Евреи – без очереди!
"Гоу бэк!!! Гоу бэк!!!" (слышится "гои! гои!): полиция отжимает наше оформившееся столпотворение к арабской лавке, расчищая проход. Мы упираемся, но под натиском железной ограды, дубинок и криков приходится отступать. А что мы можем?
Во двор Храма, отталкивая нас, бодрым маршем проходит взвод солдат. На ранцах болтаются потрёпанные, возможно, в боях, каски. Из вещмешков торчат черенки саперных лопаток. М-16 прижаты к груди.
Следом – два взвода полиции. Дополнительные обоймы на бёдрах. В щели ранцев видны шлемы со стеклянными забралами. Из каждого ранца на уровень сердца выведена металлическая трубка. Вода для питья? Запас воздуха при газовой атаке? (Через два дня из газеты узнаю, что это портативные огнетушители. На случай возгорания от Благодатного Огня.)
"Гоу бэк! Гоу бэк!! Гоу бэк!!!"
Взвод полицейских бегом несётся из арки Храма по Виа Долороза – мимо Александровского подворья. На подмогу оборонительному рубежу, сдерживающему толпу.
По Крестному Пути приближается процессия, плавные движения которой свидетельствуют об осознании ею важности момента. Делегация коптов. В мантиях и клобуках. С посохами, выверенно ударяющими по камням. Расчищая проход, нас выдавливают от арки. "Гоу бэк!!! Гоу бэк!!! Гоу бэк!!!" – психическое средство. Дубинки, выставленные впереди, на уровне горла, – материальное.
За последним прошедшим в арку коптом толпа простых смертных смыкается, пытаясь пробиться следом, однако полиция начеку. Отпор дубинками. Лязг забора. "Гоу бэк! Гоу бэк!!!! Го-оу бэ-эг!!!"
Офицерские чины продолжают бесперебойно проводить "блатных".
Через арку видно, как с другой стороны во двор Храма входит, и даже не входит, а вваливается арабская делегация – с разноцветными флагами, барабанами и песнями. Пританцовывая. В религиозном экстазе. Некоторые – на плечах у других. Словно бесноватые. Злейшие враги иудеев – и те прошли! С песнями и плясками! А мы, русские, сермяжные, посконно-домотканные, православные – стоим тут, аки сиротинушки.
Двор Храма забит уже до последнего квадратного сантиметра, если, конечно, не принимать во внимание коридор, выгороженный заборчиками и пестуемый полицейскими. Для вип-персон.
Выводят пострадавших в давке. Юноша – с окровавленным лицом, в залитой кровью рубашке…
До Чуда – час. Счёт внеочередникам идёт уже на сотни, а их всё проводят и проводят. Удобно, конечно, появиться накануне "мероприятия", а не отстоять в давке 10 часов. Искушение.
Более пробивные братья-христиане оттесняют нас от входа. Искушение.
Неожиданно полицейский заслон "возбуждается". Ставшие привычными выкрики "гоу бэк" окрашиваются истеричными тонами. Психическая атака. А вот и спецназ. Отжимание забором и дубинками. А вот и первые удары дубинками наотмашь. Металлическая ограда летит прямо в людей… Визг, вопли пострадавших, скандирование ещё более взвинченными выкриками "ГОУ БЭК!!!" Самых строптивых выдёргивают из толпы за шиворот. Бьют дубинками и ногами. На христианскую символику, выставленную для продажи возле арабской лавки, сбитые с ног полицейскими, падают несколько человек. На их лицах – непритворный ужас…
Спецназу – приказано. Но тогда – кто отдал этот приказ? Паломники, с которыми я общался позднее, как один убеждены, что приказ – прессовать христиан – отдала полиции властьимущая иудейская верхушка. Израильтяне-репатрианты "российского происхождения", у которых я интересовался, считают ли они, что это действительно так, как один отвечали, что так не думают. Никому христианские муки не нужны. Нужен – порядок.
Во имя порядка нас обращают в бегство. В это время громко, на всю округу, через электронные усилители, гундит муэдзин. Словно комментируя увиденное…
В принципе, можно уходить: в Храм, даже во двор, мы не попадаем однозначно. Не стать бы инвалидом. А Благодатный Огонь – денно и нощно горит в Неугасимой лампаде слева от часовни с Гробом Господним.
Отогнав толпу от входа во двор метров на тридцать, полицейские блокируют её железным забором, выставив вдоль него посты. Блок-посты на пути к Богу. Отходим на безопасное расстояние. Разумом понимаешь, что лучше уйти, но душа не повинуется. Рядом, в какой-то сотне метров, уже очень скоро должно свершиться Божье Чудо. Ну как тут уйдёшь?
Ещё один взвод полицейских – опять бегом – спешит отогнать людей от заслона на Крестном Пути.
И в это же время офицеры проводят "на экзотику" всё новых гостей.
Кому к Богу можно, кому нельзя – решают израильские полицейские…
13-45. Небо становится по-иерусалимски ярко-голубым. Выходит солнце. Толпа умиротворённо затихает. Полицейские и солдаты тоже успокаиваются.
14-07. Колокольный звон. Чистый, хрустальный, сочный: рядом. Благовест. Означает это только одно: ЧУДО – СВЕРШИЛОСЬ! Толпа за оградой напряглась, напружинилась. Лица искательно обращены к арке. Через неё во дворе Храма видны вскинутые со свечами руки.
Неожиданно подобревшие полицейские, обращаясь к толпе, показывают жестами: готовьте свечи, поднимайте вверх.
Видимое через арку море вскинутых над головами рук со свечами колышется-волнуется. Вдруг, словно по команде, все свечи наклоняются в одну сторону: к Храму. И вот – наконец-то: Огонь, Благодатный Огонь! – передаётся от одной свечи к другой!
И вместе с ним – упоение, ликование, радость! Пробуждаются и эсхатологический ужас, и метаисторический пафос, и восторг от прикосновения к Божьему чуду!
Какой-то мужчина с искажённым экзальтацией лицом бежит с пучком пылающих свечей. Какой-то – воспламеняет и тут же гасит свечи: целый мешок... Люди смеются, радостно кричат, машут зажжёнными свечами. Люди – ликуют. Чудо – свершилось!..
Перенимаю эстафету и я. Пробую "умыться": обжигает ли? Обжигает. От начала благовеста прошло минут десять, а не жжёт Огонь только первые две минуты…
14-20. Наползли и загустели тучи – словно знак окончания Чуда. Слава Богу!
Репортаж окончен. Подведём итоги.
Арабы прошли с барабанами, армяне – с хоругвями, ватиканцы – с крестом, евреи помельче – с пропусками, поважнее – в сопровождении офицеров израильской полиции, копты – с посохами, греки – куря, поляки – с руганью, украинцы – толкаясь, эфиопы с молитвенными песнопениями, и все – толпами. А русские – неорганизованные и переругавшиеся – не прошли вообще. Вопросы есть? У матросов нет вопросов.
А впрочем… Почему израильская полиция распоряжается в христианском храме, который к тому же принадлежит мусульманам (открывают и закрывают Храм мусульмане; христиане исправно платят за аренду). Ведь в другие, непраздничные, дни израильские держиморды к Храму Гроба Господня интереса не проявляют…
Допустим, полиция всеми имевшимися в её распоряжении средствами старалась поддержать порядок. Достойных обеспечила пропусками в ограниченном – иначе порядок не обеспечить – количестве. Остальных – отсекла, чтоб не мешали выполнению задачи. Но тогда почему руководство Русской православной церкви не организовало проход своей паствы?..
Так что – невозможно попасть простому христианину в Храм Гроба Господня на Пасху? Возможно. Будучи физически крепким, наглым и "безбашенным". Будучи бойцом. Царствие Божие – силой берётся! Ссорами, стычками и драками с другими паломниками. Ведя заведомо проигрышные бои с израильской полицией.
А ещё – если быть армянином, арабом, грузином, поляком. Эфиопом. Евреем…
Раз уж некому было позаботиться о русских и выхлопотать им пропуска, прорваться в Храм они могли, самоорганизовавшись. Выдвинули бы вперёд батюшку с крестом, он бы молился, все бы молились, и, взявшись за руки и запев что-нибудь, соответствующее ситуации, прошли бы через кордоны и столпотворения! Да почему – батюшку!? Патриарха! Ведь патриарх-то наш – православный! Он и возжигает Благодатный Огонь. Патриарх – греческий? Так у нас и свой есть – всея Руси.
На колонне слева от входа в Храм отчётливо видна глубокая чёрная трещина: сюда ударила молния, когда православных в одну из пасх отстранили от участия в церемонии сошествия Священного огня. Выразив свой протест, они стояли здесь, за воротами Храма, и именно сюда сошёл небесный огонь.
Православные, объединяйтесь!!!
Свидетельства оЧевидцев
Дмитрий, Екатеринбург
