БАС. Только после завершения бракоразводного процесса выяснилось, что Филип Рот уходил не в пустоту, что он был в связи с другой женщиной, близкой приятельницей обоих. В своих воспоминаниях Клэр дает ей имя Эрда. Добрая, чуткая Эрда старалась опекать Филипа во время его болезни. Без объяснения причин она тоже потребовала развода у своего мужа, брак с которым длился двадцать пять лет. Ей удалось занять место Клэр, но их совместная жизнь с Филипом продлилась всего несколько месяцев. Очень скоро Эрда обнаружила, что ее возлюбленный сумел и в больнице завести роман с пациенткой. Совместная жизнь с новой спутницей жизни возродила в нем страх перед моногамными отношениями, лишавшими его возможности отдаваться его главной страсти: поискам новых увлечений. Разрыв был для Эрды крайне болезненным, она тоже пережила нервный срыв.
ТЕНОР. Клэр Блум была полна горечи, пыталась понять, что послужило причиной разрыва, искала свою вину. Может быть, ее сопереживание Филипу было недостаточно эмоциональным? Может быть, она слишком легко впадала в панику из-за его болезней и оказывалась неспособной помочь ему восстановить душевное равновесие? Она вспоминала других мужчин, искавших ее любви, — надежных, основательных, уравновешенных. Один был видным политиком, другой — талантливым архитектором. Почему она отвергла их? Почему предпочла связать судьбу с ярким и непредсказуемым неврастеником? И посреди этих душевных метаний она вдруг получает письмо: «Дорогая Клэр, нет ли возможности нам быть друзьями? Филип».
БАС. Клэр считала дни до назначенной встречи в ресторане. Провела часы в косметическом кабинете, сделала маникюр, долго выбирала платье. Филип явился поздоровевший, только прибавилось седины. Он уселся перед бывшей женой и двадцать минут, со своим обычным блеском, осыпал ее забавными историями и анекдотами, не имевшими никакой связи с их личными отношениями. Он словно бы хотел вернуться на двадцать лет назад и начать покорять и очаровывать Клэр как новую знакомую. Не напоминает ли это нам тщетные попытки Дика и Лиз Бартон начинать любовный роман заново? Но древнее правило и там, и здесь осталось неопровержимым: «Никакую женщину нельзя соблазнить дважды». Клэр удалилась разочарованная и печальная, и больше они не встречались.
ТЕНОР. «Театр Шаббата» — первый роман Филипа Рота, написанный после разрыва с Клэр Блум. Можно подумать, что автор хотел в нем отыграться за все годы, когда близость с женщиной, верившей в необходимость соблюдения приличий, удерживала его эротические фантазии в определенных рамках. Герой этого романа, шестидесятичетырехлетний Микки Шаббат (бывший руководитель кукольного театра), сделал погоню за сексуальными наслаждениями не только главным занятием своей жизни, но также смыслом и оправданием ее. Его главная подруга, Дринка Балич, разделяет его страсть и готова следовать за ним, а порой и вести на поиски все новых вариантов и комбинаций. Она то подсовывает ему свою племянницу, то соглашается отправиться в постель втроем вместе с нанятой проституткой, то возбуждает его подробными рассказами о том, как она проделывает это с другими мужчинами.
БАС. Похоже, что после всех перенесенных болезней мысли о смерти, тоска по поводу нашей смертности заняли в душе Филипа Рота такое же пространство, как и эротика. И в романе «Театр Шаббата» он пытается соединить вместе два главных предмета, занимающих его ум: секс и смерть. Несравненная, незабываемая Дринка внезапно умирает от рака, и безутешный Шаббат по ночам прокрадывается на кладбище, чтобы мастурбировать над ее могилой. Там он сталкивается с другими ее возлюбленными, являющимися с той же целью.
ТЕНОР. Некрофилия, педерастия, оральный и лесбийский секс расписаны с такими подробностями, будто автор задался целью перещеголять все порнографические журналы. Возможно, это способствовало успешной продаже книги. Мне трудно поверить, что какой-то серьезный читатель смог прочесть до конца это раздерганное во времени описание эротических эскапад бывалого Казановы, не способного ни на какие формы человеческих контактов, кроме генитальных. Однако каким-то образом постаревшие секс-революционеры 1960-х сумели сплотиться и воздать должное своему несгибаемому Робеспьеру — удостоили роман Филипа Рота премией за лучшую прозу 1995 года.
БАС. Сам он говорил, что никогда не чувствовал себя таким свободным, как при работе над романом «Театр Шаббата». Полагаю, что здесь мы имеем дело с тем случаем, когда автор не замечает, что его свобода уже перешла в разнузданность и расхлябаность. Он как бы говорит нам: вот я буду тащить своего героя куда хочу во времени и пространстве, сводить с десятками проходных незапоминающихся персонажей, кидать в постели всех встречных женщин, где он будет совокупляться с ними во всех возможных комбинациях, а вы, издатели и читатели, и пикнуть не посмеете, потому что мой статус в американской литературе уже сделал меня недосягаемым для стрел язвительных критиков.
ТЕНОР. В романе маркиза де Сада «Жюстина» герой, отдыхая от истязаний, которым он подвергает бедную девушку, со снисходительной насмешливостью расспрашивает ее, может ли она привести какие-нибудь логические аргументы (других он не признает), почему он не должен этого делать. Сечь и насиловать женщин — главное удовольствие его жизни. Ради чего же он станет отказываться от него? Точно так же и Микки Шаббат доказывает соблазненной им двадцатилетней студентке, что утоление сексуальных страстей является его неотъемлемым правом и никакая логика или этика не смогут удержать его.
БАС. Конечно, действуют в романе и персонажи, которые осуждают и стыдят Микки Шаббата. «И не надоело тебе, с твоей седой бородой и торчащим животом, прославлять порнографию, фетишизм, вуайеризм и размахивать флагом, насаженным на член? — говорит один. — Ты просто старый, отставший от моды шут, Микки Шаббат». Но такие нападки — только часть стратегии Филипа Рота, создающие иллюзию, что имеет место суд над героем. На самом деле главным для него остается все то же: постоянно менять обличья, постоянно менять правила игры, чтобы никто и никогда не смог воскликнуть: «Вот настоящий Филип Рот — я поймал его и сейчас поставлю на место, которого он заслуживает».
ТЕНОР. Другая примечательная черта творчества Филипа Рота — дотошное внимание к исторической хронологии. Точно указаны даты в жизни различных действующих лиц, и они соотносятся с тем, что происходило в эти годы в стране и мире. В 1950-е годы положительные герои Рота поносят маккартизм и покончившего с маккартизмом Эйзенхауэра, в 1960-е — Линдона Джонсона и вьетнамскую войну, в начале 1970-х — Никсона и Уотергейтский скандал, в конце — президента Картера и его беспомощность перед иранскими аятоллами, в 1980-е — реакционера Рональда Рейгана, в 1990-е — дезертира и развратника Билла Клинтона. И еще: как правило, главному герою или рассказчику ровно столько лет, сколько самому Роту в год написания романа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
