за око, они бы прежде не похитили семью бургомистра . Куда скорее они бы попытались вытребовать свое шантажом и угрозами. Деньги. Влияние. Но явно не стали бы убивать того, на кого хотели надавить!
– Глупые девки, – проворчал в это время один из стражей себе под нос еле слышно.
Не настолько, чтобы это прошло мимо прелестных женских ушей. Ответом ему стала очередная гневная тирада пожилой матроны.
Дарес усмехнулся мысли о том, что более интересная женщина досталась ему.
Рыжеволосая Майлис явно знает во много раз больше, чем сказала. Только разговор надо вести иначе, чем ведут местные блюстители порядка. Осталось убедиться, есть ли в ее словах вообще хоть немного правды?
Дарес молча прошел мимо и, мягко и осторожно ступая по ступеням, поднялся еще раз на второй этаж особняка. На стене у лестницы в паре мест виднелись следы крови. Он провел рукой рядом, пытаясь повторить примерное движение и убедиться, как это появилось. Убийца хладнокровно вышел и вытер кровь о стену, спускаясь? Или был ранен и оставил след нечаянно?
Похоже, провел резко, оттирая пугающие метки с пальцев. Еще один повод поразмыслить, кто мог это быть. Дарес нахмурился, когда снова рассмотрел символ “Шалых” на стене. Начертано углем из камина было схематически, но узнаваемо. Те же топор с мечом, что на плече Майлис. И одной линией на фоне – силуэт волчьего оскала.
Король лично приказал покончить с преступностью в этих краях. Дарес вспомнил их разговор: Его Величество был крайне встревожен, даже взвинчен, услышав о произошедшем. Ходил по залу так, что сотрясались драгоценные напольные вазы – того и глядишь, разлетелись бы в щепки. Верная эмоция, но чрезмерная. Даже если учесть, что погибший был ему хорошим старым приятелем, кажется, они едва ли не самого детства были знакомы. Куда больше его величество тревожила пропавшая вещь, и теперь придется вывернуться наизнанку, чтобы ее отыскать.
В комнате бургомистра царил полумрак. Тело уже убрали для подготовки к пышным похоронам – соответственно положению. Осталось только большое пятно крови на ковре. Но все другие следы на полу принадлежали не преступникам, а стражникам. Дарес прибыл слишком поздно, чтобы разобрать тут последовательность действий.
Что ж! Тем сложнее и тем интересней будет дело.
Из сквозной комнаты, где произошло убийство, по коридору можно было попасть в покои его жены. Здесь тоже было всё проверено не раз, и надежды что-то обнаружить было немного. Но Дарес вспомнил слова Майлис про целебные снадобья, которые она передавала супруге погибшего, и направился еще раз осмотреть соседнюю комнату.
– Господин! – испуганно обернулась полная девушка с заплаканными глазами, сидящая на коленях у кровати и отстранилась. – Простите, я забежала буквально на мгновение, я знаю, что сюда приказали не пускать. Просто хотела убедиться… убедиться, что…
– Ты что-то ищешь? – спокойно уточнил Дарес.
Служанка горестно вздохнула, поняв, что не успела придумать ничего убедительного и так глупо себя выдала. И выпалила шепотом:
– Слышала, что приказали проверить все драгоценности, не похищены ли. Леди Талейв берегла кое-что в сундуке под кроватью. Я не хотела рассказывать всем, думала проверить сначала сама…
Дарес присел рядом с постелью.
– И что?
Девушка явно испугалась до смерти, боясь выдать тайну своей госпожи. Она прикусила губу, глаза, и без того круглые и большие, округлились еще больше, а щеки побелели.
– Я не знаю, могу ли…
Дарес мягко улыбнулся и коснулся ее руки на короткий миг. Вдохнул и выдохнул, успокоив сердечный ритм. Это мгновенное спокойствие удалось передать и девушке.
– Мне – можно. Я здесь по особому поручению его величества, – он ненавязчиво показал перстень с королевской печатью, – и знаю, что дело очень деликатное. Кроме меня никто ничего не узнает. Прошу вас довериться мне. Возможно, это поспособствует скорому спасению вашей госпожи. Расскажите мне всё.
Вихрем пронеслись у нее сомнения, волнение, страх, но в конце концов победило доверие, и служанка, точно чуть завороженная, заговорила снова:
– У госпожи была тайная шкатулка, которую она иногда доставала, проверяла и снова прятала. Я не знаю, что в ней, но леди Талейв очень ее берегла, очень-очень. И сегодня утром я решила проверить, раз бедной госпожи так долго нет и говорят, что она могла… могла тоже быть убита, – девушка сдержала всхлип, – вдруг приходили именно за этой ее шкатулкой.
– Правильно я понял, что ее тут нет?
– Нет, господин…
– Могла госпожа забрать шкатулку с собой, когда уезжала?
– Могла, она порой брала ее с собой, будто это было важно.
– Это хорошо, – он кивнул сам себе.
– Почему же?
– Значит, знала, что собирается уехать и ее не забрали силой и внезапно. Она еще может быть жива. Не стоит заранее лить слезы.
Дарес поднялся, взглянул на три флакона разных размеров, стоящие на столике рядом с кроватью. В одном из них еще наполовину было темно-зеленое средство. Не те ли мази, что якобы готовила для леди рыжая Майлис?
– Целебная мазь? – уточнил Дарес у служанки.
Та кивнула, но взгляд был не такой решительный. Что-то она хочет скрыть.
Он осмотрел внимательнее, заглянул снова под кровать. Ничего. Но когда Дарес обернулся, то сразу заметил, что девушка, отчаянно шмыгая носом, попыталась краем носка сдвинуть что-то на полу.
Под ножками стола обнаружился еще один флакон.
Взяв почти до конца опустошенную склянку, Дарес сел на пол, осмотрел находку и почувствовал знакомый запах от пробковой затычки. Не запрещенный ли это анхель – дурманящий напиток, от которого теряют контроль? Сначала его считали отличным средством от головной боли. Но после выявили столько побочных действий, вплоть до потери контроля, что приказали уничтожить все плантации цветов, из которых делали препарат.
Судя по мгновенной вспышке страха от служанки, что прокатилась очередной, поглощающей весь разум волной, он был недалек от правды.
Так вот зачем Майлис могла так старательно пытаться прорваться сюда и забрать “свои вещи”. Даже наплевала на возможные подозрения в убийстве. Если
