Но Ольга знала, что это не просто суета. МамА была готова к перевороту. И стремилась его возглавить. Бывшая принцесса Иоланда Савойская была против этого. Решительно.
И Ольга тогда очень боялась, что эти события повлияют на их с Танечкой будущие браки, тем более, что Императрица Мария почти месяц правила Единством единолично, не испытывая при этом к ним никаких теплых чувств. Но, Богородица миловала, новая Царица не стала им портить жизнь, а выздоровевший от «американки» дядя Миша, надавил на Румынию с Сербией. Как и на Болгарию, царицей которой стала сестра нынешней Государыни Мафальда Савойская.
А МамА пишет письма. Бегство не только не остудило её жгучее желание «вернуть трон в семью», но и лишь подхлестнуло к новым интригам. Чаще всего к абсолютно глупым и опасным интригам, в которые она пытается втянуть и саму Ольгу, и её сестру Татьяну. Читая эти письма, Оленька прекрасно понимала настроения ПапА, хотя ей и не нравилось, что он стал завсегдатаем казино в Монте-Карло.
Фактически новости о семье Оля узнавала только из писем младшей Анастасии, которая часто писала сестрам, рассказывая новости, делясь переживаниями, описывая жизнь Алексея и их младшего брата Николая. Сестра Мария ей из Бирмы писала редко, явно обживаясь в новой стране.
Да, вот так судьба разбросала бывшую Августейшую семью по всему миру.
И судьба теперь не только в их руках.
Хотя, кто знает, как сложилась бы их жизнь, если бы ПапА остался на троне?
* * *
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА:
ИЗ СООБЩЕНИЯ ТЕЛЕГРАФНОГО АГЕНТСТВА РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 3 июня 1919 года.
Из Мексики сообщают, что в ходе тяжелых боев частям КРРА под командованием комдива Гилдардо Маганья Герде удалось выбить части анархисткой Южной революционной армии Несторо Махно из столицы Чьяпоса* города Тустла-Гутьеррес. Махновцы оттеснены на 20–30 км от города.
Срочное сообщение из Гватемалы. По непроверенным данным отряд команданте Марусьа** захватил города Миско в 17 км от столицы страны.
Примечание:
* Чьяпас – штат, в Мексике, с 1919 года разделен: запад – штат в составе Мексиканской Федеративной Социалисткой Республики, восток – Свободная территория Чьяпас Народной конфедерации Мезаамерики.
** Марусьа (Мария Григорьевна Никифорова, или Маруся Никифорова (1885–1948) – предводительница анархистов в России, офицер французской армии в Великой войне, военный и государственный деятель Мексики и Мезаамерики, соратница и преемница Нестора Махно.
* * *
![]()
На фото: Великий Князь Михаил Александрович
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. ВОСТОЧНАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 3 июня 1919 года.
Мы сидели в саду. Я восседал на плетеном диване, Маша же расслабленно сидела в кресле и неторопливо лакомилась виноградом, не забывая поглаживать урчащую маленькую пантерицу у себя на коленях.
Разумеется, я сидел на диване вовсе не по причине того, что мне захотелось вальяжно развалиться, а по причине весьма прозаической, хотя и чрезвычайно важной для меня. Всё дело в том, что по мне всячески топтались и висли на мне Сашка и Вика, выражая свою радость по поводу прибытия домой венценосного отца. Откровенно говоря, я не очень представляю, что у них там в головках творится в год и месяц от рождения, но теребили они меня весьма активно. Маша лишь посмеивалась тихонько, когда мне доставалось в очередной раз.
Да, такой вот я многодетный папаша. Четверо детей от разных матерей, детей с разным статусом и титулом, с разными правами на Престол, но, тем не менее, все они сыновья и дочери Императора, нравится это кому-то или нет.
Появилась графиня Воронцова-Дашкова и проследила за тем, чтобы Сашку и Вику доставили кормилицам, поскольку пришло время кушать. Я знал, как переживает Маша по поводу исчезновения у неё молока, но тут уж ничего не поделаешь. Зато и я сам перестал быть вечно в молоке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Словно прочитав мои мысли, Маша спросила, вздохнув:
– Миш, а сколько у меня было детей в твоей истории?
Хмурюсь.
– Радость моя, зачем тебе это знать?
Но она тоже не настроена на игривый лад.
– Я хочу знать. Это важно.
Пожимаю плечами.
– Пойми, я не знаю твою биографию настолько хорошо, чтобы помнить все подробности.
– И всё же?
– Не помню. Много. Пять или шесть.
Она кивает и вновь погружается в свои мысли, механически пощипывая изящными пальчиками виноградную кисть. Наконец, вздохнув, она произносит:
– Это хорошо. А то я уже начинаю беспокоиться. Я хочу большую семью, но что-то у нас с тобой пока не получается.
Я слегка опешил.
– Погоди, а Сашка с Викой? Да и, вообще, о чём ты? Разве Улезко-Строганова не установила оптимальный график беременностей раз в два года? Прошёл только год!
Кивок, но упрямый ответ:
– Да, помню. Но не год, а уже год и один месяц. Так что второй год уже близится. И я хочу, понимаешь? Очень хочу!!! Но не получается у нас. А я так молюсь об этом Богородице…
Даже не знаю, что тут сказать. Иной раз понять логику женщин я отказываюсь. Лишь соглашаюсь примиряюще:
– Ну, Бог даст – получится.
Её серьезный кивок был мне ответом.
– Мы постараемся. Я обещаю.
* * *
![]()
На фото: граф ди Берголо и принцесса Иоланда Савойская графиня ди Берголо
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. ВОСТОЧНАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. РЕСТОРАН «ЦАРЬГРАД». 3 июня 1919 года.
– Баронесса, вы назначили мне встречу.
Берголо склонил голову в галантном поклоне. Мостовская, улыбнувшись, приняла из его рук шикарнейший букет и благодарно кивнула.
– Маркиз, право не стоило.
– Что вы, сударыня, это честь для меня. Прошу вас не отвергать этот маленький знак признательности за саму возможность встречи с вами.
Ольга рассмеялась.
– А вы, маркиз, оказывается ещё тот сердцеед!
Тот делано поднял руки перед собой, как бы обороняясь.
– Ах, сударыня, помилуйте! Разве ж я таков? Не думайте обо мне так дурно!
Официант мгновенно предоставил ей дорогую вазу под букет, и, получив искомое, тут же установил вазу с цветами на отдельный столик.
Ольга кивнула и сказала по-русски:
– Ступай, братец. Смею полагать, что маркиз поухаживает за дамой сам. Как придут приглашенные гости, проводи их в наш кабинет.
Официант склонил голову в поклоне.
– Непременно-с. Если чего ещё изволите – всегда рад услужить. Всё сделаем в самом наилучшем виде, да-с. Колокольчик на столике. Приятного вам вечера. Ваше сиятельство. Ваше благородство.
Поклонившись, он выскользнул из кабинета.
Баронесса, смеясь, указала на накрытый стол и вновь перешла на французский язык:
– Прошу, сударь.
Берголо помог Ольге сесть и занял место напротив. Наполнив бокалы, он произнес первый тост:
– За очаровательную и восхитительную хозяйку, пригласившую меня в этот вечер в ресторан. Корю себя за то, что не сделал это первым. Каюсь, не хватило смелости, а моя природная скромность не позволяла мне даже мечтать…
Оля рассмеялась.
– Право, маркиз, пустое.
Она пригубила вино.
– Маркиз…
– Сударыня, умоляю вас обращаться ко мне по имени. Для вас я всегда буду Джино.
Ответная улыбка.
– Тогда для вас я просто Ольга.
– Благодарю вас, Ольга. Я счастлив буду так к вам обращаться.
Маркиз встал и склонил голову в светском поклоне. Мостовская кивнула.
– Ладно, Джино, полноте. Кстати, а почему вы сказали, что вам не хватило смелости меня пригласить?
– Помилуйте, прекрасная Ольга! Вы же мать старшего сына Императора Единства! Кто я такой по сравнению с вами? Да и как тут сравнивать?!
