А затем образ исчез, и Тарл обнаружил, что таращится в циничные глаза низкорослого бурого осла.
— Ну ты и мудак, — пробормотал Котик. — Твои друзья в опасности, а ты решил на обочине дороги прикорнуть. Редкостный эгоизм.
Злобно огрызнувшись, Тарл ухватился за потрепанные ослиные уши и принял вертикальное положение.
— Ну-ну, морковная отрыжка, нам лучше двигаться. Вонючим четвероногим слова не давали.
И они бок о бок засеменили по дороге, пока та виляла на запад, по склонам пологих холмов направляясь к укромным отелям и виллам, что располагались вдоль убалтайского побережья.
Ронан лежал как труп, пока палящий зной вгрызался ему в спину, и раздумывал о перспективах, которые перед ним открывались. Их, собственно говоря, имелось всего две, но выбор был очень труден. Или еще поваляться на солнце, или пройти чуть дальше по пляжу и присоединиться к купающейся в море Тусоне. Эх, мудреное это дело. Все решения, решения… Ронан перекатился на спину и сел, прикрывая глаза от слепящего идуинского солнца и вглядываясь в океан. Краем глаза он заметил как бы ярко-красную вспышку, когда по раскаленному песку в тень от скалы стремительно проскочила запахундрия.
Тусона плыла на спине, руки ее ленивой мельницей крутились в теплой воде. Она уже находилась на полпути к коралловому рифу. Впрочем, увидев, что Ронан за ней наблюдает, она перевернулась на живот и легким, стремительным кролем поплыла к берегу. На мелководье она поднялась и медленно побрела к пляжу. Тусона купалась голая, и теперь все литые мышцы ее прекрасного тела плавно ходили под кожей, наглядно демонстрируя выгоды многолетней воинской тренировки. За два месяца в убалтайском климате она покрылась шоколадным загаром, а ее короткие волосы выгорели почти до белизны.
Ронан со счастливой улыбкой на лице за ней наблюдал. Уже перевалило за полдень, а значит, для них настало время вернуться в тень бара в патио отеля и посмотреть, чего бы там повкусней выпить-закусить. Дальше должен последовать час-другой уединения в спальне. Последние несколько недель они жадно насыщались едой, выпивкой и сексом, вовсю экспериментируя с рецептами, коктейлями и позами. Ронан о таком даже и не мечтал. От одних мыслей о предстоящем наслаждении приятное тепло разлилось у него внутри. Он уже познал радости «отвертки», «сидорской козы» и «идуинского стоячка». Каких только, оказывается, сексуальных поз не существовало!
Добравшись до Ронана, Тусона ухмыльнулась, а затем провела рукой по волосам и брызнула ему в лицо морской водой. Пара капелек попала прямо в открытый рот, и слабый привкус соли тут же напомнил Ронану о жажде.
— Вода просто чудо, — объявила Тусона, протягивая руку к своему кожаному лифчику. — Надо бы тебе еще искупнуться.
Ронан с сомнением покачал головой. В целом обожая погружение в сине-зеленое море, впечатлительным ребенком он прочитал слишком много книжек о морских чудовищах и теперь проводил в воде максимум десять минут, прежде чем проникался твердой уверенностью в том, что нечто предельно жуткое вот-вот схватит его за причинное место и утянет вниз, в мрачные глубины. Поднявшись с песка, Ронан принялся натягивать пляжные шорты с кричащим узором, купленные им на Убалтайском рынке.
— Жажду я себе прекрасно и на берегу зарабатываю, — отозвался он. — Давай-ка к бару поближе. Умираю, выпить хочу.
— Я тоже. Сегодня, пожалуй, лучше пойдет «южный поцелуй».
— Это когда я встаю…
— Ну-ну, дурачок, это всего лишь коктейль.
— Какая жалость.
— Кстати, о выпивке… Тарл не говорил, когда вернется?
— Надеюсь, что сегодня, если все будет нормально. А что?
Тусона вздохнула и с серьезным лицом на него посмотрела.
— А то, что очень скоро, мой милый, придется всех вместе собрать. Тарла, Гебраль, Мертвых Ребят, быть может, даже Антракса. Пора нам приниматься за совет корпорации «Оркоубойные мечи». Не можем же мы вечно здесь торчать.
— Ты все про этих жалких стариков. — Ронан пренебрежительно махнул рукой. — Ну, они и подождать могут. Нам пока еще не о чем беспокоиться.
И с этим прискорбно неточным предсказанием он развернулся и пошел через пальмовую рощицу к полускрытому за ней белокаменному зданию отеля.
* * *
Директор «Убалтай-Паласа» — первого идуинского пляжного отеля — был немало возмущен. Последние полчаса он провел в отчаянных попытках утихомирить бригаду уборщиц, поднявшую бунт после того, как их попросили прибрать за группой туристов варварского происхождения, которые все как один настояли на том, чтобы держать у себя в спальнях своих коней. И теперь, уже предвкушая вкусный сандвич и чашечку чая у себя в кабинете, директор вдруг обнаружил, что в конторе отеля никого нет. Совсем никого.
Он оглядел прохладный, выложенный мраморными плитами вестибюль, ожидая, что портье вот-вот выскочит из-за одного из горшков с крупными, кустистыми растениями, что стояли вдоль белокаменных стен, однако никакого движения так и не последовало. «Вот так всегда, — подумал директор. — Вечно этот персонал невесть где болтается». Хотя, учитывая то, как с работниками отеля в последнее время обращались, ничего удивительного тут не было. Привыкшие к услугам рабов, варвары решили, что персонал здесь одноразовый, так что всякий раз, как им становилось скучно, они смеха ради убивали официанта. Это чуть было не вызвало ответную вспышку, и директору пришлось в очередной раз вбивать в головы подчиненных, особенно новеньких, что клиентуру, невзирая на всю тяжесть провокации, ни в коем случае мочить нельзя.
Нет, все-таки тяжело руководить шикарным отелем в мире, где большинство людей под роскошью понимало возможность жить в разных помещениях со свиньями. От этих северных варваров больше неприятностей, чем дохода. Взять хотя бы их отношение к воде. Если ее было много, они думали, что в ней надо купаться. Если ее было мало, они решали, что ее надо пить — из-за этого ужас что творилось в туалетах. Если ее было ни то ни се, в ней, по их понятиям, надо было топить людей. Или в нее следовало мочиться. А порой — и то и другое. Бассейн отеля, к примеру, они, клят знает, во что превратили. Директор устало покачал головой. Таких постояльцев у него не случалось со времен одного инфернального съезда магов и волшебников тремя годам раньше, а про тот съезд ему до сих пор кошмары снились. Верхний этаж отеля восстановить так и не удалось. Кроме того, никто не смог вернуть прежний облик заместителю директора, которого маги превратили в рыжего кота. Впрочем, теперь он хотя бы мышей ловил…
Директор взглянул на стол в конторе. Ему показалось, что кто-то оставил на отполированной деревянной столешнице розовый шланг. Негодующе бормоча от такой неряшливости, директор зашагал по мраморному полу к столу, но затем внезапно остановился. Из-за стола высовывалась нога — причем удивительно похожая на ногу портье…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
