Ханна сделала глубокий вдох и повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Она собиралась сказать Сэму, чтобы он не называл ее милой, и сдаваться она тоже не собирается! Ханна судорожно обдумывала свои тревоги, когда поняла, что Сэм полностью ее игнорирует, повернувшись к Молли.
– Милая… – протянул он все с той же интонацией, и теперь Ханна поняла, что он обращался к пони, а вовсе не к ней. – Сдавайся.
Сэм затаил дыхание. Пони сделал осторожный шаг в его сторону, затем еще один.
– О да. – Он оглянулся через плечо на Ханну и лукаво улыбнулся. – Мое природное очарование все еще неотразимо.
Желание слегка подразнить Ханну внезапно вернулось, как будто и не было прошедших десяти лет. И ее реакция была примерно такой же, как и прежде: Ханна воинственно скрестила руки на груди, давая понять, что его очарование совершенно на нее не действует.
Сэму внезапно пришла в голову мысль: она могла подумать, что милой он называл именно ее, а не лошадку. Это понравилось бы ей не больше, чем эльфийское прозвище. Ее предсказуемая реакция вызывала в нем почти непреодолимое желание снова подразнить ее.
Здравый смысл взял верх. Он знал, что последнее, что ему сейчас нужно, – это дразнить такую женщину, как Ханна Меррифилд. Она относилась к тому типу женщин, которые за невинным поддразниванием видят нечто куда большее. А он прекрасно понимал, к чему это может привести.
Ханна из тех женщин, которые говорят, что им чужды традиции. Но тем не менее они им нужны. Ханне Меррифилд нужны старомодные ухаживания, а потом свадьба с проходом по церкви в белоснежном платье и фате. А затем детишки и двухэтажный домик с белым забором.
Ей будет нужен мужчина, который сможет дать ей эти вещи. Мужчина, который вырос в нормальной семье, с традиционным семейным укладом. Мужчина, которого выберет Ханна, будет стабильным, трудолюбивым и надежным человеком, который любит пить какао перед камином и наряжать елку на Рождество.
При одной только мысли о подобном человеке у Сэма неприятно засаднило горло – он ему заранее не нравился. На самом деле Сэм прекрасно понимал, что сам он меньше всего подходит на эту роль.
– Я разведен, – прямо сказал он Ханне.
Он не хотел, чтобы она думала, будто его легкое заигрывание или тот электрический разряд, который пронзил их при легком соприкосновении рук, хоть что-то значат. От его внимания не ускользнул тот факт, что Ханна слегка вздрогнула при слове «развод».
– Ты считаешь, что меня это должно заинтересовать? – холодно спросила она.
– Я понимаю, что мой природный шарм не достоин такой девушки, как ты. Не волнуйся, я не собираюсь применять его к тебе, но я не прочь попрактиковаться на пони.
– Что значит – «такая девушка, как я»? – жестко спросила она, как будто Сэм ее только что оскорбил.
– Тебе нужно то, что такой парень, как я, никогда не смог бы тебе дать, Ханна.
– Мне от тебя ничего не нужно! Ты не настолько хорошо меня знаешь, чтобы выдвигать предположения о том, чего я хочу! – обиженно выпалила Ханна. – Ты никогда меня не знал, не знаешь и сейчас.
– У таких девушек, как ты, все навсегда. – Сэм подошел ближе. – Выйдя замуж, ты никогда не разведешься, так ведь?
– Я не собираюсь выходить замуж, так что твой вопрос бессмыслен.
– Не собираешься? – Сэм с легкостью представил ее около рождественской елки в окружении мужа, парочки пухлых ребятишек и золотистого ретривера. – Это нелепо.
– Неправда. – Она грозно сверкнула глазами. – Тот факт, что я ни разу не была замужем, не означает, что ты единственный, у кого были неудачные отношения. Я два года была помолвлена.
– Вот сволочь, – прорычал Сэм.
– Что-о-о? – растерялась Ханна.
– Он тебя бросил.
– Откуда тебе знать? – воинственно спросила Ханна, справившись с собой.
– Потому что, если ты сказала «да» на его предложение, это значит, что ты дала слово, которое собиралась сдержать. И это слово держало тебя еще долго после того, как ты поняла, что это было ошибкой.
– Я никогда не считала это ошибкой. – Ее тон предостерегал от дальнейших комментариев.
– Сволочь, – снова повторил он.
– Нет, – твердо произнесла она. – Он сделал мне одолжение. Мне нравится одиночество. – Сэм ничего не ответил, и Ханна решила уточнить: – Я вовсе не приглашаю тебя оттачивать свое очарование на мне.
– Не буду, – кивнул он.
– Я полностью сосредоточена на карьере.
– Потрясающе, – пробормотал Сэм.
Он понимал, что должен оставить этот разговор, но не смог. Ханна Меррифилд без ума от своей работы бухгалтером? Это просто нелепо! Он должен дать ей понять, что знает о ней такие вещи, которые ей самой неплохо бы о себе узнать.
– Да, – упрямо повторила Ханна. – Потрясающе.
– Точно.
– Ты говоришь так, будто ты меня знаешь!
– Ты – очень постоянный человек. Ты – та девушка, которая пьет какао дома в снежную ночь, – тихо сказал он. – Ты принадлежишь тому образу жизни, который так долго отрицала.
Ханна смотрела на него с неприкрытым раздражением, которое могло бы послужить неплохим противоядием от их взаимного притяжения.
Между ними всегда что-то было. Всегда. Тогда она была слишком юной, но даже десять лет назад Сэм прекрасно осознавал, что он ей не пара. Его неудачный брак был достаточным доказательством его правоты.
Сэм не привык к поражению, и развод все еще довольно ощутимо задевал его. Хотя это послужит ему прекрасным напоминанием, что не стоит слишком сильно увлекаться Ханной Меррифилд.
Проблема в том, что он чувствовал себя обязанным помочь ей поймать пони. А что еще он должен был сделать? Оставить Ханну здесь одну, когда ее рука была травмирована?
Сэм отвел глаза от пронзительного взгляда Ханны и увидел, что пони смотрит на него. Кто бы мог подумать, что животное может смотреть с такой неприкрытой неприязнью? Прямо как ее хозяйка.
Молли с поразительной скоростью прыгнула вперед, вырвала морковь у Сэма, едва не откусив ему пальцы своими большими желтыми зубами, и снова отскочила назад. Она стояла вне пределов досягаемости, жевала морковь и искоса поглядывала на Сэма.
– Она меня перехитрила, – ошеломленно протянул Сэм и скользнул взглядом по лицу Ханны, услышав приглушенный смешок.
Она была прекрасна, как никогда. Снежинки покрывали ее волосы, щеки порозовели от морозного воздуха, легкая улыбка тронула ее полные губы. Казалось, она может с легкостью пробить защиту, которую он так долго выстраивал вокруг себя.
Сэм оглянулся на заснеженное поле, сарай и дом, который стоял на этом месте уже больше ста лет и в котором выросло не одно поколение Меррифилдов. Никто и никогда не увидит в этом умиротворяющем месте опасности. Кроме него.
