Небо в Уэппинге прояснилось только во второй половине дня. Стоя у окна своей конторы, Ксантия смотрела на доки и пыталась сосредоточиться на работе. Несмотря на плохую погоду, движение судов по Темзе не прекращалось – речники были отчаянными парнями.
Лондонские доки всегда привлекали ее внимание и вызывали восхищение. Даже теперь, прожив здесь четыре месяца, Ксантия по-прежнему испытывала благоговейный трепет перед тем, что происходило в Ист-Энде. Все, что касалось развития промышленности и торговли, вызывало у нее живейший интерес. Для Ксантии Уэппинг и был настоящей Англией. Она не помнила годы своего младенчества, проведенные в Линкольншире. Всю свою сознательную жизнь она провела в Вест-Индии, и только пять лет назад они с Кираном впервые посетили Лондон и открыли здесь вторую контору «Невилл шипинг».
Как только Ксантия попала на территорию лондонских доков, она тут же почувствовала себя как дома. Ей не были близки ни загородные поместья, ни фешенебельный район Мейфэр, где располагался их дом. Она считала, что настоящая жизнь кипит только здесь, среди портовой грязи и вони. И если Темза была главной артерией Лондона, то Уэппинг, несомненно, являлся его сердцем.
Шесть дней в неделю ландо Кирана доставляло ее из роскошного особняка на Беркли-сквер в другой мир – в мир докеров, бондарей, матросов и лодочников. Здесь смешались все языки, все наречия и даже конфессии. На общем фоне особенно выделялись рослые шведы и норвежцы. Китайцы и африканцы принесли с собой странную музыку и экзотические блюда. Французы и итальянцы тоже здесь прижились; для них Уэппинг стал таким же родным, как Шербур или Генуя.
Внезапно дверь за спиной Ксантии распахнулась, и на нее дохнуло холодом. Обернувшись, она увидела Гарета Ллойда, своего служащего. Положив на стол бухгалтерскую книгу, которую держал в руках, он сообщил:
– Судно «Попутный ветер» бросило якорь в порту.
– Отличная новость! – воскликнула Ксантия. Вернувшись к столу, она взглянула на расписание движения судов. – Быстро же они обернулись. С грузом и экипажем все в порядке?
– Я разговаривал с боцманом. Он сказал, что капитан Стреттон взял на борт дополнительную тонну слоновой кости, когда они обходили мыс Доброй Надежды. – Ллойд провел ладонью по своим густым золотистым волосам. – К сожалению, груз цитрусовых подпортился в пути. Фрукты были заражены черным грибком. По моим прикидкам, примерно треть груза пропала.
Это было неприятное известие. Впрочем, Ксантия привыкла к подобным потерям. Откинувшись на спинку стула, она поежилась и обняла себя за плечи.
Ллойд подошел к камину. Поворошив кочергой угли, спросил:
– Вы снова мерзнете? Сейчас я разведу большой огонь.
– Спасибо, – кивнула Ксантия.
Подбросив поленья в камин, Ллойд подошел к огромной карте, занимавшей всю стену, и стал разглядывать нанесенные на нее красные маршрутные линии. Он прекрасно знал все маршруты и, наверное, мог бы показать их на карте даже с закрытыми глазами.
Гарет Ллойд служил в компании уже двенадцать лет, поступил же на службу сразу после смерти Люка, старшего брата Ксантии. Ллойд обладал деловой хваткой и неплохо разбирался в финансах. Таких людей было немного в Вест-Индии, и они высоко ценились. Морские перевозки считались рискованным делом. Тот, кто занимался ими, мог в одночасье потерять все свое состояние. Куда надежнее и прибыльнее было выращивать сахарный тростник. Занимаясь сельским хозяйством, Киран приумножил богатство семьи. Однако Ксантия выросла в доме Люка, поэтому часто вместе с ним ходила в контору компании. Она полюбила море и все, что с ним связано. После смерти старшего брата Киран вынужден был сохранить его дело ради сестры. И Ксантия довольно быстро взяла бразды правления в свои руки, так что банкиры, и торговцы, и капитаны морских судов стали считаться с ней.
Что же касается Ллойда, то он в основном занимался бухгалтерией, и Киран не возражал против этого. На Барбадосе каждый привык заниматься тем, что у него лучше всего получалось.
Дела шли в гору. «Невилл шипинг» процветала, и ее суда бороздили все моря и океаны, принося немалую прибыль владельцам.
Тут Ллойд, пристально взглянув на нее, спросил:
– А вы ведь вчера вечером были в доме лорда Шарпа, не так ли?
– Да, была. Хотя мне очень не хотелось туда ехать.
… – Шумный великосветский бал в разгар сезона… – в задумчивости продолжил Ллойд. – Неужели это все, о чем только может мечтать женщина?
– Некоторые женщины именно такие.
Закрыв тетрадь с расписанием движения судов, Ксантия поднялась из-за стола. Ллойд подошел к ней почти вплотную и посмотрел ей прямо в глаза.
– Вы прекрасно знаете, Ксантия, что не сможете жить двойной жизнью, – проговорил он холодно. – Нельзя быть одновременно светской красавицей и деловой женщиной, руководящей крупной компанией. Это Англия. Здесь вас не поймут и не примут.
– К черту светское общество и его законы! – заявила Ксантия. Вопрос, который сейчас поднял Ллойд, мучил ее все последние месяцы. – Если мое поведение не устраивает вас, Гарет, отправляйтесь в Бриджтаун.
– И что я там буду делать?
– Там у вас большие перспективы. Компания «Хэнкокс» предлагала вам хорошее жалованье, которое намного превышает нынешнее – даже с учетом того, что вам принадлежит часть наших акций и вы получаете дивиденды с прибыли. Я хорошо осведомлена, как видите. Да, я знаю о том заманчивом предложении, которое вам сделали. Я не понимаю только одного: почему вы до сих пор здесь?
– Черт побери, вы прекрасно знаете ответ на этот вопрос! – воскликнул Ллойд. Он схватил Ксантию за плечи и впился в ее губы жадным поцелуем.
Он застал ее врасплох, и Ксантия поначалу ему уступила. Жажда любви и одиночество, от которого она страдала, давали о себе знать. От Ллойда же исходило ощущение надежности и теплоты. В ее памяти невольно проснулось воспоминание о давно прошедшей страсти.
Почувствовав ее податливость, Гарет усилил свой напор; ему казалось, что он сумел разбудить в ней желание. Но это было далеко не так. Та страсть, которая когда-то жила в ее душе, давно уже угасла, и Ксантия не хотела возвращаться в прошлое. Ллойд нужен был ей, но не как мужчина, а как друг и хороший работник. Ксантия не признавала страсти без любви. Упершись ладонями ему в грудь, она с силой оттолкнула его.
Ллойд устремил на нее жаркий взгляд, но Ксантия проговорила:
– Может, дать вам пощечину, чтобы вы успокоились и пришли в себя?
Огонь в глазах Ллойда погас.
– Что ж, ударьте меня, если вам от этого станет легче.
Пылая от гнева. Ксантия подняла руку, но холодный взгляд Ллойда остановил ее. Одумавшись, она опустила руку. Стараясь не смотреть на Ллойда, сказала:
