Посмотрел на нее внимательно: нет, этого он сейчас не сделает. Ничего похожего не сделает. Они молча шли рядом, Тая старательно отводила взгляд. Серега не выдержал: аккуратно, кончиками пальцев коснулся ее ладошки. Дернулась, будто обожглась, обернулась. Смотрит ему в глаза. И он смотрит, взгляд не отводит. Руку не убрала, разрешила, тогда он скользнул ладонью вглубь, сжал ее кисть в своей. Позволь касаться тебя хотя бы так. Ее бровки нахмурились, губы задрожали, но она так ничего и не сказала, повернулась к метро, сделала еще два шага и, не выдержав, развернулась к Сережке, уткнулась носом в его плечо, засопела.
– Тая, – прошептал он, обнимая. Что он творит? Что он с ней делает? – Тая, – наплевав на все, обнял, провел рукой по волосам.
Она отпрянула:
– Пошли ко мне, – сама взяла его за ладонь. – Я соскучилась.
***
Просторный холл сталинки, мраморные ступени, облицованные стены. Зеркала напротив лифта и картины на площадке. Чувствовалось, что в доме живут люди состоятельные. Их мир не допускает беспорядка или неопрятности.
Старая деревянная дверь. Когда-то дорогая, теперь обшарпанная и неприглядная. Пустая квартира с затертыми обоями, ее детская комната, с узкой кроватью и ученическим столом. Мольберт, куча разбросанных то тут, то там рисунков, краски на окне и старый ковер на полу. Сережка посмотрел на этот ковер. Он был с ней. На нем. Почти два года назад. Тогда тоже выясняли отношения.
Нахлынули непрошенные воспоминания – об отеле, о ночи в ее квартире, об их дурацком уговоре. Этого нельзя было допускать. Это так хотелось вернуть.
Тая молчала. Присела на край стола и смотрела на Сережку, обхватив себя руками. Он несмело шагнул к ней.
– Ты мне объясни вот что! – начала резко, будто боялась, что он к ней приблизится. – Ты мне расскажи, как мне с тобой себя вести? Мы с тобой друг другу кто? – развела руки. – Ты то орешь на меня, что я к тебе домой пришла, жрать наготовила, то бесцеремонно лезешь ко мне в трусы. Мне вообще, как это все понимать? – расширила глаза, возмущаясь. – Мне к тебе приходить? Или не приходить? Пускать к себе в трусы? Не пускать? Объясни, пожалуйста!
– Тая… – опустил глаза и снова уперся взглядом в ковер, снова все всплыло в памяти. – Прости меня… Видеть тебя и не сметь прикоснуться… Это выше моих сил… – набрался смелости и все же посмотрел ей в глаза. – Прости… Ты не понимала, чем это все закончится, летела мотыльком на огонь. Я понимал, я не должен был...
– В смысле, закончится? – она спрыгнула со стола. – Что значит, закончится?
– Тая, я не смогу, – покачал головой. – Я не могу уйти из конторы.
– Черт! Почему?
– Деньги, – снова опустил взгляд.
– Да мне похер, сколько у тебя денег! – почти кричала.
– Дело не в тебе, малышка, – он, наоборот, еле слышно шептал.
– А в чем? – замерла. – У тебя долги?
– Можно сказать и так, – поморщился.
«Рассказать ей о своем прошлом, вывалить на нее весь этот кошмар? Ну нет…»
– Долг. Почти сто пятьдесят тысяч каждый месяц. Я не могу не отдать. И я не могу заработать их иначе, – развел руками. – У меня нет образования, никакого. Нет профессии… Тай… – снова покачал головой. – Я не смогу…
– Сережка, – она растерянно шагнула к кровати, села на край. Руки сложила на коленях, взгляд устремился куда-то в пустоту. – Неужели ничего нельзя придумать? Я не хочу тебя терять, – подняла глаза на него. – Пожалуйста!
– Господи, – опустился на колени перед ней, – и это ты мне говоришь «пожалуйста»? – прошептал с горькой усмешкой. – Тая, я на коленях перед тобой готов стоять, лишь бы ты не выдергивала свою руку из моей. А ты меня просишь… – коснулся кончиками пальцев ее щеки, провел по контуру ее лица. – Пожалуйста…
– Сереж, – соскользнула с кровати, прижалась к его груди, – Сереж, ну почему все так?!
– Прости меня, маленькая, – обхватил ее, чуть покачивал, словно ребенка баюкал. – Прости меня, моя девочка.
– Прекрати! Прекрати просить прощения, – хлопнула его ладонью по груди. – Это же я… Я хотела…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сережка грустно рассмеялся.
– Неужели ты думаешь, я не хотел? – чуть отстранился, посмотрел на нее сверху вниз.
– Хотел?
– Безумно… – его пальцы снова заскользили по ее щекам, он смотрел ей прямо в глаза немигающим взглядом.
– Серенький, – прошептала отчаянно, встала на коленки, чтобы быть на одном уровне с ним. – Мне плевать на все. Я не буду ни с кем другим.
– Тая, – закрыл глаза. – Мне не плевать!
– Знаешь, что! – в ее серых глазах блеснули молнии. – Мне дико надоела эта тема! «Пара – не пара», – скривилась, будто выплевывая эти слова. – Я взрослая, свободная женщина! Может, я вообще замуж не пойду! Художница! – всплеснула руками. – Имею право! Может, – растерянно оглянулась, – может, я вообще лесбиянка!
Сережка громко засмеялся.
– Ты? Лесбиянка? – опустился на пятки.
– Что? Не похожа? – захлопала глазками.
– Не-а, – обхватил ее лицо ладонями, притянул к себе. – Не похожа, – коснулся ее губ своими.
– М… Еще…
– Да? А вдруг ты все же лесбиянка? – шептал, не отрываясь от ее рта.
– А ты проверь, – ее руки заскользили по его груди. – Попробуй соблазнить…
Глава 9
– Тая, – рассмеялся, – чудо ты мое, – уперся лбом в ее лоб. – Это же не выход.
– Так! Я запрещаю тебе диктовать, с кем мне спать, с кем мне жить! – отстранилась, посмотрела на него удивительно серьезно. – Запрещаю, слышишь?! Это мое решение! Я замуж пока не собираюсь! И я имею право сама решать за себя!
– Да? – Сережка нежно улыбнулся. – Выросла?
– Выросла, – кивнула. – И уже давно.
– Значит, хочешь все же быть со мной? – посмотрел ей в глаза.
– Хочу, – кивнула. – И готова это не скрывать.
Серый мотнул головой.
– Знаю, Андрей, Леха… Да... Проблем не оберешься.
– Дело даже не в них.
– Слушай, а что, за каждого, с кем спят, надо замуж выходить? – спросила с искренним возмущением. – Я что, не имею права с тобой просто трахаться?
– Не в их компании, – покачал головой.
– Уф, – закатила глаза. – Ну, значит, по-прежнему молчим, но, – строго наставила на него указательный палец, – чтобы больше никаких попыток сосватать меня какому-нибудь Фиме.
Серый рассмеялся:
– Не, не Фиме, это уж точно!
– В смысле? – нахмурилась.
– Спроси Андрея, – посмотрел в потолок.
– Бли-ин!!! – протянула. – Совсем обалдел! Ну чего он этого несчастного очкарика… – взмахнула рукой. – Так! – в ее глазах загорелась идея. – Мне нужен вибратор.
– В смысле? Что ты задумала?
– Только не такой, как дома, – она полностью проигнорировала вопрос. – Натуралистичный! Самый настоящий пластмассовый член, – развела руки на уровне груди. – Вот такой!!!
– А настоящий не подойдет? – Сережка смотрел на нее с вызовом.
– Прямо сейчас, – забралась на него верхом, – дай настоящий, – накрыла его рот поцелуем. – А потом купи искусственный, – оторвалась на секунду, – и побольше!
– Все, что хочешь, – его руки уже блуждали под ее футболкой, его губы заново изучали ее лицо. – Для тебя, – притянул ее к себе. Все тело трепетало от желания. Наконец-то он снова с ней, наконец-то он снова в ней.
***
Тая хотела устроить разборки только Андрюхе, но Леха тоже был у него. И Игорь с Настей. Мужчины что-то обсуждали, вроде тренерскую работу в клубе – Леха пытался спрыгнуть с заказов, а Андрей, по сути, уже полностью администрировал их спортзал. Сидели, перетирали, где можно индивидуалку взять, где в тренажерке подработать. После доходов элитного эскортника зарплаты помощника тренера катастрофически не хватало.
Зазвонил звонок, открыла Ира. Тая коротко кивнула – не бросилась на шею, не вывалила на нее тут же тонну ненужной информации, просто без комментариев направилась в комнату. Вошла, остановилась около стола. Андрей еще продолжал слушать Леху, но по ошарашенному Ириному взгляду понял: что-то не так. Тайка замерла, не здороваясь, не садясь.
