Энэлайз спрятала улыбку. Она догадалась, почему с таким облегчением вздохнул отец. Бедный папа! Мама, должно быть, заметила вчера ее отсутствие и рассказала отцу, попросив его выяснить, где и с кем она была. Можно подумать, что джентльмены только о том и думают на балу, как обесчестить их дочь?! Может быть, и прямо на полу, в зале для танцев!
И как же тяжело быть все время у всех на виду, если не хочешь попасть на язычки городских сплетниц! Хорошо мужчинам. Они могут идти туда, куда хочется, и выбирать того, кого хочется! Просто смешно, что навообразила себе ее хорошенькая, категоричная, но вместе с тем слабохарактерная матушка! Что она так испугалась по поводу ее краткого отсутствия?! Раньше Энэлайз совсем не волновали ограничения этикета. У нее никогда не возникало желания остаться наедине ни с кем из ее поклонников. Но сейчас ей это показалось вдруг большой несправедливостью.
Вздохнув, Энелайз прошлась по комнате к двери, но остановилась и, прислонившись к дверному косяку, стала смотреть в сад. Неужели это из-за капитана Ферриса так тяжело на душе? Или это оттого, что она вновь желает встретиться с ним? Щеки ее запылали, когда она опять вспомнила его поцелуй. Хорошо, что у него не было возможности повторить поцелуй вновь. Как порочно было с его стороны поцеловать ее таким образом!
Вдруг на лице у Энэлайз появилась улыбка. Ей пришлось признаться самой себе в том, что порочно это или нет, но она зажглась и хотела испытать это чувство опять. Мысли были прерваны ее служанкой. Она появилась в дверях и сказала:
— Мисс Энэлайз!
— Да, Мэй, — ответила Энэлайз, оборачиваясь к маленькой черной женщине с чалмой на голове. Служанка прошла в комнату и сказала:
— Мисс Энэлайз, к вам пришел гость, точнее, джентльмен, которого я прежде не видела, — лицо служанки было озабоченным.
Сердце Энэлайз забилось, как у зайчонка.
«Капитан Феррис!» — пронеслось у нее в голове. Она скрыла свои эмоции и спокойно последовала за служанкой.
Энэлайз вошла в зал и улыбнулась. Там находился не только капитан Феррис, но и ее родители. Джентльмены поднялись, чтобы поприветствовать ее. Энэлайз страшно изумилась присутствию отца и матери, особенно отца. Она почувствовала себя так, как будто получила пощечину, но мгновенно все поняла.
Под давлением жены отец стал испытывать такую вину за плохое исполнение своего отцовского долга, что решил остаться и проконтролировать, как ведет себя Энэлайз.
Но все эти мысли мгновенно исчезли, как только она повернулась к капитану Феррису, и ее взгляд встретился со взглядом его темных глаз. Он крепко взял ее руку в свою и поцеловал. Колени у нее подкосились, хотя это был всего лишь обычный вежливый жест. Многие мужчины целовали ей руку и раньше. Но этот простой поцелуй руки совершенно потряс ее, и больше всего ей хотелось остаться с ним наедине.
— Капитан Феррис? — спросила она. — Вы знакомы с моей матушкой и отцом?
— О, да! — ответил капитан Феррис. — Я имел удовольствие познакомиться с миссис Колдуэлл вчера вечером. Мисс Бьювейз представила меня.
Энэлайз тревожно взглянула на свою мать и успокоилась, увидев, что та приветливо улыбается и смотрит на капитана с восхищением. Тереза, конечно, не знала и не могла знать, что именно капитан был причиной исчезновения ее дочери с вечера, решила Энэлайз. Тереза просто умирала от любопытства, увидев незнакомого молодого человека, и как всегда надеялась, что этот новый молодой человек начнет ухаживать за Энэлайз и вызовет у нее ответный интерес.
Феррис вежливо продолжил:
— А вот с вашим отцом до сегодняшнего дня я и не встречался, хотя с нетерпением ждал этой встречи. О вас все так великолепно отзываются, сэр, — сказал капитан, обращаясь к отцу Энэлайз.
В это время Энэлайз, взглянув на гостя, прервала его, сказав:
— Ну, хватит, пойдемте.
Мистер Колдуэлл удивленно посмотрел на дочь. Тереза тоже метнула на нее вопросительный взгляд — разве можно так грубо обращаться к гостю?
Но капитан не обратил на это внимания. Он улыбнулся и сказал, обращаясь к Джону Колдуэллу:
— Мне уже не раз говорили, сэр, что Вы — гениальный изобретатель.
Колдуэлл засмущался. Было видно, что от этих слов он заерзал, как червяк.
— Да, балуюсь потихонечку, — ответил он.
— Великолепно! — произнес Феррис. — А где Вы работаете, сэр?
— Здесь и на нашей плантации в «Белль Терр». У меня и там, и здесь есть рабочие кабинеты, — сообщил он.
— А что Вы изобретаете? — поинтересовался Феррис.
Энэлайз знала, что отца легко спровоцировать таким вопросом на долгий рассказ о своих изобретениях. Он мог говорить о них целыми днями, хотя и тщательно избегал секретных тем, касающихся военных изобретений.
Но, если он решит, что Феррис заслуживает доверия, то обязательно расскажет капитану все. Поэтому Энэлайз обрадовалась, когда дворецкий доложил, что прибыл еще один гость.
Это была Бекки Олдвэй. На сообщение дворецкого Энэлайз усмехнулась но, увидев входящую в гостиную Бекки, спрятала свою усмешку. Не успела Бекки расположиться, как Джон Колдуэлл быстро встал и объявил, что ему нужно возвратиться к работе.
Феррис расстроенно произнес:
— Очень жаль, сэр. Мне так интересно все, что связано с Вашими изобретениями. Мне очень хотелось взглянуть на некоторые Ваши чертежи, особенно — уборочной машины.
Мистер Колдуэлл заколебался. Энэлайз, хорошо зная отца, увидела это. Отец явно выбирал между двумя решениями — рассказать о своем последнем успехе с торпедами и подводной лодкой или промолчать, учитывая, что капитан Феррис мало кому известен. Наконец, Джон Колдуэлл выбрал последнее и, с сожалением, сказал:
— Был бы рад Вам все показать, но сейчас не могу. Большая часть моих чертежей находится на плантации. Как-нибудь в другой раз. Извините меня.
Феррис посмотрел вслед удаляющемуся Джону Колдуэллу, затем обратился к дамам. У Энэлайз стало тревожно на душе. Было в этом человеке что-то опасное и настораживающее. Казалось, даже здесь, в этой гостиной, он что-то высматривал для себя.
Интуиция подсказывала Энэлайз, что страсть к авантюрам была в крови у этого человека. Ей очень хотелось знать, что привело его сюда, какие у него планы и вообще, что он, военный, делает здесь, так далеко от полей сражений.
Она смотрела на капитана Ферриса, который занимал все ее мысли, а в это время тот уже улыбался Бекки своей чувственной, обвораживающей улыбкой и делал комплимент ее платью. Хорошее настроение Энэлайз внезапно улетучилось.
Теперь мысли Энэлайз приняли другое направление — Феррис, так обольщающий Бекки, похоже был искателем приключений, охотником за приданным.
