ней было такого, но когда я вошёл и она подняла глаза, а наши взгляды встретились, я почувствовал внезапную слабость в коленях.
Не хочу называть это любовью с первого взгляда, даже если таковая и существует, и не имею в виду её чисто сексуальную привлекательность. Было, конечно, немного и того и другого, плюс большое количество чего-то ещё, что не имеет названия, по крайней мере известного мне.
Я замер у стола и на три секунды напрочь забыл, зачем это мне понадобилось заходить в библиотеку. Всё, что шло мне в голову, так это сожаление, что в городе мне осталось быть лишь каких-то два дня.
Наконец я овладел речью и смог задать вопрос, где стоят книги по радио.
— Их совсем немного, — ответила девушка. — Я вам покажу.
Именно на это я и рассчитывал. К несчастью, ей не понадобилось делать и пяти шагов, так что прогулялись мы недалеко.
Она указала на одну книгу, затем, через десяток томов, на другую и произнесла:
— От сих до сих. Всё это здесь.
— Премного благодарен, — ответил я.
Она направилась назад к своему столу, я же проводил её взглядом, не забыв в последнюю секунду скоренько повернуть голову к книгам, пока она не оглянулась и не подметила, что я её разглядываю. Я взял с полки книгу, раскрыл её и попытался решить, что мне делать дальше. Ответ быстро нашёлся: нужно взять книгу на абонемент.
Я внимательнее присмотрелся к книге в своих руках; то была «Жизнь термитов» Метерлинка. Я поставил её на место и просмотрел названия той дюжины томов, на которые указала мне девушка. Один из них, выглядевший новее прочих, я снял с полки, быстро просмотрел и решил, что это то, что мне нужно.
Отнеся книгу к столу, я сказал:
— Меня зовут Эд Хантер; я остановился в Тремонт-Хаусе, через улицу, всего на пару дней. Если можно, я хотел бы взять эту книгу. Полагаю, что, поскольку я приезжий, мне позволят унести её с собой только под залог? — Тут я достал бумажник. — Верно?
— Думаю, вам нужно дождаться возвращения мисс Уиллис, — ответила девушка. — Я не библиотекарь. Она вынуждена была отлучиться в город, и я согласилась подежурить здесь несколько минут. Если у вас уже оформлен абонемент, я впишу вам туда книгу, если же…
— Так она придёт через пару минут?
Девушка кивнула.
— Тогда я подожду, — сказал я и — в общем-то, едва ли даже осознавая свои действия — расположился поудобнее, облокотясь о стол. — Не сочтите за вольность с моей стороны, но как вас зовут? Если бы мне довелось пожить здесь подольше, я бы это постепенно узнал, но у меня всего лишь два дня… — Я печально покачал головой.
— Странствующий торговец, полагаю. — Нет, она не дала мне своего имени, но и не выглядела сердитой — скорее, потешалась. Это уже было что-то.
— Частный детектив, — поправил я, наслаждаясь ожидаемым впечатлением. Но не долго: её взгляд меня разочаровал. — Да я не шучу! — пришлось мне торопливо добавить. — Я, возможно, и не похож на частного детектива, но не забывайте же, что детективам и не следует быть на них похожими! Я работаю на агентство Старлока в Чикаго.
— Честно? — Девушка выглядела заинтересованной.
— Документальное свидетельство, — заверил я и предъявил ей своё удостоверение.
Она взяла посмотреть.
— И вы здесь по делу? — спросила она, возвращая мне удостоверение.
Я приложил палец к губам и склонился к ней поближе для шёпота.
— Я расследую деятельность ФБР. Оно подозревается в подрывной деятельности. Могу я кое-что у вас об этом спросить?
— Давайте, — улыбнулась она.
— Во-первых, как вас зовут?
На это она рассмеялась, этаким милым смехом. Правда, тут же ответила:
— Кингмэн. Молли Кингмэн.
— Чудесное имя, — заверил я. — Но вернёмся к предмету моего расследования… Вы знаете кого-нибудь из ФБР?
— Боюсь, нет.
— Тогда чего вы боитесь?
Ну она и расхохоталась! Я был на верном пути и продолжал:
— Возможно, я тороплю события, но ваша библиотекарша, вероятно, придёт с минуты на минуту, и вы растаете как в тумане. Моё расследование деятельности ФБР оставляет мне свободы почти до самого вечера. Свободы и скуки в незнакомом городе. Не согласитесь ли поужинать со мной? С одним-двумя стаканчиками аперитива — просто, чтобы скоротать вечер?
— Скорее всего, я не смогу. Мне очень жаль. — Взгляд девушки переместился к окну за моей спиной. — Но вот и мисс Уиллис. — И она встала из-за стола.
— Но… Где тогда мы сможем встретиться? — заторопился я.
— Я буду здесь завтра, часам к трём, если вам действительно захочется меня видеть. Мисс Уиллис назначено к стоматологу, и я обещала ей… Привет, Дороти. Этот человек хочет завести новый абонемент. Пришлось мне попросить его дождаться тебя.
И, препоручив меня мисс Уиллис, Молли Кингмэн удалилась. Мне не удалось проводить её взглядом достаточно долго.
Я договорился с библиотекаршей — оставил ей в залог стоимость книги, и мне разрешили взять книгу с собой. Я принёс её к себе, в номер располагавшегося через улицу Тремонт-Хауса. Над этой книгой, посвящённой проблемам радиопередачи, я просидел почти до семи часов вечера, пробегая некоторые главы и задерживаясь на других, освежая в памяти то немногое, что знал о радио прежде, а также набираясь там и сям новых фактов.
Много мне не удалось почерпнуть: личико Молли Кингмэн затмевало всё. Два дня, чёрт возьми, мысленно возмущался я; почему она не встретилась мне в Чикаго, а только здесь, за сто миль? И ведь говорил мне внутренний голос, что лучше уж больше и не видаться с ней, чем лезть из кожи вон, чтобы поспеть на встречу в библиотеку завтра в три. И всё-таки я там буду!
Я спустился в вестибюль, неся книгу с собой, чтобы почитать ещё немного во время еды. Куда там! — я забросил чтение и предался размышлениям, поедая рубленый бифштекс в ресторанчике по соседству с гостиницей. Ведь мне следовало выработать нечто вроде сценария предстоящего разговора со Стивеном Эмори; а я не вполне ещё разобрался, как к нему подступиться. Какой вопрос задать ему вторым, полностью зависело от его ответа на мой первый вопрос.
Когда я закончил ужинать, было четверть восьмого; стемнело. Пора было отправляться к Эмори: если идти пешком, то прибуду я как раз к девяти.
Правда, книга оказалась помехой, и я решил, не поднимаясь к себе в номер, оставить её у администратора. Войдя в гостиницу, я направился прямо к стойке дежурного. Секретарь Торговой палаты восседал за ней собственной персоной; он первым подал голос.
— Вам звонили, мистер Хантер, — объявил он. — Междугородний
