Читаем без скачивания Рандеву с врагом - Наталья Лисина

– Кто здесь? – я резко остановилась, снова почувствовав зудящее чувство, расползающееся по спине. Чем ближе была опасность, тем сильнее становилось ощущение. Дошло до того, что спину начало нестерпимо жечь. Я стояла, прислушиваясь к собственному телу и к окружающему миру. Не было слышно ни малейшего шороха. Даже сад оставался пугающе немым. Как раз в тот момент, когда в мозг закралась паника, мир перед глазами поплыл. Последнее, что успела заметить перед тем, как провалиться в темноту – это чёрные женские доспехи.

Очнулась я на своей кровати, лёжа на животе. Рядом на полу сидел Киевен, а его брат мешал что-то в миске у окна. На улице было уже темно, но свет в комнате не горел – ни мне, ни дроу это не было нужно.

– Который час, и что со мной произошло? – хрипло поинтересовалась я, устав любоваться спиной Риззена.

– Два часа до рассвета. Ты потеряла сознание по дороге сюда. Мы с Киевеном нашли тебя и подняли в комнату. У тебя вся спина была в крови, – пояснил носатый.

– А сейчас что?

– Там татуировка. Она была сначала вырезана кинжалом, а потом выжжена ядом пустоцвета.

– И что там изображено? – спросила, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Пустоцвет. Всего одна капля его сока, и любой дракон умрёт.

– Ты и так прекрасно знаешь, что там изображено. И даже то, кто это сделал, – раздался приятный женский голос. Омелия.

– Если зверь умер, я уничтожу твоего племянника, – прошипела в подушку, но призрак меня услышала.

– Не волнуйся, с твоим драконом всё в порядке. Ты воительница. На нас не действуют яды. Кроме временного физического дискомфорта, они не приносят ничего. И это только самые сильные настойки.

– Какое счастье, – протянула я с явным сарказмом и переключилась на Риззена: – Чего ты там всё месишь?

Дроу молча отвернулся от окна, подошёл к своему брату и снял с него рубашку, под которой скрывался тугой бандаж. Он был пропитан кровью.

– Старая рана, – пояснил Риззен, снимая бинты и щедро смазывая огромный кровоточащий рубец чем-то склизким и дурно пахнущим.

Я лежала и рассматривала глубокий порез, проходящий через всю грудь Киевена ровно по горизонтали. В памяти всплыл запрещённый ритуал, в котором точно так же вспарывают тело жертвы.

– Скажи, Риззен, а у тебя настоящие глаза? – тихо спросила я, уже зная ответ. Дроу вздрогнул от вопроса и вскинул голову, встретившись со мной взглядом. Теперь я чётко видела, что фиалковые радужки были совершенно неподвижны. В этом и есть причина того, что Риззен сразу увидел во мне нелюдя. Он смотрит только магическим зрением.

– Не жалей нас, – тихо попросил, отворачиваясь.

– Было бы из-за чего. Рану можно залечить, а зрение – не слишком большая потеря. Таких, как ты, по миру сотни тысяч ходят и ничего, живут себе счастливо.

С этими словами я спустилась с кровати. То, что на мне вместо платья была мужская рубашка, совсем не смущало. Сейчас важнее всего было залечить рану Киевена. Пусть я и сказала, что это возможно, на самом деле не до конца была в этом уверена. Я знаю, как это сделать, но не имею никакого опыта. Если ошибусь – в лучшем случае останусь с этой раной на всю жизнь. О худшем думать не хотелось.

Сев напротив дроу, я начала плести заклинание. Руки мелко дрожали, и сердце колотилось в горле.

– Стяни края раны пальцами, пожалуйста, – сказала я Омелии, которая уже догадалась, что я собралась делать. На вопросительный взгляд Риззена ничего не ответила, сосредоточившись на собственных ощущениях.

Когда жрица выполнила мою просьбу, кожа Киевена прямо на глазах начала срастаться. Отлично, первая часть закончена. Охнув от боли, я откинулась на пол. В груди разрастался пожар, а плоть ровно, словно по линейке, расходилась в стороны, оголяя рёбра. Дышать было практически невозможно, потому что грудная клетка от этого ещё больше разрывала ткани. Я уже не видела и не слышала, как Омелия держит дроу, рвущихся ко мне.

Отпустив сознание, я нырнула внутрь, в самый очаг боли. Нужно успеть, пока не вытекло слишком много крови.

Вот она, моя рана. Сначала нужно восстановить сосуды, чтобы прекратить кровотечение. Направляю поток силы, который закупоривает капилляры. Главное – не переборщить. Замёрзнуть изнутри совсем не хотелось. Аккуратно тяну за концы одного из разрезанных капилляров, наполняя их магией жизни. Готово. Осталось закончить с остальными, и я смогу перейти к мышцам.

Кровотечение я остановила за три минуты, зато восстановление мышечных волокон отняло раз в пять больше времени и сил. Несколько раз я едва не заморозила свою грудную клетку, но кто-то извне предотвратил это. Поняв, что мне помогают, я заработала уверенней, и скоро боль прекратилась. Вместе с ней исчезла и рана. Теперь о ней напоминала только тонкая розоватая полоска на коже.

Открыв глаза, я обнаружила себя лежащей на кровати. Вокруг всё толстым слоем покрывал снег, оба дроу были укутаны в одеяло, а на моей груди сидела огненная саламандра. От её жара на коже выступила испарина, и щёки пылали.

Ярко-красная ящерка убедилась, что я больше не замерзаю, и ловко юркнула в магическое пламя, горящее прямо на полу. Такой огонь не оставляет следов, если того не захочет создатель. Последний раз саламандра обернулась, медленно мигнула и исчезла в ворохе искр, оставив после себя один-единственный уголёк. Тот самый, который заставляет огненного элементаля служить дроу.

Поняв, что я, наконец, очнулась, Омелия облегчённо вздохнула, а близнецы бросились ко мне. Не знаю, что они хотели сделать, но реакция была забавнее некуда. Рванувшиеся было ко мне дроу, вмиг остановились и сели на колени, пряча свои смущённые моськи. Первым подал голос Киевен.

– Ты рисковала собой ради меня. Зачем?

Я в ответ только насмешливо фыркнула и посмотрела на дроу как на идиота. Разве же я могла оставить всё, как было? Парень всё понял, но я видела, что эльф хочет возразить. Ещё один говорящий взгляд, и диалог закончился, так и не начавшись.

– Откуда ты знаешь это заклинание? – отмерла Омелия.

– Мама залечивала так мои ссадины в детстве.

Ответ, кажется, удовлетворил жрицу, но та посмотрела на меня как-то странно. Похоже, Омелия знает, что этой магией могут пользоваться только фреи и друиды. Что ж, будем надеяться, она решит, будто во мне есть кровь древнего лесного народа.

С такими мыслями я и уснула. Помню только, как Риззен бережно укрыл меня одеялом. Похоже, у нас и правда есть шанс подружиться.

Разбудили меня самым наглым образом из всех: кто-то смотрел на то, как я сплю. Приоткрыла один глаз и увидела над собой сосредоточенную рожицу Киевена. Вот… бессмертный. Ругаться спросонок не хотелось, поэтому я просто отвернулась к стене и решила снова отбыть в царство Морфея. Угу, ровно до того момента, пока не уткнулась носом в чью-то мускулистую, пахнущую хвоей, грудь.

– Доброе утро, – поприветствовал откуда-то сверху приятный мужской голос, а нос щекотнула упавшая платиновая прядь.

– Изыди, – ответила я с милой улыбкой голодного упыря и добавила: – Пока я не отправила тебя на тот свет с приветом для десятиюродного дедушки.

Риззен прошипел что-то о том, что просто пытался согреть неблагодарную меня, но благоразумно вылез из собственной постели. Я же решила всё-таки исполнить своё желание и снова отправиться в страну грёз. Братья куда-то ушли.

Стоило мне провалиться в забытье, как его тут же разрушил стук в дверь. Я решила сделать вид, что дома никого нет, но звук повторялся, становясь всё настойчивее.

Костеря весь мир и отдельно взятых дятлов, которым приспичило подолбить в дверь с самого утра, я, как была в мужской рубашке и босиком, пошла открывать дверь.

– Что?! – рявкнула я, прожигая в стоящем за порогом директоре две дырки. Ох, как же жаль, что дверь открывается внутрь комнаты. С таким бы удовольствием сейчас распахнула её в другую сторону!

– Доброе утро, мисс Сэй, – вежливо поздоровался Альв ар Раффу, пока я мысленно прикидывала, что мне будет, если вон та напольная ваза вдруг тесно познакомится с головой оборотня. – Мне хотелось бы с Вами поговорить. Не уделите пару минут?

Хотелось рыкнуть «время пошло», но инстинкт самосохранения у меня ещё не атрофировался. Не знаю, к сожалению это или к счастью. Зато точно уверена, что, не окажись ранний визитёр директором Академии, целым он бы точно от меня не ушёл.

Мораль: не будите девушек, а тем более ведьм. Хотя особо извращённые мазохисты всё же могут попробовать. Но я бы на их месте обила помещение поролоном и убрала всё тяжёлое и твёрдое подальше.

– Конечно, – кивнула я директору и предложила: – Пойдёмте на свежий воздух.

Подвинув опешившего директора, я первая пошлёпала босыми ногами к указанному пункту назначения – свежему воздуху. В голову закралась крамольная мысль о том, что поведение моё неподобающе. Мысль эта была оценена как бредовая и проигнорирована. Магичкам можно всё. Злым магичкам – ещё больше. Альв ар Раффу, не будь дурак, не стал меня останавливать и возвращать в комнату, просто пошёл следом.