— Ты ее заметила? — спросила Нянюшка.
— Нет, но лакей тети Лавинии сказал, что на этом участке пути есть несколько излюбленных джентльменами придорожных гостиниц.
В сгущающихся сумерках пасмурного дня Триона вглядывалась в огни приближающегося постоялого двора и вдруг вскрикнула:
— Вот она!
Девушка привстала и принялась барабанить кулачком по потолку кареты.
Кучер тотчас же сбавил скорость и съехал с дороги в рощицу низкорослых деревьев, и сквозь просветы в их стволах можно было различить двор гостиницы.
— Вот она, эта карета! Нянюшка, я вижу как раз такой герб, как описывала тетя Лавиния!
— Слава тебе Господи!
Нянюшка закрыла глаза и принялась молиться. К дверце коляски подошел кучер:
— Верно, мисс, это именно та карета! Я увидел ее одновременно с вами!
— Можешь ли ты сказать, где сейчас находится Маклейн?
Флетчер прищурился, вглядываясь во двор гостиницы сквозь деревья:
— Мне кажется, что карета пуста… Ой! Я вижу Маклейна, стоящего возле гостиницы со своим слугой.
Нянюшка с тревогой посмотрела на Триону:
— Сразимся со зверем в его логове?
Солнце уже опустилось за линию горизонта, и в его последних лучах предметы отбрасывали длинные тени. Триона, прищурившись, оглядывала карету. Она почти физически ощущала присутствие Кейт.
— Похоже, все спокойно, — сказал Флетчер. — Должно быть, мисс Кейтлин никак не проявила себя.
— Мы еще слишком близко от Лондона, и лорд успеет вернуть ее назад. Сестра им не покажется, пока они не отъедут достаточно далеко.
Нянюшка покачала головой:
— Ох уж эти женские хитрости!
— Смотрите!
Флетчер кивнул в сторону гостиницы:
— Они собираются менять лошадей, мисс. Теперь они не станут мешкать.
Триона открыла дверцу кареты и выпрыгнула на мягкую влажную землю. Запах гниющих палых листьев, скрытых под тонким слоем свежевыпавшего снега, защекотал ноздри.
— Думаю, мне стоит поговорить с Кейтлин, пока карета пуста. Уверена, что смогла бы убедить ее в том, что ее план наивен.
Что делать? Кейтлин была совсем рядом, а она, Триона, не могла допустить, чтобы карета тронулась и все осталось по-прежнему. Но что делать?
— Мне придется войти внутрь.
— Ты не сделаешь ничего подобного! — отрезала Нянюшка.
Флетчер покачал головой:
— Это рискованно, мисс. Вас могут застигнуть там.
Триона пожала плечами:
— Маклейн не хочет иметь с Кейтлин ничего общего. Если я расскажу о ее намерениях женить на себе Маклейна, он будет мне только благодарен. — Она задумчиво оглядывала карету. — Если я приняла решение увезти Кейтлин отсюда с незапятнанной репутацией — а в этом случае Маклейн не должен узнать о ее плане, — надо убедить ее покинуть его экипаж, пока меняют лошадей. Это самое разумное, что мы можем сделать. И тогда вернемся в Лондон и все уладим с моей теткой.
— Думаю, вы правы, — решил Флетчер.
— Ну а мне это не по душе! — сердито бросила Нянюшка.
— Других вариантов нет, — подытожила спор Триона, поворачиваясь к своим спутникам. — Оставайтесь здесь. Я проскользну через рощицу и подберусь к карете достаточно близко, чтобы поговорить с Кейт.
Триона задрожала, когда внезапный порыв холодного ветра закрутил вокруг ее лодыжек плащ и юбки.
Няня переглянулась с Флетчером и неохотно кивнула.
Триона нацепила налицо улыбку, выражающую надежду:
— Я пошла. Наблюдайте за мной.
Поплотнее запахнув плащ, она торопливо зашагала к гостинице. Сердце ее бурно колотилось. «О, Кейтлин, ты мне за это заплатишь!»
Глава 3
Херсты известны своей честностью, благородством, а также вспыльчивостью и нетерпением. И позвольте мне сказать вам, девочки, что всей нашей семье это принесло много неприятностей.
Старая Нора — своим трем любимым внучкам холодным зимним вечеромС опушки рощи Триона увидела карету Маклейна у самой двери гостиницы.
Блестяще! Она сможет проскользнуть к карете и пробраться в нее так, что никто и не заметит.
С другой стороны кареты доносился громкий голос кучера, обращавшегося к хозяину:
— Милорд, вы уверены, что стоит ехать дальше? Скоро пойдет снег. Я это чувствую.
Голос Маклейна звучал насмешливо, и в нем слегка ощущался шотландский акцент:
— Чувствуешь? И даже ощущаешь его запах?
Триона прикрыла глаза, чтобы насладиться оттенками этого голоса. Он будто обволакивал ее, согревая кожу и волнуя кровь. Она могла представить, как Кейт реагирует на этот голос. Любовь Кейт ко всему красивому могла сделать ее пешкой в руках обладателя этого бархатного баритона, способного пленять и очаровывать. И если внешность его обладателя соответствовала… Триона вздрогнула. У ее сестры не было шанса на спасение.
И все же она должна была сделать серьезный шаг. Хотя этот шелковый голос вызывал трепет в ее сердце, искушение не могло заставить ее бросить на ветер свою репутацию.
Как только Триона приготовилась совершить перебежку через двор гостиницы, появился мальчик-грум с кожаным мешком овса и направился к карете. Она испустила вздох разочарования, от которого затуманились ее очки. Девушка протерла линзы краем плаща, снова оглядела двор гостиницы и заметила, что теперь маленький грум находится за передком кареты. Ей был виден и один из лакеев, помогающий груму запрягать свежую пару лошадей. Оба они стояли спиной к ней.
Наконец-то ей выпала удача! Она добралась до дверцы и легко опустила вниз задвижку. Во внезапно наступившей тишине щелчок показался очень громким, и она замерла. Слышали они? Пальцы ее, сжимавшие медную ручку, закоченели, уши ловили малейший шум.
В роще за ее спиной треснул сучок, потом ветка упала на землю, разбрасывая комья снега по лежащему древесному стволу и камням. Триона вздрогнула, и ее очки соскользнули с мокрого носа на землю.
Черт возьми! Она тихонько открыла дверцу кареты и оглядела грязную землю, но не увидела их. Шум со стороны козел вызвал у нее осознание своей уязвимости.
Скрепя сердце она снова потянулась к дверце кареты. Поищет очки после того, как выручит сестру.
Когда Триона потянула за ручку дверцы и открыла ее, с другой стороны кареты раздался озабоченный голос Маклейна:
— Если пойдет снег, дорога испортится.
— Да, особенно если выпадет снега на фут, о чем меня предупреждает боль в колене.
— Возможно. Давай-ка проверим упряжь коренника. Он, кажется, слегка хромал, когда его выводили из конюшни, а тут еще снежная буря.
