себе на всю жизнь привязала, — тут бабушка, наконец, смогла улыбнуться и даже ладони потерла друг об друга, да так, что из них искры полетели.
Мохноног же так и сидел у меня на коленях и что-то ворчал себе под нос.
— Чем привязала-то? — удивилась я.
— Имя. Ты же ему имя дала.
— Я?!
— Ты-ты… Барсик. Али забыла уже?
— Да я просто соседского кота вспомнила, вы чего?
— Поздно. Мы тебе сюрприз готовили, хотели потом тебе рассказать про его особенность и вашу связь. А ты вон сама, возьми да назови. Чувствуется бестиева порода, прорывается.
— Ой, ну прости, пожалуйста, — я погладила Мохнонога, то есть теперь уже Барсика по теплой лапке и он улыбнулся.
— А что, мне нравится, — сказал лысик и кажется даже приобнял меня.
— В общем Барсик твой фамильяр, оберег, если хочешь. Его мама твоя для тебя выписала, из самого дворца. Так ждал тебя. Так ждал.
Ох ее-мае. Это меня это лысый столько лет ждал, чтобы я его Барсиком назвала? А как же всякие там изощренные фентэзийные имена для фамильяров? И ооо… у меня есть собственный фамильяр, как это круто!
— Ладно, — бабуля выключила закипающий чайник и разлила по кружкам новую порцию кипятка, — в общем я тебя год искала, а как нашла, сомневалась ты или нет. Но сейчас, когда ты здесь уже сутки почти, точно знаю и чувствую, ты. Моя внучка, Василиса. Запах твой и глаза Илии. Если бы ты знала, как я рада, что она родила тебя…
На этот раз мы не заплакали с ней, а просто переплели наши руки, чувствуя тепло друг друга.
Возможно вы удивились, как же я так быстро поверила и приняла тот факт, что я внучка самой настоящей бестии, а по-нашему ведьмы. И уж наверняка вы взметнули вверх брови, когда я поверила в собственного фамильяра, так беспринципно названного мной Барсиком. Только ведь как тут не поверить, если ты всю жизнь, все двадцать пять лет искренне считал, что у тебя нет никого на свете, ближе тараканов, а тут оказывается сразу и клыкастая летающая бабушка и даже говорящий лысый кот с мохнатыми ногами?!
Ведь не бывает же таких долгих и явных глюков? Да и не хочу я думать, что все это только мой бред или сон.
Не хочу!
Мне больше нравится ощущать себя такой желанной гостьей здесь, чем например навечно уснувшей в странном доме с тысячью дверей. Я двадцать пять лет была лишена тепла родного дома и вот теперь мне предоставился шанс все это обрести. Начать жизнь заново. Увидеть летунов и бородуль, бестий и бестиариев (это наши ведьмы и маги). И чем черт не шутит — может даже самой научиться колдовать… ведь моя мать была бестией, а может даже и отец.
Кстати, а что там с моим папашей?
— Я так и не добилась от нее, — отмахнулась на мой вопрос бабушка, — да и на кой он нужен? Явно же ненадежный был человек. Кто знает, если бы он тогда Илию не бросил, мне не пришлось бы без тебя столько лет жить…
Я не хотела расстраивать старушку и потому кивнула, соглашаясь с ней. Но в душе поселилось стойкое желание узнать об отце хоть что-нибудь. У меня появилось то чувство пятнадцатилетней давности, когда я свято верила и надеялась, что вот у меня где-то же обязательно есть куча родственников. И когда-нибудь они придут за мной…
Спина нещадно чесалась и я решила, что сейчас самое время снять уже этот надоевший до зубовного скрежета костюм. Уснувший на моих коленях Барсик взвизгнул, когда я резко встала, совсем забыв про него. Пришлось еще долго успокаивать паршивца, начесывая ему за ухом. Ага, понравилось значит.
— Так, вводная часть закончена, пожалуй, теперь можно немного прогуляться, а заодно я буду тебе рассказывать обо всем, что попадется на пути.
— Эм… мне бы переодеться не помешало и помыться. В смысле наоборот, — смущенно я вновь почесалась.
Теперь уже грудь, пот с которой ручьями стекал вниз. Гиля со всей силы шарахнула себя по лбу, что аж искры полетели в разные стороны и забегала, развивая бурную деятельность в разные стороны.
Через пять минут я уже лежала в большой красивой ванне, больше похожей на джакузи и пускала пузыри. В смысле ванная бурлила и пенилась, пуская большие прозрачные пузыри, а не то, что вы могли подумать. Хм… у меня ведь ничего нет с собой. А вот бритвенный станок мне сейчас ужасно пригодился бы. Ладно, пока обойдусь, а потом выясню, где его здесь можно достать. Ну не лохматые же они ходят? Или да?!..
Провалявшись в бурлящей пене минут двадцать я наконец решила, что пора вылезать. Предварительно вымыла волосы какой-то густой жидкостью, которую мне дала Гиля и натерла тело мягкой губкой, похожей на медузу. В какой-то момент мне даже показалось, что она зашевелилась и я в ужасе отбросила ее на пол. И эта гадость, обиженно фыркнув, скрылась под ванной.
Ой ей… мамочки мои…
Я с криками вылетела из ванной, забыв набросить полотенце на голое тело. Барсик тут же смущенно отвернулся и закашлял, а бабуля взмахнула пальцами и на мне тут же материализовался пушистый банный халат до пят.
— Ух ты, — только и смогла молвить я.
— Скоро и сама так сможешь, — фыркнула бабушка и заодно наколдовала мне мягкие тапочки.
— Там мочалка шевелится и фырчит, — уже не очень уверенно я указала на ванную.
— Ну да, — просто кивнула Гиля.
— В смысле ну да? В моем мире просто мочалки обычно дохлые и вообще синтетические, — бубнила я, а бабуля, не обращая особого внимания на мои лопотания, снова поставила чайник и насыпала зеленый порошок в кружки.
****
По кухне снова разнесся тот самый запах, что разбудил меня в первый, впрочем как и во второй раз тоже.
— Это что? — полюбопытствовала я, кивая на странный порошок.
— Это бодрящий сан, напиток зари. Обычно здесь пьют его по утрам, чтобы напитаться энергией на весь день.
— Похож на наш кофе, по запаху
