Спешившись, виконт бросил поводья сопровождавшему его слуге, и легко взбежал по ступенькам герцогского дворца. Увидев господина Роджерсона, он приветственно помахал ему рукой.
— Патрик, Джордж у себя?
— Милорд герцог только что отбыл в Уайт-холл.
— Ах, чёрт возьми! Ну да ладно, подожду.
Чтобы как-то скрасить ожидание, Джон велел слугам принести бутылку вина, и, прихватив её с собой, вышел в сад, где, как раз, соскучившись сидеть взаперти, прогуливался граф де Бутвиль. Неугомонный забияка даже подпрыгнул от неожиданности, столкнувшись лицом к лицу с человеком, с которым как-то дрался на дуэли в Париже, и убить которого ему помешал тогда некстати появившийся патруль.
— Дьявольщина! — радостно протянул господин де Монморанси. — Милорд, Вы ли это? Право же, стоило посетить Англию хотя бы для того, чтобы иметь удовольствие встретиться с Вами.
— Неужели, это Вы, господин де Бутвиль? — тут же откликнулся виконт. — Вижу, Вы бегаете лучше кардинальских гвардейцев, от которых умчались как заяц во время нашей последней встречи.
— К счастью, мы в Англии, и здесь нет ни гвардейцев, ни Ришелье с его эдиктами! — вспылил граф. — И, будьте уверены, сударь, на этот раз ничто мне не помешает проткнуть Вас насквозь. Вытаскивайте шпагу, и сейчас же!
У Джона и самого чесались руки проучить забияку, но, заметив господина Роджерсона, наблюдающего за ними, он недовольно поморщился:
— Сейчас сюда сбежится охрана. Право же, было бы удобнее где-то в Вестминстере…
— Вы трусите и хотите оттянуть время, — Бутвиль даже подпрыгивал от нетерпения, так ему хотелось проучить самоуверенного англичанина. — Повторяю: я весь к Вашим услугам.
— Хорошо, — вспыхнул виконт — пойдёмте со мной.
* * *Джон провёл француза через ряд роскошно обставленных комнат дворца, и остановился, дойдя до оружейного зала, вход в который охраняли двое солдат.
— Входите, — он кивнул Монморанси, приглашая его войти. — И Вы, господа тоже.
Ничего не понявшие охранники всё же выполнили его приказ. Пропустив всех внутрь, Джон вошёл сам, и запер дверь на задвижку. Увидев впечатляющую коллекцию оружия, украшавшую стены, Бутвил, который сам держал дома открытый фехтовальный зал для всех желающих, одобрительно присвистнул.
— Можете выбрать себе любую из этих вещичек, — предложил виконт, указывая на рапиры с эфесами удивительно тонкой ювелирной работы.
— Благодарю Вас, — церемонно поклонился Бутвиль. — Меня вполне устроит моя боевая подруга.
Он любовно положил руку на эфес шпаги.
— Как Вам будет угодно, — согласился Джон. — А эти господа устроят Вас в качестве секундантов? — Он кивнул на солдат.
— Вполне, — согласился Франсуа.
Испуганные гвардейцы попробовали протестовать, но виконт велел им замолчать.
— Начнём? — обратился он к Бутвилю.
— Начнём, — согласился Франсуа.
Он отстегнул перевязь, сбросил камзол, развязал шнурки на рубашке, затем вытащил шпагу из ножен и отбросил их в сторону. То же проделал и Джон. Став в боевую позицию, дуэлянты осторожно скрестили шпаги, пробуя друг друга. Поскольку, оба были мастерами клинка, и, притом, многоопытными, дуэль обещала продлиться довольно долго. Де Бутвиль соскучился первым, и решил начать разговор.
— А Вы, милорд, чувствуете здесь себя вполне свободно.
— О чём это Вы? — не понял Джон.
— Вы хорошо знаете дом.
— Ещё бы, — усмехнулся виконт, — он принадлежит моему брату.
— Чёрт возьми! — Бутвиль от неожиданности допустил ошибку, и, шпага противника чуть было не зацепила его. — Отчего Вы не сказали об этом раньше?
— Это что-то меняет?
— Думаю, Бэкингем будет не в восторге, когда вернётся домой и застанет братца в весьма плачевном виде.
— Скорее гостя. Кстати, а что Вы сами делаете в Англии?
— Я — посланник кардинала де Ришелье.
— А?
Джон так удивился, что только чудо помешало Бутвилю проткнуть его насквозь.
— Но, если мне не изменяет память, — продолжил виконт, придя в себя, — раньше Вы не были сторонником кардинала?
— Я и теперь им не являюсь…
ГЛАВА 6: «ГЕНРИЕТТА»
Когда Его светлость герцог Бэкингемский прибыл в Уайт-холл[34], в королевских покоях бушевала гроза. Король и королева Англии, не замечая придворных дам, которые перепугано забились в угол, выкрикивали друг другу в лицо такие оскорбления, что заставили бы покраснеть даже парижских рыбных торговок, злоязычие которых вошло в пословицу. Поскольку, подобные сцены между августейшими супругами происходили часто, герцог нисколько не удивился тому, что стал свидетелем одной из них.
— Разрази меня гром! — весело воскликнул он. — Видимо, мне придётся вмешаться и развести Ваши Величества по разным углам.
И, схватив за руку упирающегося короля Англии, герцог действительно оттащил его в дальний угол комнаты.
Английских историков всегда поражала та непринуждённость, вернее фамильярность, которую министр позволял себе в отношении английских монархов: сначала Джеймса, потом — Чарльза I. И сейчас Джордж Вилльерс повёл себя точно так же.
— Ну, Ваше Величество, — успокоительно улыбнулся он королю. — Объясните мне, что тут происходит?
На этот раз ссора была вызвана недавней тайной женитьбой барона Мальтраверса из враждебного Бэкингему клана Говардов на кузине короля Елизавете, дочери герцога Леннокса. Чарльз, который во всём поддерживал министра, узнав о свадьбе, пришёл в ярость, и медовый месяц и новобрачному, и его тестю — графу Арунделу[35], пришлось проводить в Тауэре[36]. Несчастная невеста, заливаясь слезами, бросилась к королеве Англии, умоляя её о заступничестве и покровительстве. Генриетту не слишком интересовала политическая подоплёка этого дела, и она, как истинная женщина, тут же встала на сторону любви, и выговорила королю за его жестокосердие с таким жаром, что заставила содрогнуться даже вековые стены Уайт-холла.
Выслушав сбивчивые обвинения сторон, и приметив красные гневные пятна на щеках Генриетты, что свидетельствовали о том, что Её Величество пребывает в крайне скверном расположении духа, Бэкингем, не желая связываться с женскими истериками, принял единственно верное решение в такой ситуации, и выпроводил Чарльза из покоев королевы.
— Стини![37] — восклицал английский король, послушно следуя за министром, который тащил Его Величество за руку, словно провинившегося ребёнка. — Я самый несчастный мужчина на свете! Ты сам видишь, как ОНА со мной обращается. Моих пожеланий и просьб ОНА не замечает, и когда мне что-нибудь от неё нужно, я вынужден обращаться за помощью к её французской прислуге, иначе ОНА наверняка откажет!
— Это совершенно недопустимо, — машинально согласился Бэкингем, который как раз прокручивал в голове предстоящий разговор с королевой.
— Живя под одной крышей, мы с Генриеттой днями не видимся, а когда я всё же навещаю её, всё заканчивается ссорой, — продолжал жаловаться Чарльз. — Проклятье! Мы ругаемся даже в постели.
Герцог остановился.
— Я бы посоветовал Вашему Величеству прекратить навещать королеву… особенно, в её спальне. Тогда никаких ссор не будет.
— Ну…, — король явно сомневался.
— …хотя бы на время, — подмигнул ему герцог. — Не видя Вас целую неделю, Её Величество, конечно же, рассердиться. Через две — соскучиться, а через три — сама броситься Вам на шею…. Чарльз, поверь мне, так и будет! Я хорошо знаю женщин.
— Ох, Стини, и что бы я без тебя делал! — восхищённо заметил король.
— А ещё я сам поговорю с королевой, и посоветую ей предупредительнее относиться к Вашему Величеству, — пообещал Бэкингем.
Несколько успокоенный этим обещанием Чарльз отправился к себе, а герцог поспешил к королеве.
* * *Королева Генриетта была очаровательной молодой женщиной, чью красоту воспевали в своих стихах известнейшие поэты той эпохи. Лучшие живописцы с нескрываемым удовольствием изображали на своих портретах её хрупкие черты — ангельски красивое лицо с белоснежной атласной кожей, горящими чёрными глазами, тонким носиком с небольшой горбинкой, и алыми чувственными губами. Маленький рост, который был единственным недостатком этого неземного создания, искупала точёная фигурка королевы, наполненная жизнью и кипучей энергией. Возвращение министра Генриетта встретила довольно мрачно, но, увидев любезную улыбку на лице Бэкингема, всё же протянула ему руку для поцелуя.
