Дельфины обрадовались и закружили вокруг меня затейливым хороводом.
– Привет! – кричала я им и трогала их серые бока. – Привет, меня зовут Света! Привет!
И они тоже здоровались со мной, честное слово, я видела их хитрые веселые глаза, они разглядывали меня, а я их, и друг другом мы остались довольны. Но они, конечно, были стократ красивее меня. Они были совершенны. Сколько я с дельфинами хороводилась, не знаю, время остановилось, пока Джонни не поднырнул под меня несколько раз. Он словно говорил: «Аллё! Подруга! Кончай сюсюкать, пора плыть».
А когда я, наконец, поняла, то ухватилась за благородно подставленный плавник, и мы понеслись к острову. Я ощущала себя Фрэзи Грант, я бежала по волнам и была всесильной.
На яхте же началась суматоха. Когда мы с дельфином порядочно удалились, режиссеры сообразили, что снимать больше нечего: либо на лодках надо гнать за нами, либо заняться оставшимися. Решили заняться оставшимися. Потому что Света с дельфином – это круто, конечно, но потенциальный герой – Ильдар Калганов – на борту, и надо бы осветить его высадку, а то там, в Москве, могут не понять.
Слава богу, к тому времени все уже поуспокоились, ну и посигали в воду с мужественными лицами. Все пошло по сценарию: вертолеты сверху гудят, в воде между ног подводный оператор крутится, ну и с лодок камермены стараются ни малейшей подробности не упустить. Поснимали, поснимали, потом всех из воды вытащили и в лодки усадили. Так в лодках к острову и повезли. Это я уже с берега наблюдала, с береговой съемочной бригадой. Мое-то прибытие на остров Чалунгва было просто сногсшибательным. Они там чуть камеры свои дорогие не пороняли. Стоят себе на бережку, покуривают, ждут, когда двадцатку уродов-партисипантов к острову доставят, знают, что заварушка там какая-то, на яхте, видать, расслабились, дело долгое. И вдруг, нате вам пожалуйста, Афродита с зелеными лохмами верхом на дельфине. Еле камеры успели включить. Так что запечатлели с трех точек, как я дельфинами была доставлена на мелководье, как дельфины еще покружили вокруг меня, как я с ними прощалась, а самого здорового целовала в скользкую спину и орала:
– Я люблю тебя, Джонни!
Почему Джонни – не знаю, но он не возражал. По его глазкам видела, что доволен. Даже что-то повизгивал мне в ответ. Долго мы с ним миловались, уже вся стая отплыла, а он все не мог со мной расстаться. Но пришлось. Отплыл подальше и вдруг «свечку» сделал – проехал вертикально на своем здоровом хвосте. Съемочники аж захлопали от восторга – ясное дело, не каждый день такое поснимаешь. Я долго махала рукой своим неожиданным приятелям, стоя по пояс в воде, пока они совсем не скрылись из виду, и вдруг враз обессилела – еле выбралась на берег и рухнула на песок под камеры. Вот тут Славка и подскочил ко мне. Он был главным по береговой съемке.
– Что это было? – спросил ошалело.
Но я ничего ответить не смогла, только тяжело дышала.
– Воды, воды ей! – заорал Славка.
Мне принесли пластиковую бутылочку, я попила, и Славка снова дал камерам знак снимать.
– Что это было, Светлана? – опять ласково спросил он.
– Это был заколдованный принц, он увидел и полюбил меня с первого взгляда, а я его. И скоро он заберет меня в свое морское царство. Вот как-то так.
– Стоп камеры! Она не в себе!
Славка обиделся и оставил меня в покое. Смешной! Что я могла ему ответить, особенно тогда? Потом-то версия у меня появилась. Скорее всего Джонни был когда-то военным дельфином в какой-нибудь хорошо вооруженной стране, уж больно он к людям снисходительно относился. А потом ему служить надоело, и он дезертировал. А почему ко мне любовью воспылал – кто его знает. Может, я на его тренершу из прошлой жизни смахивала, а может, мои зеленые волосы ввели его в заблуждение, и он решил, что я русалка, а своим помогать надо. Но факт остается фактом. Он полюбил меня, а я его, и любовь наша документально запечатлена в видеоматериалах Главного канала TV.
Там еще много чего запечатлено. Прибытие остальных партисипантов на остров Чалунгва, конечно, тоже есть. После моего триумфального появления они смотрелись, прямо скажем, слабовато. Ну довезли их на лодках до нужного места, дальше они сами в воду попрыгали и уже последние метры плыли. Вышли на берег и давай обниматься и целоваться. Встреча на Эльбе практически. А камеры вокруг бегают, режиссеры суетятся. Полный кайф для бывших «успешников». Они, мои коллеги бывшие, вообще питают не очень здоровую любовь к камере. Патологическое желание все время перед ней кривляться, на все пойдут ради этого, и на подлость любую, и на подвиг любой. Вот чего девок академических на остров Чалунгва занесло? Они же все раскрученные, известные, богатые да избалованные, сидели бы в Москве да наряды меняли. Нет. Лучше голодать да москитов кормить, только чтобы снимали день и ночь. Я поражалась им до глубины души и даже восхищалась: им на все трудности плевать было, если камера рядом болталась.
Ну и понятно, мой экзотический роман с Джонни им как спица в печень, все внимание нам, понимаешь, а им фиг с маслом. Они пытались как-то пристроиться, «Джонни, Джонни!» – кричали, как только дельфин приплывал, хотели моего дружка сделать общественным достоянием, рыбкой прикармливали, особенно Илька старался. Но Джонни всю рыбу сожрет, а близко к себе никого не подпускает, только меня. Ну все и злятся. И партисипанты, и съемочники, которым особой радости не было каждый день зеленоволосую дегенератку снимать, а куда денешься? Стали они ко мне подкатывать, повлияй, мол, на своего-то. Пусть хотя бы Калганова покатает на спине. Вот тут у меня крыша и поехала от своего величия. Так-то я ничего, вменяемая, самокритично к себе отношусь, знаю, что ничего особенного собой не представляю. А тут первый раз в жизни такая кодла людей, которые и богаче меня в миллион раз и знаменитее, передо мной унижается и подлизывается. Стала я практически королевишной на острове Чалунгва. Даже Илька решил со мной резко задружиться.
– Светочка, Светочка, пойдем рыбки для Джонни наловим! Светочка, Светочка, давай я помогу тебе костер разжечь!
И Светочка такая первая по красоте и таланту по острову разрезает да милые улыбки в камеры посылает. Это же ужас, как даже маленькая власть человека меняет. Оглупляет очень. Почему я тогда решила, что от меня действительно что-то зависит? Сбрендила, видать. Я же женщина взрослая и не совсем глупая, ситуацию просекала. Спросит Большой Папик у продюсеров Главного канала в Москве: «Что за дела? Почему какая-то засратая Пеппи на дельфине катается, а не мой сынок? Я вам за что, падлам, деньги плачу?» Что продюсерам отвечать? Действительно, неувязочка. Илька должен быть первым, лучшим и самым ярким везде и во всем, заказ ясный и определенный. А тут такая засада – история с дельфином. Можно, конечно, эту историю долбаную вымарать на фиг, но рука не поднимается, больно интересная история-то. Приплыл дельфин ни с того ни с сего из середины океана и такие чудеса перед камерами творит, что только держись. Да такое даже в самых смелых мечтах не привидится. А продюсеры, они хоть и продажные, но все же творцы. И шлют они депешу в Корунду: «Действовать через Хохрякову кровь из носу – снять Калганова с дельфином».
