Плечи Тарума опустились, он был шокирован, его лицо выражало неподдельное удивление. Откуда такое знание истории? Он и его друзья были уверены в том, что современные девушки, кроме пустых глянцевых журналов вообще ничего не читают.
– Ничего себе! – только и смог он вымолвить.
– Вижу, что я вас очень удивила, процитировав газету «Правда» за 22 июня 1941 года. Ничего в этом удивительного нет. Просто один экземпляр этой газеты до сих пор бережно хранится в сундуке моей бабушки.
– Не буду скрывать, вы действительно удивили меня. Я, конечно, знал, что написала газета «Правда» в тот день. Нам читали курс, посвящённый истории пограничных войск. А тут такое – украинская девушка с внешностью фотомодели поражает своими знаниями истории пограничных войск СССР.
Янина, смущаясь, пролепетала.
– Это заслуги моей бабушки Полины.
– Кстати, как у неё здоровье? Она по-прежнему проживает в Белоруссии?
– Нет. Из Белоруссии она вынуждена была бежать в 1953 году в Украину с малолетней дочерью на руках.
– Что этому послужило?
– Её коллега случайно увидел на столе, у секретарши своего начальника, один любопытный документ. Это был список сотрудников КГБ подлежащих аресту, в котором он прочёл свою фамилию. Об этом документе он рассказал моей бабушке и посоветовал ей срочно уехать из Минска потому как вероятность того, что она тоже включена в этот список была высокой. Как стало известно позже, это решение было правильным, ибо её друга вскоре арестовали и расстреляли. Мою же бабушку разыскивать не стали, так как через некоторое время арестовали и расстреляли самого Лаврентия Берию – соратника Сталина, утвердившего этот список.
– Крутая у вас бабушка! – восхищённо заметил Тарум.
– Это лишь небольшая толика, которую я рассказала вам о ней.
– Когда-нибудь вы расскажите мне больше о своей бабушке, – с надеждой в голосе произнёс Тарум. – А я вам поведаю свою историю…
Девушка, с которой он сейчас вёл беседу, ему очень нравилась, так как она была абсолютно не похоже на тех, с кем ему доводилось встречаться ранее.
Янина посмотрела на часы и поднялась со стула.
– Мне пора, Тарум. Я не люблю возвращаться поздно домой. Тем более что эти типы продолжают сидеть и пялиться на меня.
Тарум чуть замешкался, но, прежде чем успел сказать, что проводит её, девушка протянула ему свою изящную руку для прощания.
– Обычно я захожу сюда вечером после спектакля – чтобы выпить чашечку кофе и съесть свою любимую «котлету по-киевски», – сообщила она. – Если вы тоже здесь бываете, то ещё встретимся.
– Это очень хорошо, что вы ни сердитесь на меня за то, что я бесцеремонно нарушил ваше уединение.
– Ничего бесцеремонного в вашем поведении я не заметила.
– Тогда я наберусь наглости, и спрошу разрешения проводить вас до дома, если вы, конечно, не возражаете. Уверяю, вам будет спокойнее со мной, учитывая, что вы явно понравились не только мне, – сказал Тарум.
Янина кротко улыбнулась ему.
– Я снимаю квартиру недалеко отсюда – на Патриарших прудах в Камергерском переулке.
– Район Патриарших прудов я неплохо знаю. Там находится военно-инженерная академия имени Куйбышева, в которой учился мой дед. Его общежитие размещалось в Подколокольном переулке.
Про то, что в Трёхпрудном переулке на Патриарших прудах живёт его бывшая любовь, он естественно умолчал.
– Домой я часто хожу пешком, – продолжила Янина, – это полезно. Если вы согласны на вечерний променаж и не боитесь чертей, обитающих в тамошнем пруду, то я приму ваше предложение.
– Я согласен на променаж! Сильные икры мужчине не повредят, ни при каких обстоятельствах, – так считал мой курсовой офицер в училище. Его точку зрения я разделяю полностью, – рассмеялся Тарум.
– А черти? Разве их наличие не пугает вас?
– Конечно, пугает, – лукаво ухмыльнулся Тарум. – Место вашего проживания действительно не простое – знаковое. Неслучайно люди говорят, что там впервые появился Воланд, да и Аннушка так некстати разлила там масло…
Глаза Янины от удивления округлились и тем самым подвигли Тарума к дальнейшему цитированию прочитанной некогда им книги.
– Однажды весною, – начал он, – в час небывалого жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина…
– Браво Тарум! Я поражена. Вы знакомы с наследием Михаила Булгакова. Мне казалось, что военным…
– Вам правильно казалось, – подхватил её мысль Тарум, – курсантам военных училищ не до чтения художественной литературы. Что касается меня, то книгу «Мастер и Маргарита» я прочёл по случаю – находился на стажировке и временем свободным располагал. А, в общем-то, я не люблю читать мрачные книги. Так уж случилось, что в моей жизни было много мрачного, поэтому я не склонен наслаждаться чтением подобного рода художественной литературы. Хотя признаю, что книга автором написана мастерски.
– Я тоже не приемлю мрачного, – призналась Янина. – С недавних пор вообще стараюсь окружающий меня мир расписывать только розовыми красками. Поэтому Патриаршие пруды для меня, прежде всего, красивое старинное место. Там все дышит мистикой, загадкой и стариной. Мне нравится, что там много лавочек, деревьев, возраст которых исчисляется не одним десятилетием. Вечерами в парке зажигается иллюминация, и он освещается приятным мягким светом. Я люблю гулять по аллеям парка, кормить на пруду уток, лебедей и прочих водных обитателей. – А вы знаете, что лебеди выбирают себе пару раз и навсегда?
– Я думаю, это красивая легенда. Мой дед Семён рассказывал, что если лебеди начнут обустраивать на озере своё гнездо, то они изничтожают гнёзда всех водоплавающих птиц в округе. Вред живой природе от этой красивой парочке огромный…
– Я об этом не знала.
Тарум взял девушку за локоть, и, глядя в глаза, с загадочными нотками в голосе произнёс.
– Мне нравится, как вы рассказываете. Я уже хочу вместе с вами пройтись по аллеям парка, и вы мне покажете, где висит знак «Запрещено разговаривать с незнакомцами».
Янина звонко рассмеялась.
– Конечно же, покажу. Идёмте!
На выходе из кафе она внезапно окаменела, так как краем глаза увидела, что вслед за ними поднялись и те двое, которые явно проявляли к ней интерес.
– Тарум, я боюсь, – прошептала она, прижавшись к нему. – Эти два типа тоже встали из-за стола…
– Я обратил на это внимание. Ничего не бойтесь. Я же с вами…
– А-а-а, – протянула девушка, – я забыла, что нахожусь под надёжной защитой погранвойск.
– Не забывайте, пожалуйста, об этом.
– Нам бы ещё с вами пограничную собачку, такую, какая была у Карацупы, и тогда нам сам чёрт не страшен, – пробормотала она, и по её лицу пробежало, что-то наподобие улыбки.
Тогда она даже и предположить не могла, что эти двое – отмороженные негодяи, занимающиеся похищением людей. Именно их и наняли верные слуги арабского принца Рафида для поиска её в России. Уязвлённое самолюбие принца не давало ему покоя, и он решил, во что бы то ни стало найти её.
О том, что она в России, принц узнал от Олеси, которая в благодарность за крупное вознаграждение, выданное ей, сообщила адрес её съёмной квартиры, по которому она проживала в Москве…
Тарум заметил, как двое незнакомцев, следовавшие за ними буквально по пятам, сели в чёрный BMW с тонированными стёклами, стоявший у ресторана «Прага». Странно всё это, подумал он, но акцентировать своё внимание на этом не стал, чтобы не пугать девушку.
– Янина, вот вы упомянули собачку, которая была у Карацупы, и я неожиданно вспомнил своего любимого барбоса по кличке «Итум». У нас с дедом был такой пёс. Однажды он спас моего любимого дедушку от лап огромного медведя.
– Как этот здорово! У меня есть любимая бабушка, а у вас любимый дедушка, – с восторгом в голосе отозвалась Янина.
– К сожалению, моего деда, о котором я упомянул, нет в живых уже почти десять лет.
– Он был совсем старым?
– Нет, он мог бы ещё пожить. Ведь на Кавказе, в горах, люди живут долго – девяносто и более лет.
– Так что же случилось с вашим дедушкой?
– Он погиб во второй чеченской войне. Была у нас такая… – глотая комок в горле, произнёс Тарум.
– Как это случилось? Расскажите мне.
– Это жестокая история. И не для девушки она.
– Ничего, – прервала его Янина, – рассказывайте, я девушка сильная, осталась без родителей в пять лет…
– Бедняжка! – внезапно вырвалось у Тарума, и он, охваченный чувством неожиданного для себя сострадания, привлёк девушку к себе. Они стояли какое-то время почти неподвижно, прижавшись друг к другу, и внимая своими телами гул разбуженных сердец.
– Нужно идти, – быстро проговорила Янина и вынырнула из объятий его рук. – По дороге вы мне расскажите, что всё-таки случилось с вашим дедушкой.
