— Что, Светка уже проболталась? — догадался Лёха.
— Да она такой отчёт выложила, что я полночи не спал! Зачётное место, особенно ржавая герма в подвале.
— А она не написала, что там за гермой?
— Бомбарь? — предположил Иван.
— Там лифт, который ведёт в бункер с машиной времени!
— Ох уж эти сказочники! — скривился в ухмылке Иван.
— Вот поэтому я тебя и не позвал! — сердито ответил Лёха. — А то бы ныл всю дорогу.
— Нет, погоди, это та самая часть, про которую вам в школе историчка рассказывала?
— Она дала мне адрес сослуживца своего отца, вот он мне всё и рассказал. Он лично видел людей, переместившихся во времени.
— Ага, их уже много! — ухмыльнулся Иван.
— С тобой невозможно разговаривать! — разозлился Лёха. — Иди на свои митинги митингуй, шататель режима!
— Я хоть делом занят, — в ответ огрызнулся Иван. — А ты в своих фантазиях застрял.
— А ты хоть знаешь, зачем этих людей из 1968-го посылали в 1993-й год?! Они уже тогда знали, что Советский Союз развалится, и хотели это предотвратить. Мне это рассказал подполковник, адрес которого дала историчка. Понимаешь, они уже тогда думали о будущем страны. А нам-то втирают — застой, цеховики, предатели!
— Чего-то они не очень предотвратили развал Советского Союза, — заметил Иван.
— Вот поэтому-то и надо изучить их опыт, чтобы не повторять ошибки, — заявил Лёха.
Иван взял его под локоть и отвёл в сторонку.
— Лёша, а у тебя с головой всё в порядке? Корона не жмёт? Мания величия не беспокоит? Ты один хочешь повернуть ход истории. А остальные все были дурачками.
— Значит, слушай меня сюда, бакалавр недоделанный! — Лёха ткнул пальцем Ивану в грудь. — Ты где учишься? На информационных технологиях. Тебе на первом курсе объясняли важность информации? Так вот, ещё раз: кто владеет информацией — тот владеет миром. А мы владеем информацией о том же путче ГКЧП. Это тогда люди были одурманены антисоветской пропагандой, на мы-то с тобой знаем, как всё было на самом деле.
— И что, ты отправишься в 1991-й бороться с антисоветской пропагандой? — Иван отвёл Лёхин палец от своей груди. — Народоволец, блин! Очередное хождение в народ!
— Ты же сам китайцами восторгаешься! — Лёха вновь направил на него палец. — Как они на Таньаньмене агитировали? Сначала листовки с вертолёта бросали, а потом танки подогнали, и раздавили всех этих протестунов нахрен! А наши танки подогнали, и сидели, ждали приказа, а приказа не было. Ты понял?
— Ты хочешь туда отправиться и приказать?
— Наконец-то до тебя дошло! Просто выйти вперёд и крикнуть: «Делай, как я!»
— И для этого тебе нужна машина времени?
— Ваня, ты просто умнеешь на глазах!
Иван недоверчиво поглядел на него.
— Ты, конечно же, самый первый, кто до этого додумался.
— Нет, но я буду первым, кто это сделает.
— Лёша, ты от скромности не умрёшь!
— Ваня! — таким же тоном ответил Лёха. — Если ты в это не веришь — иди дальше шатай режим, бегай от ментов, прыгай по мусорным бакам. Это ведь офигенно как полезно! А главное — ты чувствуешь себя великим!
— Ладно, кончай стебаться! — попытался примириться Иван. — Ты реально веришь, что это возможно?
Лёха ответил ему долгим пристальным взглядом.
— И с чего ты хочешь начать? Распилить герму и добраться до машины времени?
— Нет, сначала нужно найти тех, кто уже перемещался во времени. Их всего двое — Мария Егорова и лейтенант КГБ Андрей.
— Мария погибла, — стал загибать пальцы Иван. — А лейтенантов КГБ по имени Андрей — дофига. К тому же он сейчас уже, наверное, полковник в отставке.
— А знаешь, что мне сказал Ковалёв? — Лёха придвинулся к другу поближе и понизил голос. — Они тогда, в 1968 году, обсуждали версию, что Мария на самом деле отказалась возвращаться. И так и осталась жить в 1993 году. Ей сейчас примерно 45 лет.
— Да, очень важные приметы! Особенно с учётом того, что она могла взять другое имя. А так полно людей под это описание подходят. Твоя мать, например. Её тоже зовут Мария, и она примерно такого же возраста.
— Иван, не трогай мою мать! — рассердился Лёха. — Серьёзные вещи обсуждаем, а тебе обязательно надо постебаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
3
Вечером собрались в кафе. Светка чувствовала себя звездой — ещё бы, своим фотоотчётом о путешествии в заброшенную часть собрала кучу лайков и комментов!
— Вы реально там видели машину времени? — спросила Ольга.
— Ржавую герму они там видели! — вместо них ответил Иван.
— Помолчи! — одёрнула приятеля Ольга. — Я серьёзно спрашиваю.
— У Лёхи на машину времени уже есть серьёзные планы, — снова вмешался Иван. — Он хочет отправиться в 1991-й год, поддержать ГКЧП и спасти Советский Союз!
— Лёха, это правда? — испытующе поглядела на него Ольга.
— Да! — с вызовом ответил Лёха. — Я считаю, что надо ставить перед собой великие цели. Скатиться к примитивным вещам я всегда успею!
Светка глядела на него, разинув рот — он с ней такими глобальными планами не делился. Ольга неожиданно серьёзно сказала:
— Возьми меня с собой. Я тоже хочу в этом участвовать.
Тут уже от изумления рот раскрыл Иван.
— Чего смотришь? — Ольга заметила его удивление. — Это вы там, на митингах, практически пушечное мясо. А я считаю себя специалистом по экономической кибернетике. Я считаю, что плановая экономика более эффективна, чем рыночная. И переход к рынку, который сделали в начале 90-х, и привёл нашу страну туда, где она сейчас находится.
— И где она сейчас находится? — уточнил Лёха.
Ольга сердито поглядела на него.
— Лёша, ты уже который год таскаешься по заброшкам, а ещё ничего не понял. Это и есть результат рыночных реформ.
— Погоди, но в Америке…
Это он зря сказал, потому что слово «Америка» подействовало на Ольгу как красная тряпка на быка.
— Ты видел заброшенные заводы, заброшенные воинские части, а в Америке есть целые заброшенные города. Тебе слово Детройт что-нибудь говорит? Или ты только про чикагских мальчиков слышал?
— Это гангстеры, что ли? — подала голос Светка. Ольга поглядела на неё так, как будто та сказала что-то неприличное.
— Я имела в виду чикагскую экономическую школу. Выходцы из которой потом давали советы Пиночету. Но то, что хорошо для маленькой Чили, оказалось губительно для большой России. Объяснять?
Светка пристыжено молчала, но Ольгу уже было не остановить.
— В больших странах не все решения принимаются только по экономическим соображениям. Есть вещи, которые с экономической точки зрения неэффективны, но необходимы с точки зрения политики. В какой-нибудь Голландии жить, конечно, комфортно, но в космос они не полетят. А для решения подобных задач необходимо планирование, потому что рынок очень расточителен с точки зрения ресурсов. Конкуренция эффективна, но очень затратна для общества. Поэтому если мы хотим достичь действительно выдающихся результатов, то их надо планировать. А не ждать, когда они случайно возникнут под воздействием невидимой руки рынка. И всё это уничтожили в 1991-м. Понятно?
Светка испуганно кивнула. А Иван глядел на возбуждённую и раскрасневшуюся Ольгу восторженными глазами. Но Ольга этого не замечала.
— А как же мнение народа? — осторожно спросил Лёха. — Ну типа в 91-м все хотели свободу и справедливость?
— Ага, сейчас свободы дофига! — тут же ответила Ольга. — Больше неё только справедливости. Вон Светик при всех своих талантах подносы в Макдональдсе таскает, хотя из неё получился бы отличный журналист. А почему? Потому что у неё нет бабла, чтобы перейти на платное обучение. Это ты называешь справедливостью?! Ладно, скажу за себя. Вот кончу универ — пойду работать менеджером в соседний обувной магазин к какому-нибудь Ашоту. Потому что в банках или на госслужбе у всех свои дети есть. Да, они в экономике ни в зуб ногой, но зато у них папы-мамы всем командуют. Это система, с которой Ваня на митингах борется. А здесь есть шанс задавить эту гадину в зародыше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
