— Хм, а на экономическую специальность ты пошел, чтобы подстраховаться, если не сложится с карьерой футболиста? — Предприняла попытку я угадать истинный мотив Стаса учиться на менеджера.
— Верно. Все-таки я предпочел бы работать в фирме, нежели гонять мяч не пойми на каком поле. Сомневаюсь, что меня возьмут в элитный клуб. Играю я, честно говоря, так себе. — Стас с каждым словом становился мрачнее тучи, из-за чего было грустно на него смотреть.
— Глупость сказал. Я видела, как ты умело отражал атаки нападающих. — Попыталась я подбодрить приунывшего друга. — Мяч от ворот только и отлетал. Если бы ты оказался в команде противника, то ни у кого не было бы шанса пробить твою защиту.
Стас поднял голову и одарил меня благодарной улыбкой. Кажется, он словам поверил. И правильно сделал. Я говорила исключительную правду! То, как он спасал дружеские ворота от гола, вызывало восхищение. Подобные чувства возникали при воспоминании о Кирилле Семенове. Этот парень как раз-таки превосходно бомбардировал вражеского вратаря, которому не всегда удавалось перехватить мяч. Наверное, Стас немного завидовал Кириллу, перехватывающего внимание окружающих на себя. То, как Семенов забивал голы, нужно было видеть. Завораживающее зрелище.
— Спасибо на добром слове, Анют. — Прервал размышления Стас, выразительно посмотревший на часы. — Тренировка закончится через час. Дождешься меня или домой пойдешь?
— Нууу, я сегодня никуда не тороплюсь. Зайду в столовку перекусить, а потом… да в принципе найду чем заняться. — С улыбкой ответила я. День проходил замечательно, поэтому хотелось, чтобы и завершился он также.
— Окей. До скорой встречи, значит. — Кивнул Стас на прощание и поторопился в спортивный корпус.
Я поднялась на пятый этаж нашего большого здания и направилась в столовку. Изрядно проголодалась и не мешало бы подкрепиться, как следует. Тут у самой двери наперерез мне откуда не возьмись выскочила Леся, за ней — Катя. Их сверкающие гневом глаза не предвещали ничего хорошего. Чего только стоит взгляд Леси. Она так рьяно отстаивает симпатию Кати, что диву даюсь. Уж точно ею двигают исключительно интересы подруги?
— Итак, наша милая девочка не понимает предупреждений. — Оскалилась Леся, уперев руки в бока. — Кажется, одного раза недостаточно, чтобы до нее дошло насколько нежелательно ей находиться рядом со Стасом.
— Ты не можешь мне указывать с кем общаться. — Вдруг расхрабрилась я. Сама потом удивлялась, как осмелилась все же перейти дорогу этим двум гарпиям.
— Да ты в край обнаглела, я посмотрю. Голосок прорезался, да? — Гаркнула Леся, двинувшись в мою сторону. — Может укоротить ей язычок, как думаешь, Кать?
— Так-то не мешало бы вообще задать трепку этой выскочке. А то прямо-таки борзота лезет со всех щелей. — Поддакнула Катя с интересом наблюдая за разворачивающейся сценой. — Лесь, думаю, тебе стоит преподать урок Гуляевой. Чтобы потом она 100500 раз подумала прежде, чем хоть втянуть воздух рядом со Стасом.
Пока эти двое пытались меня морально подавить, другие студенты либо от греха подальше обходили нас, либо останавливались неподалеку, чтобы при удобном случае заснять интересный кадр на телефон. Увидеть себя в ютубе при нынешних обстоятельствах было бы ужасно не хотелось. Но отступать уже поздно. Я должна выстоять. Обязана сдержать напор.
— Ну, Гуляева. Я предупреждала тебя по-хорошему, но ты решила забить на мои слова. Теперь пеняй на себя. — Леся остановилось совсем близко. Я же не стала отступать ни на шаг. И зря.
В следующее мгновение Леся со всей силы толкает меня. Я, видимо, чересчур наивная, поскольку не ожидала, что она осмелится в стенах универа распускать руки. Она для меня была заносчивой избалованной девчонкой, изрыгающей из своего рта потоки нецензурной лексики. Когда Леся толкнула в снежный сугроб, я подумала, что в действительности за этим ничего плохого не последует. Ну, немного припугнула. Так-то я рассчитывала регулярно выслушивать скверные слова в свой адрес, но касаемо рукоприкладства… Как же я ошибалась.
Сейчас я сижу на твердом полу. Откуда-то слышу сочувствующие вздохи-ахи или смешки студентов. Мне же было не до смеха. С такой сильной ударилась копчиком, что из глаз машинально потекли слезы. К тому же, спиной столкнулась с каким-то препятствием. Не припомню, чтобы сзади меня была стена. Ай, неважно. В данный момент нестерпимо хотелось просто завыть от обиды и боли. Но не смогла.
— Надо же, я знал, что все девушки без ума от меня. Но, чтобы падали к моим ногам… такое впервые.
Насмешливый голос донесся до моего сознания. Напрашивались два варианта: провалиться под землю или… ПРОВАЛИТЬСЯ ПОД ЗЕМЛЮ.
***
Мне не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, в кого я уперлась спиной, сидя на полу.
Кирилл Семенов собственной персоной. Его говорок можно определить из сотни других. Он говорил лениво, растягивая слова. В голосе слышалась легкая хрипотца, видимо, многих девчонок сводившая с ума. Что-то в этом было интригующее.
Но в данный момент меня больше волновало то, что я по-прежнему валяюсь… то есть сижу в его ногах и чуть ли не захлебываюсь невидимыми слезами. Вернее, мне ужасно хочется расплакаться, однако перед своими врагами… да и перед остальными не собираюсь этого делать.
Если уж оказалась в подобной ситуации, то нужно выйти из нее с гордо поднятой головой. Ну, или хотя бы сделать вид, что как бы мне не было больно, зато им не удастся морально сломить.
Я хотела была встать, но краем глаза заметила рядом с собой протянутую ладонь. Посмотрела сначала на руку человека, собравшегося помочь, после перевела взгляд вверх. На меня смотрели зеленые глаза, в которых промелькнуло… сочувствие? Или показалось? Просто эмоция так быстро промелькнула, и я не успела убедиться в том, что это была именно она.
Кирилл Семенов созерцал меня во всей красе с улыбкой на устах, в глазах читалось веселье. Похоже, ситуация его крайне забавляет. Ну, да. Сидеть на холодном полу — очень забавно.
В конце концов Кириллу надоело стоять с протянутой рукой, и он заговорил первым:
— Гуляева, ну, ты собираешься вставать или нет? В коридоре прохладно, а ты не нашла лучшего места, где усесться? — Кажется, Кирилл теряет терпение, так как перестал улыбаться и обратился серьезным тоном: — Долго будешь пол вытирать попой? Хватайся за руку. Скорее. Иначе ничем хорошим твое занятие не закончится.
Я окончательно пришла в себя. Вложила в ладонь Кирилла свою, и он потянул на себя, помогая подняться.
Я благодарно кивнула ему, и отстранившись от парня, принялась отряхиваться. Мало того, что поесть не успела, так еще испачкалась, как грязнуля. Спасибо Лесе, она на страже чистоты, но не моей. Я вытерла пол, теперь он сверкает, наверное, и Мистера Пропера вызывать не надо.
Я, конечно, утрирую. Но лучше буду преувеличивать, чем впаду в депрессию и не выйду оттуда в течение… всей жизни. И все из-за того, что хочу дружить со старым приятелем — Стасом, проявляющим инициативу в общении спустя столько времени.
Между тем Кирилл Семенов разговаривал с моими обидчицами. Погрузившись в мысли, я не знала сути разговора, но потом решила вслушаться и понять, о чем речь.
— Тихонова, у тебя дел других нет, как охранять столовку? Или зачем ты толкнула Гуляеву? Спасаешь хавку от нее? — Обратился Кирилл к Лесе — главной зачинщице.
— Ты, Семенов, не вмешивайся. Забыл, куда шел, что ли? Мы сами с ней разберемся, а ты ступай подобру-поздорову. — Сложила перед собой руки Леся, которая в такой позе, наверное, хотела выглядеть воинственно. Хотя ей не тягаться с Кириллом, превышающим ее в несколько раз.
Со стороны эти вражеские стороны смотрелись комично. Прям Гулливер и лилипут. Правда, рядом с Лесей все великанами покажутся, даже я при росте 175. Да, у меня было преимущество, но напрочь отсутствовало желание вступать с ней в словесные баталии, а уж в рукопашные бои и подавно. Не терплю кровопролитие… Особенно женское, если бы до такого дошло. Теперь ни в чем нельзя бы уверенной, когда дело касается Леси. Неизвестны пределы, за которые она способна зайти.
