Читаем без скачивания Зверь в отражении. Проклятый - Яна Поль

Марилли только покачала головой.

– Я уже говорила, – запинаясь, пробормотала девушка. – Говорила, мистеру Рофтону…

– Господину! Господину Рофтону! – раздраженно вскрикнула Эрнесса.

– Господину Рофтону, – тут же поправилась Мари. – Что ничего не знаю. Не знаю как… Как это произошло. Ничего подобного со мной прежде не случалось.

– Ложь! – завопила Ланье. – Эта мерзавка лжет! Она ходячая бомба! Ей не место среди нас!

Я так и не понял, как из моего горла вырвался рык. Приглушенный, но свирепый. Рагнар, который отвлекся от перебирания бумажек, Лайнел, Вацлав и Мариус, удивленно взглянули на меня, последний глядел с усмешкой.

– Эрнесса, упокойся! – жестко осадил ее король.

– Рагнар, – молчавший до этого Виктор Братто, подал голос. – Может, ты выступишь? Иначе мы тут до утра проторчим.

Первый советник сложил бумаги, поднялся и заговорил:

– Всем вам известно, что произошло минувшей ночью.

Рагнар посмотрел по очереди на всех присутствующих.

– Эта девушка, – он указал на Мари. – Марилли Кайл, и сегодня она будет держать перед нами ответ за содеянное. Она убила человека и нарушила главный из наших законов.

Мари нервно теребила молнию на воротнике комбинезона. Рагнар обратился к ней.

– Вы признаете свою вину, Марилли?

Слеза скатилась по ее щеке.

– Признаю.

Рагнар удовлетворительно кивнул и продолжил:

– К тому же, если верить моим источникам, это не первое ваше убийство.

До моего слуха донесся судорожный вздох девушки.

– Три года назад вы застрелили своего мужа Джеймса Моргана, офицера полиции. На пистолете были найдены ваши отпечатки. Это правда?

– Да, но… я … я не помню, что произошло. Ничего не помню о той ночи, только видения, размытые образы.

Она закрыла лицо ладонями и опустила голову.

– Я не убивала его, клянусь, не убивала. Я любила его. Я не могла… убить.

На лицах заклинателей было все: скука, безразличие, напряжение. Все, кроме сострадания. Мне захотелось увести Мари из этого зала, защитить от стервятников, которые собрались, чтобы соблюсти законы и безжалостно обвинить человека во всех прегрешениях. Я сотни раз наблюдал подобную картину, но впервые мне хотелось, чтобы все скорее закончилось.

– Полиграф показал, что вы не лжете, – Рагнар говорил уже мягче. – Но вас признали невменяемой.

Советник просматривал отчеты полиции, которые раздобыли его люди.

– Я пыталась рассказать о том, что видела, но никто мне не верил, – она продолжала тихо всхлипывать.

– А что ты видела, Дитя? – участливо поинтересовался Миар, и подался вперед. – Расскажи мне и Совету, не бойся. Мы поверим во что угодно.

Девушка неуверенно посмотрела на заклинателя.

– Человека, но я не видела его лица. Он о чем-то просил, приказывал мне что-то сделать, угрожал, – Марилли облизнула пересохшие губы. – И там были они.

Она подняла дрожащую руку и указала на полотно. Заклинатели повернули головы и посмотрели на стену.

– Ты видела измененных? – Миар перевел взгляд с полотна на девушку.

Она кивнула:

– Смазанные образы. Но очень похожи.

– Вздор! – взорвалась Эренесса. – Она что, держит нас за дураков?

– Я не лгу, – девушка обреченно покачала головой. – Мне страшно. Я не понимаю, что происходит. За один день все перевернулось с ног на голову. Сначала те люди в больнице, потом…

Мари посмотрела на меня, а я услышал слова Оракула. Они кружились в голове подобно назойливым мухам.

Кому нужна эта девушка? Кто способен покуситься на жизнь Рималли и членов Совета? Почему она не доложила о возможном будущем королю, а пришла ко мне?

Забери Тьма эту Многоликую! Я получу ответы на вопросы, только изменив решение Совета, как она и сказала. Нужно было действовать.

– Казнить ее!

Эрнесса не унималась. Она даже вскочила со своего места, и мне захотелось придушить ее.

– Эрнесса! – прикрикнул на нее Лайнел. – Сядь и не забывай, где ты находишься!

Ланье нехотя подчинилась и, скрестив руки на груди, надулась, как ребенок, которому запретили есть сладкое.

Рагнар сложил свои бумажки в кучу.

– Нам удалось установить личности тех людей. Ничего выдающегося, если не считать криминального прошлого. Обычные смертные, жители Беттингена. Один из них, мелкий воришка, находился под следствием. Другой недавно вышел из тюрьмы. Он отсидел за убийство четыре года, и был освобожден досрочно за примерное поведение. Это его ты убил, Маккивер, – советник посмотрел на меня. – Ты так же утверждал, что был и третий.

Я кивнул.

– Он использовал заклятие «Исчезающей мглы», запечатанное в артефакте.

– Люди используют магию, – покачала головой Мадлен. – Это переходит все границы.

– Мы должны узнать на кого они работали. И казнить его за то, что он впутывает в это смертных, – вступил в разговор Виктор. – А не эту девушку. Природа ее силы уникальна и, быть может, опасна, но мы не сталкивались с подобным, и должны изучить ее как следует.

– Предлагаю решить все голосованием, – подвел итог Лайнел.

– Моя позиция вам ясна, – с тем же обиженным выражением произнесла Ланье.

– Как бы это ни было прискорбно, – сказал Рагнар. – но я разделяю мнение Эрнессы.

– Девушка опасна… – начал Блеквуд, но я не дал ему договорить:

– Как и я!

Все как один уставились на меня. Ждать пока выскажутся остальные, я не стал. Многоликая поведала мне, чем все кончится. Я должен был вмешаться.

– Я тоже опасен!

Вацлав отмахнулся.

– Это к делу не относится.

– Отчего же, – усмехнулся я. – Очень даже относится. Вы боитесь неизвестной силы. Но она не опасней Зверя, который сейчас рядом с вами.

– Ты контролируешь себя. И это разные вещи, – не сдавался Блеквуд.

Знал бы он, что менее получаса назад я ходил по самому краю лезвия! Мое вмешательство все осложнило. Я не мог ручаться, что в следующий раз не сорвусь в пропасть. Присутствие Марилли странно действовало на Чудовище, которое уже очень давно спало внутри меня.

– Кто позволил тебе говорить, Ликан? – оживилась Эрнесса.

Я положил руку на спинку стула, на котором восседала заклинательница. Резное дерево поддалось натиску, стоило мне приложить силу. Раздался треск. Лицо леди стало белым, как мел. Я с наслаждением ощутил ее страх.

– Ваше превосходительство! – пискнула она, поворачиваясь к Лайнелу.

Король даже не обратил на нее внимания.

– Продолжай, Гаррет.

– Виктор прав. Наказывать нужно того, кто стоял за событиями минувшей ночи, а не девушку. Пусть от магии и погиб человек, но невинным он не был. Она защищалась. Я все видел. И как свидетель заявляю, что Марилли не заслуживает казни.

– Что нам с ней делать? – леди Хастис обратились ко мне. – Девчонка не принадлежит ни к одному из кланов. Она словно с неба свалилась. Ты можешь распинаться сколько угодно, Гаррет. Это не решит проблему.

– Кто-то из нас может взять ее под свою опеку, Мадлен, – предложил Миар, и добавил. – Я уже стар и не могу пойти на такой ответственный шаг. Но вы может решить ее судьбу.

За столом повисла тишина, но почти сразу была нарушена опротивевшим мне за этот вечер голосом Эрнессы.

– Вы хотите сказать, что поддерживаете мнение какого-то стража?

Она вновь осмелела и послала мне взгляд, полный яда и презрения. Я только улыбнулся в ответ.

– Его самого надлежит казнить по всей строгости закона! Наши предки не зря уничтожили всех проклятых, которых создали. А вы, Ваше Величество, держите одного из них в своей семье. Да чтобы он там ни сделал, он опасен! Он сам отрыто заявляет об этом!

Остановить эту женщину уже ничто не могло.

– Вы видели, как он ведет себя? Он мне угрожал, а сейчас улыбается, как ни в чем не бывало!

Лицо заклинательницы стало пунцовым. Она ослабила шарф на шее, и заканчивать начатую тираду даже не собиралась.

Лайнел прикрыл глаза, вздохнул, и сделал едва заметный жест рукой. Один из стажей мгновенно оказался подле заклинательницы. Он взял ее под локоть и попросил проследовать за ним.

– Да как вы смеете?

Она отдернула руку, но поднялась со своего места.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Лайнел!

С этими словами леди развернулась и, стуча каблуками, удалилась.

– Кто из вас готов поступить так, как предложил Миар? Кто готов взять девушку под свою опеку? – спросил Лайнел, как только дверь за леди Ланье закрылась.

Я заметил, что король утомился. Все это отнимало уйму сил, которые были так необходимы ему для поддержания здоровья.

– Прости, Сладкая, – обратился к Мари Мариус. – Я не против острых ощущений, с тобой точно не соскучишься, – он ухмыльнулся. – Но в такое болото неизвестности я не полезу.

Остальные либо молчали, либо качали головой. Никто не собирался подписываться на подобное.

Я смотрел на Марилли. Она опустила голову и вытирала рукавом слезы. Страх сводил ее с ума. Я ощущал ее дрожь и поражался тому, как она до сих пор не сорвалась.