Шестьдесят лет тому назад «оптимист» и «дурак» не были синонимами.
ОБ ОТЦАХ И ДЕТЯХ
Достаточно одного ребенка, чтобы заполнить весь дом и двор.
* * *
Дня не хватает даже на одного ребенка. Пока вы в здравом уме, не просите Бога послать вам близнецов. Близнецы равнозначны постоянному бунту. А между тройняшками и форменной революцией, в сущности, нет никакой разницы.
* * *
Обычный ребенок – это целый сборник вопросов-головоломок. На какое уважение могут рассчитывать родители, которых можно уличить в невежестве в двух случаях из трех? Поэтому имеет смысл время от времени отвечать на какой-нибудь легкий вопрос, дабы убедить детей в том, что вы можете это сделать, если захотите. Когда же они пристанут с чем-нибудь потруднее, можно ответить: «А тебе что за дело?» Или просто: «Заткнись!»
Так вы воспитаете в детях независимость, уверенность в себе и выдержку, которая избавит их от искушения раскроить вам череп и узнать, как можно при познаниях столь обширных таить это все в себе.
* * *
Когда мне было четырнадцать, мой отец был так глуп, что я с трудом переносил его; но когда мне исполнился двадцать один год, я был изумлен, насколько этот старый человек поумнел за последние семь лет.
* * *
6 января 1896.– На палубе свирепствуют сорванцы. Досадно, что из сорванцов вырастают порядочные и полезные для общества люди нисколько не реже, чем из послушных детей.
* * *
В жизни каждого настоящего мальчишки наступает время, когда его обуревает неистовое желание найти зарытый клад.
* * *
Всегда слушайтесь родителей, пока живете с ними бок о бок. Обычно родители думают, что разбираются в жизни лучше нас, и вы добьетесь большего, поддерживая это заблуждение, нежели действуя по собственному разумению.
* * *
Если вам понадобится подвергнуть молодого человека тяжелому и мучительному наказанию, возьмите с него слово, что он в течение года будет вести дневник.
* * *
Мы осыпаем детей подарками, но самый ценный для них подарок – радость общения, дружбу – мы дарим нехотя и растрачиваем себя на тех, кому мы совершенно безразличны. Однако в конце концов мы получаем по заслугам. Приходит время, когда нам больше всего на свете нужно общество детей, их внимание, и нам достаются те жалкие крохи, которые прежде приходились на их долю.
О ПАМЯТИ
Наделите человека достаточно хорошей памятью, и лоцманское дело разовьет ее до совершенно колоссальных размеров. Но... только в той области, в которой она ежедневно тренируется. Придет время, когда человек невольно будет замечать приметы и промеры, а его память удерживать все замеченное, как в тисках. Но спросите этого самого человека днем, что он ел за завтраком, и – десять шансов против одного, что он не сможет вам ответить.
* * *
Идеальная память – великое несчастье. Для нее все события имеют одинаковую ценность. Человек, обладающий такой памятью, не может отличить интересного факта от неинтересного. Повествуя о чем-нибудь, он обязательно загромождает свой рассказ скучными подробностями и невыносимо всем надоедает.
* * *
Когда я был помоложе, я помнил все – и то, что было, и то, чего не было. Теперь я старею и скоро стану вспоминать лишь последнее.
* * *
За свою жизнь я совершил несколько миллионов грехов. Во многих из них я, возможно, раскаялся, но сейчас уже не помню; в других я собирался раскаяться, но как-то не собрался; и все их я позабыл, за исключением самых последних и двух-трех давнишних.
За свою жизнь я совершил одиннадцать хороших поступков. Я помню их все, и четыре из них – с удивительной ясностью. И стоит мне вспомнить любой из этих четырех, как я принимаюсь раскаиваться – что случается не реже пятидесяти двух раз в год. И раскаиваюсь я в них все с той же жгучей горестью, как и в первый раз. Если я просыпаюсь ночью, они уже тут как тут и составляют мне компанию до утра. Ни в одном из своих грехов я не раскаивался с таким неизменным пылом и искренностью, как в этих четырех прекрасных и благородных поступках.
О ПОГОДЕ
Если вам не нравится погода в Новой Англии, подождите несколько минут.
* * *
Климат в Сан-Франциско мягок и чрезвычайно ровен. Если вы собираетесь в гости, в церковь или в театр, вам незачем смотреть на небо – вы просто смотрите в календарь.
* * *
Форт Юма, по всей видимости, самое жаркое место на земле. Обитатели форта настолько привыкают к нестерпимой жаре, что уже всякий другой климат переносят с трудом. Некий многогрешный солдат из здешнего гарнизона после своей смерти, как и следовало ожидать, попал прямешенько в пекло, в самую его жаркую точку; он немедленно протелеграфировал оттуда, чтобы ему выслали парочку одеял!
* * *
Не может страна с неизменным климатом быть особенно красивой. Тропики не красивы, несмотря на романтический колорит, которым их окружают. Их однообразие скоро приедается. Но страна, в которой существуют четыре резко разграниченных времени года, всегда прекрасна и никогда не прискучит. Истинный любитель природы приветствует каждое время года как самое прекрасное.
* * *
Во Франции нет зимы, нет лета и нет нравственности. За вычетом этих недостатков – прекрасная страна.
* * *
Была зима. Мы были как Киплинговы «толпы туристов, которые разъезжают по Индии в холодную погоду и всех учат, что надо делать». Здесь часто употребляют это выражение – «холодная погода» и думают, здесь такое есть на самом деле. Это потому, что люди провели здесь половину жизни и их восприятие притупилось. Вероятно, в Индии «холодная погода» – просто условное выражение: ведь нужно же как-нибудь отличать жару, расплавляющую бронзовые ручки, от жары, которая их только размягчает. Я заметил, что когда я был в Калькутте, у дверей были именно бронзовые ручки, а для фарфоровых было еще не время: фарфоровыми, мне сказали, их заменят только в мае.
* * *
Из предисловия к роману «Американский претендент»:
В этой книге нет описаний погоды. Автор попытался обойтись без оных. В художественной литературе это первая попытка такого рода. Правда, погода необходима для рассказа о человеческих переживаниях. Но надо найти ей такое место, где бы она никому не мешала. Описания погоды помещены в конце книги, где она никому не мешает.
О ПОЛИТИКЕ
Читатель, представь себе, что ты идиот; а теперь представь себе, что ты конгрессмен; впрочем, я повторяюсь.
* * *
О конгрессе США:
В общем это учреждение было притоном для воров и чем-то вроде приюта для умственно отсталых. И не то чтобы эти воры крали для своего кармана – нет, они воровали для своих избирателей, выпрашивая бессмысленные и разорительные ассигнования.
* * *
Билл Стайлс ведет в конгрессе кулуарную кампанию за одного кандидата в сенаторы. Жалуется на низкий моральный уровень законодателей:
– Просто руки опускаются. Нет ни одного человека настолько высоконравственного, чтобы, однажды продавшись, оставаться продавшимся, несмотря ни на что.
* * *
Есть некоторые законодательные органы, которые продаются по самым высоким ценам в мире.
* * *
Уильям Пенн стяжал вечную благодарность дикарей тем, что заключил с ними честную сделку, – назовем ее так, потому что по тем временам и она была в диковину. Он купил территорию нынешнего штата Пенсильвания и щедро уплатил за нее владельцам, вручив им на сорок долларов стеклянных бус и парочку подержанных одеял. Купил целый штат! По нынешним временам за эту цену не купишь даже законодательное собрание штата.
* * *
Быть ему президентом, если его до той поры не повесят.
* * *
Военный министр живет так экономно, что сумел за год скопить двенадцать тысяч долларов при жалованье в восемь тысяч.
* * *
Правительство моей страны презирает простодушную честность, зато поощряет артистическое лихоимство, и мне кажется, из меня мог бы вырасти весьма способный карманный воришка, прослужи я на государственной службе год или два.
* * *
В наши дни трудно представить себе, что было время, когда грабить правительство считалось новшеством.
* * *
Сенатор: человек, принимающий законы в те промежутки, когда не отбывает срок.
* * *
Двое молодых воришек украли из дома Твена столовое серебро, но вскоре были пойманы и доставлены в участок. Твен обратился к ним с предостерегающей речью:
– Посмотрите-ка, во что вы впутались. Теперь вас отправят в бриджпортскую тюрьму, а оттуда вам прямая дорога в сенат Соединенных Штатов, – словом, у вас нет никакого будущего.
* * *
Милостью божьей в нашей стране мы имеем три драгоценных блага: свободу слова, свободу совести и благоразумие никогда не пользоваться ни тем, ни другим.
