Тому, что я порезала ногу, стал отходить назад, но Айр успел схватить его за края куртки и швырнуть в сторону. Специально бросил его так, чтобы тот поцеловался с железным фонарным столбом. Звук был такой, будто у него все кости раздробились, я аж невольно скривилась всем лицом. Второй ублюдок, что ударил меня, оказался посмелее, решил затеять драку, но она быстро закончилась. Почти сразу волк отправил его в нокаут одним ударом левой. Но это было не все. Волк посчитал, что этого недостаточно. Поднял мой окровавленный нож, что лежал на асфальте и вогнал его в ногу полукровки, тем самым отрезвив его новой порцией боли. Только не так, как это сделала я. Он вогнал нож до самой рукояти, что точно дошло до кости.
— Ааааа! Сука! — орал полукровка, когда чистокровный проворачивал нож в его ноге. — Вытащи его! Вытащи!!
— Я запомнил ваш запах, — прорычал волк. — Если я вас еще здесь учую, считайте, что уже не жильцы. Забирай дружка и уматывайте! — а дружок то, еще в отключке валяется. Волк выпрямился, не вынимая ножа из его ноги, и напоследок еще и пнул его.
Потом… он направился ко мне. Что ж, моя очередь.
Ничего не говорил. Просто подал руку и я ее приняла, вставая. Мы отошли недалеко от этого места, за поворот, и еще несколько домов прошли. После чего волк остановился для разговора со мной.
— Какого хрена, Софи? — прорычал волк, замахнувшись рукой, после опустил ее. — Куда бежала? Куда? От меня подальше, да? — злился, но остатки контроля присутствовали. — Что у тебя в рюкзаке, показывай! — только не это.
Лучше это сделаю я, чем он все вытащит из него. Сверху у меня всего лишь вещи. Я совру, по крайней мере, попытаюсь.
— Вот, — открыла, всхлипнув. — Смотри, — показала. — Я хотела к подруге пойти с ночевкой. А ты… ты бы не отпустил. Я бы завтра вернулась, — заревела, и это были настоящие слезы. Стала потихоньку закрывать рюкзак, и он, к моей радости, не остановил. Если бы он увидел деньги и документы, была бы мне большая крышка.
Щека жуть как болела, но пожаловаться на это я не смела. Сама виновата…
— Ты… ты…. Никогда так больше не делай! — наорал волк. — Ты понимаешь, что я за тебя башкой отвечаю? Понимаешь, что если с тобой что-то случится, то я подведу свою семью? — понимаю, но я не хотела ни для кого лишних проблем. Даже для него. — Знаешь, я наверное все-таки тебе расскажу, Софи, — резко приблизился ко мне, что я почувствовала на себе его дыхание, но почему-то даже не сдвинулась с места. — Расскажу тебе, за что меня наказали.
Я давно уже хочу это узнать.
— За что? — слезинка покатилась вниз. Меня затрясло.
— Я убил волка, — и я от ужаса округлила глаза. — Разорвал его к чертям. Это был плохой волк, да что там, тварь конченая, но… я показал плохой пример другим, будучи сыном альфы. Это не приветствуется, потому отец и преподал мне урок прислав сюда, — о, боже. — А теперь скажи, ты хочешь, чтобы я из-за тебя кого-нибудь убил?
— Нет! Нет! — лихорадочно вертела головой.
— Знаешь, почему твой отец сразу согласился на то, чтобы я приехал и охранял тебя? — не знаю, и боюсь узнать. — Он знает об этой истории. И он сам дал мне добро пустить в расход любого, кто тебе навредит. Он дал мне это право, — поверить не могу, что это правда. — Очень он тебя любит, Софи. А ты нихера не ценишь.
— Ты… ты…
— Не вынуждай меня, Софи, — прошипел волк. — Я не хочу никого убивать. Мне это не в радость. Но многие захотят причинить тебе вред, если ты будешь поступать как сегодня. Тебе же отец сказал, что кругом чужаки, а ты на ночь глядя сбежала из дома. Не удирай никуда! Иначе… ты заставишь меня взять еще один грех, а может и не один, — умолял меня глазами.
Боже, во что же я ввязалась… Что теперь делать, ума не приложу…
— Джош, я… — теперь, я его реально боюсь. Без вариантов. Папа нашел мне, конечно, достойную охрану, но не подумал о моих нервных клетках. — А почему ты убил волка? За что? Что он тебе сделал?
Волк не ответил мне. Повел домой. Заставил идти перед собой, чтобы я была полностью в поле его зрения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
У дома, опершись о капот, его ждала та самая девица, которая взглянула на меня с дикой ненавистью и в то же время с насмешкой.
— Вот они, первые проблемы, — усмехнулась волчица.
— Не начинай, — рыкнул на нее волк. — Езжай назад.
Волчица что-то говорила ему, возражала, психовала, но у меня в ушах гудело, а перед глазами словно пелена появилась. Оказавшись в доме, мне стало нереально плохо. Все недомогание ушло в ноги, и мне пришлось нереально напрячься, чтобы подняться по лестнице. Кое-как дошла до двери. Ох, я сейчас не в том состоянии, чтобы орать на него по поводу выбитой двери, но этот разговор его непременно ждет по утру.
Рюкзак бросила на стул, после чего оглянулась, и обнаружила волка, который вошел в мою комнату вместе со мной. Но возразить я не успела.
— Сядь на кровать, — приказал волк.
— Зачем? — и он взял меня за руку и сам посадил.
— Только щека болит? — я прям чувствую, что там уже расцвел синяк, а завтра будет и гематома.
— Да… Ай-ай… — как же больно стало, когда он прикоснулся к ней своей ладонью. — Мне больно!
Я смотрела волку в глаза, в то время, когда он замер, держа ладонь у моей щеки. Это какой-то гипноз, не иначе, ведь я взгляда не могу оторвать. Так продолжалось еще несколько секунд, после чего волк нажал мне пальцами на щеку.
— Аааа… — закричала, но быстро затихла, после чего стала судорожно ощупывать свое лицо. — Что это… Как это? — будто ничего и не было. Я даже к зеркалу сбегала, а там ничего. Боль ушла. Недомогание еще есть, но от синяка и следа не осталось. — Ты ответишь мне?
— Так лучше? — встал с моей кровати волк, осматриваясь вокруг.
— Да, — неуверенно ответила я, теряясь в догадках. — У тебя получается… дар исцеления, — он редкий, даже очень.
— Вроде того. Но моя бабушка была гораздо сильнее меня в этом деле, — хмыкнул волк, после чего шумно выдохнул и встряхнул головой. Такое чувство, будто ему дурно здесь находиться. — Отдыхай. Дверь я завтра починю. И завтра, мы продолжим разговор, Софи. Это не все. Нужно будет заключить кое-какое соглашение. На этот раз серьезное. Утром.
ГЛАВА 8. Благодарю тебя
Джош
Решил, что не поеду уже никуда. Останусь здесь, буду караулить ее. Что-то она мне недоговаривает… Прямо чувствую это. Волком быть не надо, чтобы увидеть потаенный страх в ее глазах. Ну ничего, у меня еще будет время все узнать. Зачем мне это нужно? Хороший вопрос. Надо и все. Я знаю себя и каким могу быть, и я ничего такого ей не сделал, чтобы у нее появилось желание сбегать из дома. Определенно есть причина, и я ее узнаю.
Мне нужно отдохнуть, прийти в себя, а то, признаться, что-то вселилось меня, когда я увидел ту картину на перекрестке. Ее, этих кретинов… Думал не сдержусь, убью. Но обошлось. Я не был так зол, даже когда убивал Лиама. Это было весьма хладнокровно. Мне тогда даже за себя страшно стало, во что я могу превратиться, но дальше это прогрессировать не стало. Сегодня был наглядный пример, что я все еще могу остановиться. Это радует.
Еще и Эмили… Черт, если бы отец узнал, что все это из-за нее, то он выгнал бы ее из клана, не моргнув и глазом. Этого я, конечно, допустить не могу. Эмили баба с придурью, глуповатая, но изгнания не заслуживает. Наверное, если бы я чуточку лучше к ней относился, то убийства можно было бы избежать… Но я — это я. Ничего не поделаешь…
Задремал где-то только через несколько часов, караулил ее. Сплю чутко. Скрип двери я услышал за наносекунду. Не имею привычки запирать двери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сон как рукой сняло, когда на пороге появилась — она. Не верю своим глазам, что она пришла в мою комнату в столь поздний час. На часах уже два часа ночи, а она как тень стоит, и не шевелится. Красивая тень.
— Что-то не так? — тупой вопрос, но я просто все еще в замешательстве. Она ведь даже не постучала. А она хоть и бывает грубиянкой, но сразу видно, что ее отец воспитал в ней манеры.
