Первый год. Предприниматель из Норвегии нашел новую нишу в бизнесе — предоставление услуг по изъятию человеческих грехов. Начал он работать будучи студентом, раздавая листовки на улице, давая рекламу в интернете и привлекая к работе своих друзей. Спрос на новый формат услуг был настолько велик, что подобным бизнесом занялся чуть ли не каждый третий. «Фирмы-обнуляторы» разрастались как грибы, причем не только на территории Норвегии. В основном весь процесс проводился нелегально, ведь правительствам государств не было ясно, как классифицировать деятельность, какой изымать налог. Опять отличилась Россия. Особым указом президента был сформирован и издан новый федеральный закон под говорящим номером «666». Создан регулирующий орган — ЦентроГрех Российской Федерации (сокращенно ЦГ РФ, о суразности присвоенного названия споры не утихают до сих пор), выдающий лицензии на осуществление «греховной» деятельности.
Полтора года. На очередном заседании по борьбе с коррупцией светлые умы из правительства России нашли победоносное, как им казалось, решение — снятие показаний «индикаторов» с имеющих власть людей. Вначале это коснулось исключительно государственные структуры — чиновников обязали предоставлять данные раз в неделю, сотрудников полиции — раз в три дня, налоговую — раз в месяц. Создался специальный отдел — «греховный контроль», сокращенно «ГК», сотрудники которого занимались снятием замеров «на дому». Тогда же был изобретен прототип приложения «Грехопадение». Результаты потрясли всех — начиная от рядовых граждан и заканчивая верхами. Большинство чиновников каждую неделю предоставляли абсолютно чистые замеры, святые люди что сказать. Поняв, что так дело не пойдет, ЦГ РФ обязало всех сотрудников государственных структур, проводивших «обнуление», предварительно снимать замеры и отправлять их в реестр. В реестр заносились данные о всей «греховной жизни» человека — какое количество и какие грехи он имел, кому и когда передал. Аналог кредитной истории, только немного в другой сфере. Процесс «обнуления» сделали возможным только в специализированных помещениях «фирм-обнуляторов», под надзором сотрудников ГК. Спустя месяц от количества свободных вакансий рябило в глазах — взятничество даровало отметки сразу в двух делениях «индикатора» — воровство и манипуляция. На логичный вопрос — «откуда?» чиновники лишь пожимали плечами. Похожая история произошла и с налоговой. К сотрудникам ГИБДД же приняли дисциплинарные меры наказания — в самом деле, разве можно уволить девяносто процентов персонала?..
Граждане начали ликовать, газеты и новостные сайты пестрили заголовками: «Коррупция побеждена!», «Даешь честную власть!» и подобное. Ликование было не долгим. ЦГ РФ обязал вообще всех граждан на ежемесячной основе сдавать замеры «индикатора» с целью определения воров и убийц. Так как бюджета явно не хватало на обустройство специализированных центров по снятию замеров, то городские поликлиники обязали выделить отдельное помещение под эти нужды. Медицинский персонал взбунтовался — количество пациентов должно было резко возрасти в разы, ведь людей, решивших посетить врача по принципу «раз уж все равно я здесь» будет больше, чем по предварительной записи. Забастовка врачей правительству была не нужна. Решение нашли элегантное — обязали проводить замеры «фирмы-обнуляторы» обычным гражданам и выпустили приложение «Грехопадение» в свободный доступ. В Москве, например, его интегрировали в «Госуслуги». Правда с начала все равно надо было посетить муниципалитет для регистрации своего индикатора — он, как и отпечаток пальца, у каждого человека уникальный. В далеких от столицы регионах правительство частично профинансировало открытие новых «обнуляторов». В совсем «глухих» местах все же обязали поликлиники и больницы взять на себя новое бремя. Вопрос с инвалидами и пожилыми людьми так же решился просто — ряд сотрудников ГК вернулись к исполнению своих первоначальных обязанностей — снятию замеров на дому. Каждый гражданин сам выбирал день, когда ему удобно сдать замеры. Возможная просрочка — три дня. По истечению этого срока по адресу места жительства высылается отдельный наряд полиции и силком тащит нарушившего закон в ближайший замерный пункт, при этом выписывая нехилый административный штраф. Три подряд просрочки — арест пятнадцать суток.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Само собой, проводились митинги несогласных с новым законом. Но, после обнародования первых результатов — пересадили около пятидесяти тысяч человек — народ поутих и принял новые правила игры. А кто бы не принял, если твой сосед, которого ты знаешь десять лет, оказался так и не пойманным убийцей?
Банки стали отказывать людям с пометкой в «греховной истории» о воровстве в получении кредита. Руководство развлекательных центров стало отказывать клиентам в посещении — при входе охранники проверяли «индикаторы» специальными приборами с доступом к единому реестру. Есть отметины о воровстве или убийстве — вход закрыт. Количество разведенных пар резко увеличилось — как ты солжешь, когда твой «индикатор» на виду?
Второй год. По примеру России многие страны, за исключением стран третьего мира, так же создали регулирующие органы и ввели новые законы и поправки в свои конституции. Практически весь этот год потребовался на создание единого всемирного греховного реестра. Процесс получение визы для въезда в чужую страну усложнился — воров и убийц везде своих хватает.
Третий год. Рабочие процессы в большинстве случаев налажены. Люди стараются грешить как можно меньше, жизнь становится все больше похожей на прототип утопии. За все последующие года ничего особо значимого не произошло, разве что кроме еженедельных открытий ученых в сфере веса грехов.
Девятый год. Англия принимает закон о снятии замеров с «индикаторов» своих граждан. Жители этой страны сопротивлялись этому почти восемь лет, обосновывая принятие закона как вторжение в свою личную жизнь. В итоге, под давлением соседей и маячащими перед носом санкциями всеобщим голосованием было принято решение о проведении реформ.
Десятый год, наше время. Доподлинно неизвестно, открылись ли перед кем-нибудь Врата Рая. И узнаем мы это только после смерти. Так что остается просто жить и во время «обнуляться».
Смартфон выключился у меня в руках — сел аккумулятор. Дверь приемной открылась, из кабинета вышел Андрей. Я посмотрел на часы — уже прошло двадцать минут с момента, как менеджер оставил меня одного.
— Прошу прощения за задержку, надо было согласовать пару рабочих моментов, — он кинул через плечо злобный взгляд. — Прошу, проходите.
Я поднялся с дивана и прошел внутрь, предварительно закрыв за собой дверь. Помещение более походило на переговорную комнату — один большой стол, два стула с одной стороны и десять с другой. Девять из них были заняты сотрудниками, по видимому «ловцами». Исписанный фломастерами «флип-чарт» стоял возле окна. На потолке весел проектор. Андрей жестом пригласил меня сесть на один из двух стульев, сам же подошел к окну, закрыл жалюзи и занял место рядом со мной.
— Марк Алексеевич, позвольте представить наших «ловцов», — он окинул взглядом всех присутствующих. — Как я и обещал, вы вольны выбрать себе любого на ваше усмотр…
Распахнулась входная дверь. Забежал юный паренек, лет восемнадцати на вид, верхнею одежду он держал в руках. С виноватым видом он произнес:
— Андрей Сергеевич, извините за опоздание, больше не повторится! — он постарался как можно быстрее занять единственный свободный стул.
Что-то в этом пареньке было до боли знакомое. Эти черты лица, этот взгляд… Ангел?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 4
Он же погиб у меня на руках! Вошедший молодой человек — просто похожий на него парень, нечего забивать голову глупыми совпадениями. Я еще раз посмотрел на его лицо. Да не может быть — Ангел был же ребенком! Но со дня «Озарения» прошло десять лет, логично, что он вырос. Или Ангелы не могут расти?..
Парень, похожий на Ангела, сверлил меня взглядом. По выражению его лица можно было сказать, что он тоже узнал меня.
