коротком легком платье и тонких чулках. Хорошо хоть на ногах у меня были высокие угги, да и пуховичок теплый.
- Да уж, ты в своем прикиде околеешь через пять минут. А ехать нам, минут пятнадцать точно.
Усадив меня на снегоход, он подал мне шлем.
- Надень.
Потом достал из багажника джипа плед, заботливо укутал им меня. Я хотела спросить – как же он бросает свою машину посреди леса? Но не стала. Дед Мороз сел позади меня, завел мотор и тут же рванул с места.
Дальше я ничего не видела – закрыла глаза от ужаса. Мне казалось, мы обязательно куда-нибудь воткнемся, врежемся, разобьемся. Я прижалась к его груди, развернув корпус, вцепившись в меховой ворот дедморозовской шубы.
Я слышала, что он что-то говорил мне, но не разбирала слов. Почти сразу мои ноги окоченели, тело покрылось мурашками от холода. Как будто я обнимала настоящего Деда Мороза, и его морозильная сила высасывала из меня тепло жизни.
Не знаю, сколько мы ехали, по мне так целую вечность. Я уже мало что соображала. Поняла только, что он снова подхватил меня на руки и куда-то несет. Потом он вроде с кем-то разговаривал, что-то выяснял.
Очнулась я в небольшой теплой комнате. Стены были обшиты деревом, печка вовсю полыхала. Стол был накрыт – какие-то закуски, фрукты, салаты, в кувшине что-то похожее на морс. Я поняла, что дико хочу есть. Но еще сильнее мне хотелось залезть в горячую ванну.
Что-то завибрировало в боку. Я удивилась, потом вспомнила, что еще вечером, до того, как пойти готовиться к аукциону, я оставила телефон в кармане пуховика. Не хотела, чтобы кто-то мешал мне. Не хотела, чтобы кто-то из звонивших начал спрашивать, где я и что со мной. Больше всего боялась, что позвонит тот человек, ради которого я пошла на этот шаг...
Я достала телефон, с твердым намерением выключить, но на экране висело сообщение от банка. Мне нужно было открыть его. Или не открывать?
Я разблокировала экран. Это было сообщение о пополнении баланса. На моем счету появились девять миллионов рублей.
Глава 5. Яр.
- Десять миллионов раз, десять миллионов два…
- Десять миллионов три! Продано! Я забираю ее.
Если бы мне кто-то сказал, что я, Ярослав Серый, тридцать первого декабря, вместо того чтобы лежать на белом мальдивском песочке, с бокальчиком свежевыжатого мангового сока, напялю на себя костюм Деда Мороза, дурацкую синтетическую бороду и куплю себе на аукционе бабу – я бы ржал аки конь.
Неделю назад я бы стопудово ржал, и поставил бы половину состояния на то, что хрена с два это будет в реале.
Почему половину? Потому, что Яр Седой никогда не будет играть на все состояние. Потому, что не такой мудак, как некоторые родственнички, которые похерили свою жизнь.
Ну и, ясен пень, сейчас бы я этой половины лишился. Если бы делал ставки.
Но я, в общем, в идиотских пари и не участвовал никогда. И с игорным бизнесом и казино имел дело только в качестве хозяина.
И всяких мудацких розыгрышей избегал.
И то, что я сейчас творил, просто в душе не шарил…
Потому, что мне казалось – это будет очень просто.
Ха! Оказалось, что только казалось…
Вроде на первый взгляд да – элементарно!
Пришел, навел шухер, кинул бабки, забрал ляльку и свалил слушать речь президента. Пусть не на песочек, но… тоже в тепленькое местечко.
И в общем-то все шло по плану.
Только вот, по чьему плану?
О том, что два моих младшеньких связались со Стеллой, я узнал от доверенного лица. Нет, я за братьями не следил – смысл? Мне вроде казалось, что все их подростковые закидоны отчалили в закат.
Мы давно уже были в терпимых отношениях. Работали вместе.
Я закрывал глаза на их шалости.
На эротические тоже. Правда… скрипя зубами. Потому что…
Потому, что мне порой дико хотелось удариться в загул вместе с ними. Взять тепленькую самочку на троих и хорошенько ее отыметь. Так, чтобы яйца звенели от удовольствия. Вколачиваться в ее узкое сладкое лоно, сменяя друг друга, заливать спермой, наблюдая как она плавится от удовольствия…
Я знал, что братья постоянно практикуют «тройнички», они и не занимались сексом поодиночке. Только вместе. Находили девушку, которую устраивала бы подобная связь, и… У меня слюни текли, стоило только подумать об этом. И член стоял колом.
Но я не мог напрашиваться в их тесную эротическую компанию.
Потому что… Сам не знал почему.
Решил, что подобные отношения не для меня.
Нет, я не осуждал братьев. Но мне казалось, что передо мной какой-то барьер. Я просто не мог и все.
Хотя я знал, что возможно, когда появится истинная волчица мы будем делить ее на троих.
Волки-оборотни часто практиковали подобное.
А я и мои братья были волками.
Клан Серых. Волки-оборотни. Те, кого презирают и боятся. Те, в кого не верят. Те, о ком пишут слезливые романы томные дамочки, чтобы другие томные дамочки читали их ночью под одеялом, воображая себя в объятиях прекрасных, сильных, благородных волков.
Только мы не были благородными. Ни хрена подобного.
Серые были из клана, который не снискал любви у сородичей.
Уже много лет мы были париями. Хоть я и старался все-таки обелить наше серое имя.
И братьев вытащил из тьмы. Ну, по крайней мере так мне казалось.
Из тьмы, в которую отправил мою семью брат моего отца.
Они с детства были больше соперниками чем братьями – об этом мне рассказывала мать. Отец был Альфой по рождению. Младший брат мог стать Альфой только в случае смерти старшего.
Но только при условии, что смерть старшего наступит по естественным причинам, и младший никоим образом не будет в этом замешан.
Да, у волков оборотней были причудливые законы. Куда там людям до нас!
Младший брат отца ненавидел его, хотя и старался тщательно это скрывать. А отец верил ему…
Я помнил, как в детстве фанател от мультика про короля Льва. Воображал себя Симбой – глупый щенок. Накаркал…
Эта мультяшная история точь-в-точь повторилась в моей семье.
Отца предал и убил родной брат. Так бывает даже у волков, которые обычно горой друг за друга. Видно, откуда-то попала дурная кровь.
Когда мой отец и его брат стали взрослыми самцами, и пришло время для истинной волчицы, оказалось, что истинная она только для отца. С его братом у нашей матери не
