– Но, возможно, он не хочет составлять каталог библиотеки, – предположила Крессида.
– Разумеется, хочет, – прошипел с набитым ветчиной ртом старик. – Я и помыслить не смею о том, чтобы уехать, пока все не закончу.
– Хорошо, папа. Надеюсь, что смогу заняться починкой его одежды, дабы оплатить свое содержание.
Не стоит сетовать на отца. Раз ему удалось найти для себя подходящее занятие, то он и думать не станет о том, чем ей грозит пребывание в доме холостяка. Папа, конечно, в состоянии понять, что прилично, а что – нет, но лишь в том случае, если напрямую столкнется с этим.
Крессиде вдруг расхотелось есть стоящую перед ней яичницу с беконом. Она не желает стать предметом чьей-то благотворительности. И в особенности мужчины. И в особенности мистера Джонатана Гамильтона!
Отец чихнул, и она забеспокоилась.
– Папа, ты простудился?
Он кивнул.
– Вчера было довольно прохладно. Но не волнуйся – это пустяки. Я уверен, что скоро буду вполне здоров. Библиотека займет все мои мысли.
– Хорошо, папа. Мы останемся здесь.
Отец, скорее всего, преувеличивает размеры библиотеки. Через несколько недель опись наверняка будет закончена, а затем они подыщут какое-нибудь место для отца. У Крессиды улучшилось настроение. Если их хозяин даст Брамли рекомендательное письмо, все сложится хорошо.
Спустя полчаса, оглядывая ряды книг в библиотеке, Крессида по-иному оценила объем работы. Несколько недель? Господи! Да на это уйдут годы! Ясно, кто будет карабкаться вверх-вниз по лестницам и чихать от пыли, пока отец в блаженном состоянии просматривает стопку за стопкой.
Многие старинные тома чуть не падали с полок, тянувшихся от пола до потолка, другие беспорядочно лежали на галерее и антресолях. Крессида разглядела и современные издания. У камина стояло большое бюро, на котором громоздились кипы книг, а к нему было придвинуто очень изношенное, но удобное кресло.
Эта старомодная комната была обставлена просто, как и остальные помещения в доме. Крессида подумала о том, что мистер Гамильтон, возможно, не так уж богат, как считал ее отец. Нет, наверное, дело в другом. Дом не запущен, и в нем полно слуг, поддерживающих образцовый порядок, а хозяин производит впечатление состоятельного человека. Да и поместье очень обширное, к тому же не единственное.
– Если он на самом деле хочет, чтобы каталог был составлен, то тем самым мы отработаем свое содержание, но нам придется пробыть здесь не один год, – пробормотала она.
– О, уверяю вас, мне это необходимо.
Крессида резко обернулась, зацепилась мыском туфли за край ковра и поскользнулась. Она почувствовала, как ее подхватили крепкие, словно железные тиски, руки и прижали к широкой груди. Восторженное волнение охватило все тело. Потрясенная, она заглянула в блестящие темно-серые глаза, затем перевела взгляд на губы. Странное ощущение охватило девушку – она буквально таяла. Испугавшись того, что с ней происходит, Крессида с силой вывернулась из мужских объятий и сердито произнесла:
– Сэр, вы ведете себя глупо! Почему вы не носите руку на перевязи?
Джек приоткрыл рот.
– А… перевязь…
– Ну, конечно. Как же вы можете поправиться, если постоянно задеваете плечо?
Гамильтон невразумительно прохрипел что-то. Наконец он еле слышно вымолвил:
– А… плечо.
Теперь в замешательство пришла Крессида.
– Ну разумеется. Если вы не вывихнули что-нибудь еще.
Он побагровел и сдавленным голосом произнес:
– Оно забинтовано.
– Прошу прощения, – натянуто сказала она. – Надеюсь, что не причинила вам боль.
– К черту мою окаянную руку! – огрызнулся Джек. – Сейчас это меня волнует меньше всего. Насколько я понял, вы возражаете против того, чтобы остаться.
– Да, – ответила она. – Возражаю.
– Вы весьма откровенны.
Крессида пожала плечами.
– Вы действительно хотите, чтобы был составлен каталог вашей библиотеки? Папа решил, что это его долг как ученого. Но прямо заявляю вам, что на работу уйдет не один год! – Она жестом указала на бесчисленные полки. – Чья это была идея: ваша или его? А кто, как вы думаете, будет ему помогать? Сам он слишком стар, чтобы карабкаться по лестницам.
– Ну, я, разумеется, помогу…
– С вашим плечом? – Она заметила, как Джек покраснел, и это доставило ей удовлетворение. – Оно, насколько я поняла, было вывихнуто. А ключица сломана, поэтому…
– Ради бога! Послушать вас и моих слуг – так я обречен остаться инвалидом навеки.
– Судя по тому, как вы постоянно терзаете свою несчастную руку, вам грозит именно это! – Она постаралась не обращать внимания на легкую улыбку, смягчившую резкие черты лица, и на веселый огонек, промелькнувший в его глазах. Ну почему он такой привлекательный? Лучше бы был старым, толстым и лысым! Тогда она не чувствовала бы себя, словно кошка, которую гладят против шерстки. – Каталог огромная работа! Уж поверьте мне. – Крессида с недовольным видом снова оглядела библиотеку. – Если вы хотели это сделать, то почему не наняли библиотекаря?
– Именно это я и сделал, – ответил Джек. – Очень рад, что вы одобряете мой поступок.
– Тогда что же будет делать папа?
– Я только что видел вашего отца в столовой. Он согласился занять место библиотекаря, – заявил этот невыносимый человек. – Он очень рад, что мы пришли к соглашению.
– Это… постоянная должность?
Для отца это то, что надо… если только тут не пахнет благотворительностью.
«Ты больше не нужна папе», пронеслось в голове. Независимость порой может иметь налет горечи.
– Уверяю вас, мисс Брамли, что моя библиотека не исчезнет, – сухо ответил Гамильтон. – Я регулярно ее пополняю, собираю старые книги и рукописи, а также последние новинки. Ваш отец будет просто неоценим.
– Но не в оценке современных поэтов! – воскликнула Крессида. Ее вдруг охватило ощущение ненужности.
– А кого ваш отец относит к современным поэтам? – спросил Гамильтон.
– Всех, кто творил позднее XVI века, – без запинки ответила Крессида.
– Понятно. – Он попытался скрыть улыбку. – Замечательно. Я поручу вам «современную» поэзию, а заодно и романы.
Она воздержалась от готового вырваться отказа и машинально кивнула. Нет смысла спорить с учеными людьми. Они редко слышат кого-нибудь, кроме себя. Хотя Джек… мистер Гамильтон не похож на тех ученых мужей, с которыми она встречалась. Но внешность может быть обманчивой. В любом случае, если папа получил такой пост, она может заняться устройством собственной жизни. Он, наверное, даже не заметит, что дочь уехала.
Выходит, она никому не нужна. От этой мысли Крессида вздрогнула. А мистер Гамильтон не спускал с нее глаз.
