, зевнув. Боже мой, он должен сдерживать себя! Она даже и не просыпалась! Все, о чем он мог думать сейчас, — это об Эмме в его постели, а не в комнате для гостей.
— Теперь вставай, — Макс поднялся и поставил ее на ноги. Эмму слегка качало. Ростом она оказалась выше, чем он предполагал, и очень тоненькая. — Пойдем, Эмма. Ты должна идти.
— Я не могу, — ее колени подогнулись, и Макс едва успел схватить Эмму за плечи.
— Ты должна помочь мне, милая. Я не могу нести тебя, — Макс начинал злиться. — Эмма! Ты слышишь меня? Ты должна идти.
— Хорошо.
Смиренно она поплелась за ним, держась за руку. Расправив плечи, Макс повел ее к двери.
— История о том, как слепой ведет слепого, — пробормотал он.
По лестнице им удалось подняться без приключений.
— Вот твоя комната, Эмма. Иди немного поспи, — с облегчением произнес Макс. Как только он услышал щелкание замка, Макс повернулся, собираясь уходить.
— Я могу исчезнуть, — предупредила Эмма.
— Но не из моего дома, — сухо заметил он.
— Макс, — позвала она, прикрывая зевок рукой.
— Да, Эмма, — он остановился и вздохнул.
— Ты когда-нибудь любил?
— Однажды, — уставшим голосом ответил он.
— И что произошло?
— Я ослеп.
— Слабое оправдание, — дверь тихо закрылась.
— Да, — прошептал Макс.
Глава 3
— Она забралась в твой дом? Боже мой, Макс. Ты ее арестовал?
— Конечно, нет, — Макс потер шрам. Зачем он звонит Эдаму в Нью-Йорк, вместо того чтобы дождаться его возвращения в понедельник и обо всем спокойно поговорить? — Говорю тебе, она только хочет представить свой проект. Я не могу обвинять Эмму в назойливости. Даже Марте стало жаль бедную женщину.
— Бедная женщина? Ты опять занимаешься благотворительностью?
— Да нет же, Эдам. Не в буквальном смысле, — Макс нахмурился. — Не переживай, я правильно оцениваю ситуацию.
— Я имею в виду совсем другое. Я не помню случая, когда ты принимал неверное решение. Но признайся, что мы можем сесть в лужу с этим делом.
— Возможно. Она что-то не договаривает и обезумела от своей идеи — продать нам аромат.
— Значит, ты должен все проверить, — настаивал Эдам. — Чтобы не нанимать кучу бездельников. Это стоит немалых денег.
— Но ты-то не бездельник, — усмехнулся Макс.
— Moi[2]? Я говорю о Бенно и Марте, а не о своей поразительной личности, — с ноткой самодовольства ответил Эдам.
— И каково же будет твое бесценное мнение по поводу нового дела?
— Все будет зависеть от ножек леди, — рассмеялся Эдам и добавил уже серьезно. — Возможно, эти духи украдены. Помнишь тот случай в прошлом году?
— Нет, она не преступница, — уверенность звучала в его голосе.
— Незнакомая женщина забирается в твой дом, а ты говоришь, что она не преступница, — Эдам еле удерживался, чтобы не рассмеяться.
— Я убежден, что рецепт принадлежит ее компании и что он подлинный.
— И что теперь?
— Собираюсь купить его.
— Я только что закончил самую большую кампанию в нашей истории, а ты хочешь затеять еще одну, — стонал Эдам на том конце провода. — Ты убиваешь меня, Макс.
— Попробуй, Эдам. Тебе придется сделать совсем немного. У нее все распланировано!
— Ты, как ребенок. И что, все подходит?
— Немного недоработано, но подходит. Женщина удивительная! Я говорил тебе, что она сделала флакон из глины? А когда ты понюхаешь это вещество, тебе покажется, что ты очутился на прекрасном Олимпе и вдыхаешь фимиам.
— Надеюсь, ее нет рядом с тобой? А то поднимет цену.
— Она в постели. И я не…
— Где? Где она? — перебил его удивленный Эдам. — У тебя не было женщины с тех пор, как Шен…
— Не в моей постели!
— Правда? А почему нет?
— Она спит, Эдам. Она проспала весь день, — Макс устал объяснять. Впервые Эдам Дэниелз надоел ему до смерти.
— Ладно. Если ты так говоришь… И что теперь? Мы покупаем непроверенную формулу? — возмутился Эдам. Макс знал, что компаньон постарается отговорить его от этой затеи, и поэтому спокойно ответил:
— Нет. У меня другой план…
Спустя час Макс стоял на кухне и вытирал руки полотенцем. Из шкафа он достал хрустальные стаканы для вина и аккуратно расставил их на столе. Его руки еще раз проверили: свечи зажжены, ваза со свежими розами рядом. Макс остался доволен — все безупречно. «Но прежде всего — бизнес», — сказал он себе. Макс решил создать непринужденную обстановку для обсуждения плана мисс Маклин, а заодно и воскресить утраченный за эти годы навык. Обычно он готовил для себя и Эдама. Обед у них всегда был неофициальным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
